ветку дерева и застыла, ожидая прихода врага.
Сердце билось так громко, казалось, что звук долетит даже до небес. Время остановилось, каждая секунда тянулась бесконечно долго. Ждала, напрягаясь от каждого шороха листьев.
Прошла минута, две… Тишина нарушилась тихими шагами. Кто-то осторожно пробирался сквозь заросли, пытаясь обнаружить добычу. Щёлканье веточки подсказало направление движения. Мужчина медленно двигался вдоль края поляны, внимательно осматривая пространство вокруг себя.
Скоро он увидит меня. А я не воин! Не валькирия! И неглупая дура идти с голыми руками на обученного мужика с мечом!
Где там Итар? Он ведь герой этой истории и должен меня спасти. Но нечто во мне подсказывало: не придёт. По сюжету, маленькая жена чужеземца должна умереть. Неважно отчего, а главное — я нарушаю равновесие сил и меняю ход истории.
— А вот и ты, — верхушки кустов разлетаются в щепки, когда варяг срубает их остриём меча.
Вспышка молнии освещает его грубое лицо, испещрённое морщинами, и тёмную бороду с усами. Мужчина стоял так близко, что я заметила отсвет в его зрачка собственного испуганного лица.
Это в фильмах, в книгах у героини, впервые попавшей в другой мир, проявляются силы и умение сражаться, а я только рыбу чистить умею ножом.
Внезапно из-под моих ног вылетает маленькое тощее существо и вгрызается в мужскую руку, держащую меч.
— А-гр-р, — кричит противник и пытается отодрать четвероногого демона. Кровь сочится по его рычащей морде собаки, а я удивлённо шепчу:
— Дар, мальчик мой. Нашёл! — но радоваться рано, нужно что-то делать.
Хочу подобрать меч, отпускаю ветку, которую удерживала и рывком пытаюсь достать железку. Ветка распрямляется и ударяет мужика по коленям. Варяг падает, но успевает отодрать от себя разъярённого зверя. Дар летит в ствол дерева, глухо ударяется и начинает скулить. Я слышу, как моей собачке больно, но пытаюсь защититься, поднимаю меч и тут же понимаю — он очень тяжёлые. Я его не удержу. В нём килограмм десять, как они его одной вытянутой рукой удерживают?
Внезапно я оказываюсь на земле, больно ударяясь головой. Воин сделал мне подсечку, лишая опоры и показывая свое мастерство.
Я же говорила, что не воин. Я ведь предупреждала, что совсем ничего не умею с ножами делать, кроме рыбы.
— Я задушу тебя голыми руками, подстилка, — рычит разозлённый варяг и действительно душит.
Мои кулачки ничего не способны сделать. Я вижу, как торжествует мужчина, на его лице звериный оскал. Дар порывается помочь, вгрызается в ногу обидчика, но мужчине плевать. В нём гуляет адреналин.
А я задыхаюсь. Ещё немного и попрощаюсь со светом. Молния яростно расчерчивает небо, зовя своей непредсказуемостью и привлекая моё внимание величием.
А ведь есть много пословиц с молнией на латинском. Когда я училась на лечебном факультете, мы с ребятами соревновались кто больше всех знает пословиц на латинском языке.
— Feriunt summos fulgura montes, — шепчут мои губы в тот момент, когда темнота ложится на глаза.
«Молнии попадают в самые высокие горы», — услышал бы знающий латинский язык.
Белый свет стремительно приближается, озаряет поляну, заглушает все чувства и тут же исчезает. Руки с моей шеи исчезают, и на меня падает огромное мужское тело. В небе грохочет гром такой силы, словно пытается расколоть небеса, но тут же замолкает. Звон в ушах остаётся, как напоминание небесного приступа величия.
Дышу. Хватаю ртом воздух и просто дышу, распластавшись под чужим телом. Чувствую, как Дар пытается стащить с меня огромную тушу, но он слишком мал и слаб. Скулит бедолага. Боится.
— Молодец, мой маленький, — ласково шепчу, когда отдышалась и ощущаю, как мокрый нос и шершавый язык утыкаются мне в руку.
Пёс, который вечно забивался под кровать и боялся выйти к людям, сейчас сам напал на человека и даже жмётся ко мне. Он преодолел свой страх, чтобы спасти меня. А я даже меч толком не смогла поднять.
— Умница, — пытаюсь погладить скулящего щенка, но я очень слаба.
Смотрю на небо и понимаю, что дождя больше нет. Только тёмные тучи кружат надо мной, словно проверяя, жива ли я. Усмехнувшись такому сравнению, наконец, получаю свободу от грузного тела и выползаю.
— Ветана! — разносится по лесу.
Итар ищет меня.
— И-шш, — хочу крикнуть в ответ, но горло хрипит. Видимо, звукообразующие связки повредил варяг. Не прошло бесследно удушение.
Дар, умница, сообразил, что произошло, и начал гавкать во весь свой собачий голос. Он лаял, не смея отойти от меня, пока я пыталась встать из грязи. Лаял и тогда, когда на поляну выскочил огромный полуголый темнокожий мужик. Увидев мужа, я не смогла сдержаться. По моим щекам побежали слёзы. Я не плакала сто лет, не истерила никогда, а тут — слёзы. Даже я удивилась.
Итар быстро оказался рядом, но я ни слова не могла сказать и просто смотрела на него, как наподобие бога.
— Я бросился за варягом сразу. Рядом же был, почему не почуял, не услышал? — он обнимает, прижимает к себе. Грязную, мокрую, дрожащую от эмоций. Успокаивает.
Эта история не позволит спасать меня. Она хочет убрать лишнюю деталь, поэтому Итар был рядом, но не смог приблизиться и прийти на помощь. Да и Дара в книге не было, словно его подарили только мне, а не Ветане. Получается, что спасать всякий раз мне придётся себя саму. Но как? Где этому научиться?
А пока, я устала. Сил нет, чтобы даже стоять.
28
Я сидела в бане и смотрела, как Ирис и Задора вычёсывают мои волосы. Так, бережно и аккуратно этого явно никто и никогда не делал. Обе женщины тихо шептали какие-то странные заговоры, словно всю жизнь занимались этим. Так, слаженно и складно у них получалось, что я слушал их шёпот как песню.
— Волос долгий, жизнь долга. Волос злотый, дева дорога. Волос прямый, судьба легка. Волос вьётся, судьба строга. Через зубья пропускаем, выпрямляя путь. Пусть нога её ступает счастье велено вернуть. Косы две венком сплетаем, значит, отдана, пусть супругу будет верной, а беременность легка.
На последнем слове я открыла глаза и посмотрела на Ирис, которая дочёсывала кончики и улыбалась, стеснительно опуская глазки долу. Взглянула на Задору: та довольно лыбилась, пропуская мои пряди в своих пальцах.
— Что было после встречи с варягами? — вытащила свои длинные золотые волосы из загребущих рук местных. Я замуж выйти по нормальному не успела, а мне на беременность колдуют.
— Барышня, я ж под корнями сидела с детками малыми и видеть ничего не видела, а тока слыхивала, как Итар, богомилостивый тебя по всему
