нужно кое-что знать, чтобы вы потом ничему не удивлялись, — мне не хочется, но надо. — В своей собственной семье я — изгой. Меня не любят.
Сведения выдаю порциями, чтобы им легче было усваивать. Как раз Дэну надо перевернуть зайцев на другой бок. Мы помогаем.
— Ты не преувеличиваешь? — осторожно спрашивает Гров.
Я ж говорю, они не понимают. Принцип «сытый голодного не разумеет» в действии. Никогда такого не видели и не могут понять.
— Пару месяцев назад Хендрик проткнул мне шпагой сердце. Отец так рассвирепел, что аж дал ему подзатыльник. Не очень сильный, правда.
Братья впадают в молчаливую оторопь минут на пять.
— Ты ничего не путаешь, Стэн? — осторожничает Гров. — Дуэль между братьями? Несовершеннолетними? Кто разрешил?
— Ты что, шрам на груди не видишь? — да, отметину от шпаги Хендрика я до конца не стал убирать.
— Ну, вижу, но я думал… — Гров замолкает.
— Да никакая не дуэль. Всего лишь учебный поединок. Хендрик настоял. Говорил, что будет полезно, что ничего страшного не случится. Однако случилось. Он фактически убил меня.
Затем пришлось рассказывать о проснувшемся даре. Я бы ведь без него умер.
— Понимаете, в чём дело… Хендрик не имел цели меня убивать, не буду врать. Но точно знаю — такой исход его не особенно пугал.
Опять молчание. Ребята примеривают ситуацию на себя и не могут ничего понять. Как это Гров сознательно подвергнет Дэна абсолютно ненужному риску гибели? Да ещё и от его руки? Гров аж головой трясёт. Ну да, он-то хороший брат. Подзатыльники Дэну прилетают регулярно, но чисто символические и необидные. Дэн и внимания-то на них не обращает.
Дэн находит способ нарушить тягостное молчание:
— Кажется, готово, — бормочет он, вороша костёр.
Фантастически вкусная еда отвлекает от мрачных мыслей. Меня. Однако парни, будто сомневаясь в моих словах, время от времени бросают осторожные взгляды на еле заметный шрам. Был еле заметный, под солнцем он проявляется всё ярче. К этому клочку кожи загар почему-то не липнет.
Поверить невозможно, но шрам — вот он!
— Поэтому я и говорю, что вы не понимаете, насколько счастливо живёте, — ради этого и рассказывал.
Надо менять тему. Хватит о грустном! Рассматриваю очередной кусочек, сочащийся волшебным ароматом. Наелся, но как же не хочется отказываться! Поэтому напряжённо ищу место в загруженном желудке. Нахожу уголочек.
— А здорово мы Лорку сегодня пуганули!
Братья моментально расцветают и веселеют. Над водной гладью близкой реки разносится наш безудержный и беззаботный смех.
— Надо бы сделать так, чтобы паук мог подпрыгивать, — выдвигаю идею, когда обессилевшие от смеха братья затихают.
— Стэн, прошу! Хватит… — стонет Гров.
Вот люди! О грустном им не хочется, о весёлом — хватит.
Перед возвращением заезжаем к табуну, на который выплёскиваю большую часть энергетического запаса. К вечеру восстановится. Завесу пускаю против ветра и в бесконечность, пока она сама не рассеется. Радушная и убийственная встреча слепням, спешащим на запах.
Коней не гоним, идём неспешной рысцой.
— Всё-таки не понимаю, — Гров выныривает из тяжёлых размышлений, — как может родная семья не любить одного из детей?
— Добро пожаловать в реальный мир, дружище! — я бы похлопал его по плечу, но не достану, потому ограничиваюсь вскинутой приветливо ладонью. — В нём ещё и не такое бывает. Предательство, избиения, даже убийства случаются и внутри семей.
— Нашим родителям расскажешь? — на меня сочувствующе глядит Дэн.
— Вы им расскажете. Когда я уеду, — мне не нужны сложные разговоры с бароном.
Если разобраться, то самому поразительно, как я себя веду. Благодаря предку — он многому меня научил, в том числе одной полезной практике. Требует сосредоточения. Как раз сейчас удобно, когда все замолчали.
Для этого лучше перейти на шаг, и братья не возражают.
1 этап.
Ныряю в себя. Источник заполнен на пятую часть. Организм работает нормально, но проверяю все системы одну за другой. Сердце со времени ранения излечено полностью, увеличилось на четверть по объёму. Сокращается ритмично и мощно.
Прогоняю схемы движения фехтования. Одну за другой — уход, выпад, уклонение… сопровождаю каждый финт лёгкой энергетической волной. При этом иногда подрагивают пальцы и вздрагивают мышцы по всему телу. Именно так я держу себя в форме, не давая слабеть мышцам и не позволяя угасать полученным навыкам.
Новые умения. Работа с палашом. Трюки при езде на лошади. Новые способы борьбы с болезнями.
Инвентаризация окончена.
2. Этап.
Ближайшее окружение. Ровное дыхание коней, мерный стук копыт. С нашими четвероногими друзьями всё в порядке. Братья погружены в свои мысли. Дэн слева, Гров справа. З-забавно! Они ведут себя, как члены моей личной гвардии: инстинктивно прикрывают со всех возможных сторон. Скорее всего, я сильно их озадачил своими семейными проблемами. Ещё одно свойство друзей — близко к сердцу принимать вроде бы чужие трудности.
3. Этап.
Дальнее окружение. Простирающиеся окрест поля. Ещё шире! Баронское поместье в получасе хода, уже видны обступающие усадьбу деревья и кусты. Быстро перебираю в памяти всех обитателей, включая слуг.
Ещё дальше! Оставленный нами табун на гораздо большем расстоянии. Там всё должно быть хорошо. Мы покинули лошадей в прекрасном состоянии, никаких угроз не предвидится. Смотрю в небо. Нет, небо чистое, в ближайшее время дождь не ожидается. Ветер слабый.
Дальше! Проматываю в памяти всю дорогу сюда. Сначала город Гронкс, наша главная графская вотчина с великолепным замком графов ди Гревис в центре. Прошёлся мысленным взором по когда-то виденным улицам, рынку и торговым рядам.
На самом краю известного мне мира — родная графская усадьба. Оттуда туманная и пока неблизкая угроза. Что-то вроде недовольства Никчёмным. Это постоянный фон, так что непосредственной опасности не чувствую.
— Что? — я словно просыпаюсь, гляжу на Грова.
Кажется, он уже не первый раз обращается.
— Обед мы пропустили, есть хочешь?
Ответ у меня готов, я же только что инвентаризацию (голова скоро опухнет от терминов предка) провёл.
— Перекусить не помешает.
— О чём думал? — любопытствует Дэн.
— Ни о чём. Это такая специальная практика, похожая на медитацию. Только её можно делать и тем, у кого дара нет. Как-нибудь научу. Отвлекаться при этом нельзя.
— Зачем она? — Гров прежде всего ищет пользу.
— Если коротко, делает человека сильнее и умнее.
Братья почтительно замолкают. Просьба научить всплывает, когда мы уже рассёдлываем лошадей, аккуратно обтираем их влажной ветошью, оглядываем, всё ли в порядке.
