и обмякшая шкурка, похожая на пустой бурдюк.Я особо не радовался — обожженная рука болела так, что было не до триумфа. Да и повода особого не было — уровня не дали, явно не расценив падальщика как достойного противника, а перепал ли опыт за вчерашнюю драку — вообще вопрос. Но все же опыт капал, я почти физически ощутил, как невидимая копилка внутри стала еще чуток полнее. А вот вчера…не помню, немного не до того было.
Лейр спустился к нам в овраг, мельком глянул на дохлого падальщика, потом на мою руку.
— Промыть нужно, — сказал он негромко, и это были, кажется, первые слова, адресованные лично мне. — Кислота у них слабая, и ожог пока поверхностный, но если не промыть — будет язва. РУчей за теми деревьями.
— Спасибо, — ответил я.
Он чуть пожал плечами и отвернулся.
Сонный меж тем успел расковырять остатки падальщика и достать ядро, которое и рассматривал без особого энтузиазма.
— Херня дешевая, ну да ожидаемо. Шкуру тоже никуда не пристроить, расползлась. Слизь…чет стоит, но тару отчистить дороже выйдет. Толку ноль, считай, разве что как маркер — проверить, откуда приполз и нет ли там еще. Из старых разломов подобных, бывает, целыми выводками выносит, и оседают надолго. Стоит метку оставить, пусть пришлют людей посмотреть.
Не откладывая, Сонный воткнул над оврагом ветку с привязанной костяной биркой, пока я сбегал к ручью, заодно наполнив фляги и напившись от души. Рука, уже пошедшая волдырями, после помывки в ручье болела меньше, но все равно удовольствия было мало. Смешно даже — тварь явно послабее собак, и вот так нарвался. Хорошо хоть эта пара лосей-марафонцев все же подустала, и решила устроить небольшой привал…слишком короткий, так что посидев минут пятнадцать и схомячив прихваченный хлеб с сухим творогом, мы двинулись дальше.
Назад в форт вернулись уже за полдень, отмахав, по грубой прикидке, километров пятнадцать, а то и двадцать. Я был выжат как тряпка, ноги гудели, рука саднила…в общем, пеший туризм это зло в чистом виде. Спасибо, что не альпинизм, или там спелеология, конечно.
— А чутье твое таки да, ничего, — заметил Сонный уже у самих ворот. — Раньше меня тварь учуял. Я этого падальщика только когда ты сказал засек. Навык, как понимаю, пассивный?
— Да.
— Неплохо, неплохо. Осваивай, пригодится.
Только учится тебе и учится, — добавил Лейр ровно, без злорадства. — С кислотой косяк, мало-мальски опытный боец так бы не подставился.
— Это да, — не стал спорить Гесс.
Я слушал этот консилиум о своих профессиональных перспективах и не знал, как реагировать. В итоге решил не реагировать никак. Тем более насчет «учится и еще раз учится» у меня уже была назначена встреча, мать бы ее так.
Глава 13
Лысый ждал меня на дальнем краю плаца, где хорошо утоптанная земля переходила в вытоптанную траву. Стоял, скрестив руки на груди, отбрасывая солнечные зайчики своим черепом.
— Пришёл. — Констатировал он, когда я, собственно, пришел. — Не совсем дурак, значит.
— Ага. — не слишком развернуто ответил я, рассматривая валящиеся рядом с ним грубо оструганные палки. Вот не нравились они мне. — Чего изволите?
— Бери, — он кивнул на одну из палок.
Я взял. Палка как палка, ничего необычного. Я даже почти успел открыть рот, чтобы спросить где здесь крапива, но не успел. Прилетело без предупреждения, без замаха, без единого намека. Только что он стоял со скрещёнными руками — у вот уже деревяшка летит мне в голову. Я даже среагировать толком не успел, чисто рефлекторно дернулся, и удар, который должен был прийтись в висок, скользнул по плечу.
— Ай. — вырвалось у меня, — Да сука, — это после еще одного удара.
— Защищайся, — невозмутимо ответил Лысый, и палка вновь мелькнула, на этот раз влетев в еще не отошедшие после вчерашнего ребра.
— Как⁈ Ты же не сказал…
— А тварь тебе скажет? — Очередной удар по бедру, я даже не понял откуда. — А лихой человек предупредит заранее? — Тычок в колено, едва не сбивший с ног. — Защищайся, нах. Палкой своей, для чего я их тащил сюда, нах!
Нихрена это не была тренировка, это было избиение вроде вчерашнего. Лысый двигался с легкостью, которой нельзя было ожидать от этого грузного, немолодого мужика, словно его кости были из каучука, а суставы могли сгибаться в любом направлении. Он бил отовсюду, со всех сторон, его немудреное оружие было везде и сразу. Я пытался защищаться, пытался парировать — иногда даже получалось, дерево билось о дерево с глухим стуком, отдача сушила кисть и локоть. Но на один отбитый удар приходилось три пропущенных. По плечам, по рукам, по ребрам, по ногам, по затылку, по заднице даже. Методично и безжалостно, отстраненно даже — ну, как ремесленник вырезает какую-то ремесленную фигню из дерева.
— Локоть подбери. — Удар по слишком сильно отведенному локтю. — Ноги ровнее. — тычок в выставленное колено. — НЕ фиксируйся на одном направлении. — Палка прилетает с другой руки. — Дышишь как шмара бордельная, ровнее нужно.
— Да как…дышать.ровно.когда меня.бьют.? — выдавил я в промежутках между ударами, отскочив, споткнувшись и размахивая деревяшкой больше для самоуспокоения, чем реально рассчитывая попасть.
— А ты как думал? — Лысый ублюдок даже не запыхался, нехороший человек. Падла — В бою тебя тоже бить будут, все, со всех сторон. И придется дышать, и отбиваться, и уворачиваться. Или сдохнуть — выбирай.
Я попытался перейти в атаку, больше от отчаяния, чем по какому-нибудь плану. Размахнулся, метя ему в голову — все равно огребу, а так хоть какой-то движ. Лысый даже парировать не стал. Просто чуть качнулся в сторону, пропуская мою палку мимо, и в тот же миг его собственная въехала мне точнехонько в солнечное сплетение. Воздух вышибло весь, без остатка, я согнулся пополам, хватая ртом пустоту, и тут же получил хлопок по хребту — не сильно, то запас сил на этом кончился. Я рухнул сначала на колени, потом на четвереньки, и меня вывернуло на плац.
Замахнулся — открылся. — прокомментировал сенсей сраный сверху. Широко замахнулся — фатально открылся, будь против тебя противник с копьем или тварь с рогом — обзавелся бы новой дыркой. Встать!
Я встал. Не то, чтобы очень хотелось, но было подозрение, что про «лежачего не бьют» он не
