серу… очень необычно и точно понравится не каждому. Но необычно. Эффект же проявился не сразу, но когда он пришел, это было совсем не то, что раньше. В голове не прояснилось, наоборот, мысли стали какими-то тяжелыми и медленными, зато в теле…
Будто я хорошо так разогрелся перед тренировкой, после которой мышцы наливаются кровью и кислородом. По предплечьям и спине прошла волна тепла, усталость в ногах отступила, сменившись желанием проверить силы.
Перед глазами вспыхнули строки:
[Открыт новый рецепт в ответвлении Чайный Мастер: Крепь]
[Качество: низкое (критическая нехватка энергии при заварке)]
[Эффекты: Кратковременное повышение физической силы. Снижение болевого порога]
[Побочный эффект: повышенная нагрузка на сердце, может вызвать перевозбуждение нервной системы]
Побочный эффект мне не понравился, но я почувствовал азарт, а сердце застучало сильнее. Рецепт был несовершенен, качество оставляло желать лучшего из-за моего истощения, однако принцип был найден. Я вспомнил обрывки памяти Тинга, где он всегда проигрывал Минку в их детских забавах, особенно в борьбе на руках, которую они устраивали раньше.
— Минк, отвлекись на минуту, — я посмотрел на друга, который все еще пытался что-то учить под лучиной.
Отставив посуду чуть в сторону, туда же сдвинул тетрадь и дощечки, освобождая место на неровных досках стола, и поставил правый локоть на дерево.
— Чего? — не понял он.
— Давай проверим, кто сильнее, — сказал я, хотя понимал, что занимаюсь глупостью, но, видимо, этот самый чай так сильно ударил в голову, что даже мой здравый смысл слегка затуманило.
— Снова ты за свое? — Минк поднял брови и расплылся в широкой улыбке, в которой не было никакой злобы. — Опять хочешь проверить, чьи руки крепче? Ты ведь знаешь, чем это кончится, Тинг. Не жалуйся потом, что у тебя суставы ноют, я поддаваться не умею.
Он не спеша закатал рукав, обнажая мощное предплечье, покрытое мелкими шрамами. Его мышцы выглядели куда внушительнее моих, даже несмотря на то, что Тинг тоже ходил в Лес. Лира закатила глаза, поднялась со своего места и поправила шаль.
— Занимайтесь своими глупостями без меня, — бросила она, направляясь к дому, откуда уже не доносилось ни звука. Видимо, рабочие закончили на сегодня.
Я кивнул ей вслед, а сам сцепился с крепкой, словно дерево, ладонью с Минком.
— Начали, — скомандовал я и напрягся всем телом.
Мышцы на руках мгновенно вспучились, и мы замерли в паритете. Минк вскинул одну бровь, не переставая давить. Обычно он побеждал за пару секунд, а сейчас я хоть и проигрывал потихоньку, но держался.
Минк оскалился и усилил давление. Его лицо раскраснелось, на скулах заиграли желваки, а жилы на шее вздулись от напряжения. Стол жалобно скрипнул под нашими локтями.
— Откуда у тебя… столько дури взялось? — прохрипел Минк, налегая всем телом. — Ты же всегда… дохляком был…
Я не ответил, потому что сам хрипел от натуги, но не сдавался. Мы давили друг на друга еще секунд десять, пока наконец мои костяшки не стукнули о столешницу, а Минк, пыхтя как паровоз, не откинулся на спинку скамьи.
— А ты, как всегда, силен, — улыбнулся я ему, тяжело дыша, и потряс рукой, которая теперь слегка ныла.
Минк с недоумением посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на меня, и в его глазах читалось искреннее недоумение.
— Да ты меня чуть не завалил! — ошарашено выдохнул он, вытирая пот со лба. — Когда столько силы набраться успел?
Я кивнул на пустую пиалу, в которой еще остались капли чая под названием «Крепь».
— Чай? Да как это? Это же не алхимия… — устало произнес Минк.
— Да, чай, — усмехнулся я, чувствуя, как его действие прекращается, а мысли возвращаются к обычному своему бегу. Покачал головой и добавил: — Только он по голове бьет сильно. Надо осторожнее с ним.
— Во дела… — растрепал он свою рыжую шевелюру.
— Это еще что, — пробормотал я, думая, что это за глупость я только что сделал под действием Крепи. — Завтра попробую сделать его по-другому на основе ферментированной цедры, Живосила и женьшеня. Энергию пущу, выдержу чуть дольше, с температурой, может, поработаю, и вот тогда да, чай будет что надо и действовать будет…
Я вдруг осекся, увидев непонимающий взгляд Минка. Он хотел было что-то сказать, но со стороны лавки раздался ворчливый голос Марвина.
— Опять вы тут ерундой занимаетесь? — старик подошел к беседке, вытирая руки грязной тряпкой. — Я-то думал, вы делом заняты, травы учите или чаи учитесь делать, а вы тут руками боретесь как дети малые. Бестолочи!
Минк сразу сник, забормотал что-то себе под нос, спрятав взгляд, и начал собирать дощечки. Я же только усмехнулся, глядя на Марвина. Что мне его ворчание? Меня оно уже не задевало так, как в первые дни. То ли привык, то ли просто утомился.
— Ну что там? — пошел я в ответную атаку, кивнув в сторону лавки. — Закончили?
— Каркас готов, — буркнул Марвин, бросил тряпку на стол и грузно опустился на скамью, смотря на свою бывшую чайную. — Полки наметили. Мужики по домам ушли, завтра с утра вернутся, чтобы все до ума довести. Так что завтра в зале не повернуться будет, имей в виду.
Минк неожиданно вскинулся, выронив одну дощечку.
— Черт, мне же домой давно пора! — спохватился он. — Бабушка заждалась, небось, да и мазь деду надо успеть купить, пока лавки у рынка не закрылись.
Марвин только языком цокнул.
А Минк, крепко прижимая к себе его тетрадь, которую он явно не собирался оставлять здесь, хлопнул меня по плечу, перемахнул через спинку скамьи, потому что я сидел на выходе, и крикнул на ходу, уже выбегая за калитку:
— Завтра верну! Все выучу, Тинг, обещаю!
Марвин посмотрел ему вслед, проворчал что-то про «молодежь, у которой шило в одном месте», и повернулся ко мне.
— Ну, чего расселся? Иди домой. Отдыхай. Завтра дел полно.
Но я не послушал его, ведь понял, что это именно тот момент, которого я ждал весь вечер. Вокруг было тихо, Лира возилась в доме, Минк убежал к себе, и мы с Марвином остались один на один.
— Я тут с вами поговорить хотел, — сказал я, и мой голос прозвучал серьезно, заставив старика насторожиться. — О «Волках» и о том, что случилось сегодня у Хорка.
Я еще сомневался, стоит ли говорить старику о
