всё, — сказал муж с кривой усмешкой. — Ладно. Едьте сейчас, чтобы не пришлось целовать его ещё раз. Ты понял? — обратился он к другу.
— Понял, — хмыкнул Дарион, слишком довольный. — Едем?
Каэл бросил на меня взгляд, полный любви и заботы, прежде чем кивнуть.
— Только вернись ко мне, — сказал он, беря мою руку.
— Обещаю, — ответила я, прежде чем направиться с Дарионом к выходу.
Глава 15
Дарион и я вышли из дома. На улице, как всегда, суетился извозчик, который поджидал клиентов. Он тут же заметил нас, приподнял шляпу и с улыбкой поприветствовал:
— Вира Ная! Приятно вас видеть! Куда путь держите?
— В город, — ответила я и, заметив его любопытный взгляд, добавила: — Это Дарион, брат моего мужа.
Извозчик кивнул Дариону и слегка прищурился.
— Странно, что я не видел, как он приехал. Я обычно ничего не пропускаю, а тут... — Он явно ожидал объяснений.
Дарион спокойно кивнул:
— Должно быть, я просто был осторожен. Не хотелось мешать вашим делам.
— Осторожный... — пробормотал извозчик, явно сомневаясь, но к счастью больше вопросов не задавал.
Мы сели в карету, и я заметила, что извозчик через окошко иногда косился на нас. От разговоров пришлось отказаться — ни к чему было привлекать лишнее внимание.
Путь до города занял около двух часов. Когда мы подъезжали к городу, я невольно задержала дыхание. Город выглядел оживлённым и уютным одновременно. Узкие улочки с булыжной мостовой, аккуратные двух- и трёхэтажные дома с покатыми крышами и пёстрыми вывесками. Повсюду мелькали жители: кто-то спешил по своим делам, кто-то неспешно гулял, а дети, как всегда, играли возле лавок и фонтанов.
Высокая городская стена обрамляла весь этот живой пейзаж, придавая месту ощущение защищённости. Над стенами возвышалась колокольня храма, а рядом с ней виднелась башня городского совета. Повсюду можно было заметить яркие ленты, украшающие балконы, словно город готовился к празднику.
Я повернулась к Дариону, чтобы поделиться своим восторгом, но заметила, что он смотрел в окно совсем не на дома или людей. Его стальные глаза внимательно изучали горизонты, затем улицы и переулки, словно что-то выискивая.
— Вы ищете брешь? — спросила я, нахмурившись, но продолжая сохранять должное приличие в разговоре. Больше для извозчика, чем для Дариона. Помнится, в их мире оба брата перешли со мной на ты моментально.
Он оторвался от окна и посмотрел на меня.
— Смотрю, что-то может подсказать, где она появилась, — спокойно ответил он.
— И что Вы надеетесь увидеть? — поинтересовалась я, снова пытаясь понять, что такого может выдать разлом между мирами.
— Иногда брешь проявляется визуально, как лёгкое мерцание воздуха, — объяснил он, снова повернувшись к окну. — Но чаще всего её можно определить по аномалиям. Например, люди или животные начинают вести себя странно, появляются магические всплески.
Я снова посмотрела в окно, но ничего странного не увидела, кроме разноцветной суеты города.
— Пока всё выглядит... нормально, — заметила я.
— Это хорошо, — коротко бросил он. — Значит, если брешь и есть, то она хорошо скрыта.
Его серьёзность слегка меня тревожила, но я старалась сосредоточиться на пейзажах, чтобы не беспокоиться раньше времени. Город приближался, и мои мысли начали уноситься к планам на день, но уголком глаза я всё ещё следила за тем, как Дарион сосредоточенно смотрел в окно, словно пытался разглядеть что-то невидимое мне.
Как только мы прибыли, извозчик распахнул дверцу, и я вышла первой.
— Вам понравится прогулка, вира Ная, — сказал он. — Но мне придется сразу уехать. Я обещал жене вернуться вовремя.
— Спасибо, — вежливо ответила я, протягивая ему деньги за поездку.
— Хорошей прогулки! — пожелал он и, почти не задерживаясь, посадил в карету другую пару, которая как раз направлялась в нашу сторону.
Когда он уехал, Дарион с облегчением выдохнул:
— Наконец-то.
— Почему вы такой довольный? — спросила я, идя рядом.
— Потому что теперь мы можем говорить нормально, без свидетелей, — усмехнулся он. — Скажи, вира, ты знаешь кого-то в этом городе?
— Нет, я здесь впервые, — честно призналась я.
— Хорошо, — задумчиво протянул он.
— Почему это хорошо?
— Потому что действие поцелуя скоро закончится, — прямо сказал он, глядя на меня.
— Что? — я остановилась, не понимая, что он имеет в виду. — Каэл говорил, что хватит на четыре часа или больше.
— Если ты меня нормально поцелуешь, да, — продолжил он. — Но это же был просто чмок, а не поцелуй, так что времени осталось меньше.
Я стояла в растерянности, пытаясь переварить его слова. И пока я соображала, Дарион внезапно схватил меня за талию, притянул ближе и наклонился.
— Дарион! — начала я, но он не дал мне договорить, захватив мои губы в стремительном, жадном поцелуе.
Сначала я попыталась оттолкнуть его, но остановилась, почувствовав, как внизу живота разливается странное тепло. Метка, принадлежащая ему, начала отдавать едва ощутимыми импульсами, будто реагируя на его прикосновения.
Я застыла, не отвечая на поцелуй, но и не отстраняясь, просто позволяя ему продолжать. Через мгновение он отстранился, его глаза блестели довольством.
— Теперь хватит ещё на два часа, — сказал он, улыбнувшись.
— Это было подло, — тихо произнесла я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Возможно, но по-другому не получилось бы, — ответил он, пожимая плечами.
Я скрестила руки на груди, стараясь не показать, как сильно злюсь. Но надо было привести себя в чувства. Я сама согласилась целоваться с этим мужчиной, чтобы помочь с разломом. Поздно строить оскорбленную невинность.
— Что теперь? Сначала мои игрушки или разлом? — спросила я.
Он посмотрел на меня с насмешливой улыбкой:
— Если хочешь, чтобы мы продолжили целоваться, можем заняться игрушками.
Я фыркнула:
— Укажи, в какую сторону идти к разлому.
— На север, — коротко ответил он, повернувшись в нужную сторону.
Мы пошли молча, но через некоторое время я не удержалась:
— Что ты чувствуешь от метки?
— Активную метку я чувствую. Точнее, когда она взаимодействует с тобой. Когда ты касаешься Каэла или… — Что или он не сказал, но я и так поняла. — Но твой муж не почувствует неактивную. Поэтому не переживай, он не узнает, что я тебя поцеловал.
Я остановилась и уставилась на него:
— Только если я сама ему не скажу?
Дарион усмехнулся:
— Именно так.
Я не знала, что ответить. Смесь обиды, раздражения и понимания того, что это был мой собственный выбор клокотала внутри. Раз ему действительно нужен был этот поцелуй, чтобы остаться, спорить не имело смысла.
Мы продолжили путь молча. Только сейчас я заметила, что он больше не называл меня "вира" даже для приличия.
— Почему ты перестал обращаться ко мне официально, как и положено в этом мире? — спросила я, взглянув на него.
Он
