ко мне, как бы я не пытался.
Я усмехнулся:
— Достойный восхищения народ, раз из всей расы не нашлось ни единого предателя.
— Ты не понял. Желающие были. Но их разум был просто не способен слиться с моим. Поэтому пришлось их всех очистить. Очень жаль.
— Разум говоришь? А где же тела?
— О-о. Это снова хороший вопрос. Там же, где окажется и твоё тело.
На этих словах меня вновь сковали корни, и толпа никасс расступилась, освобождая проход к божеству.
На этот раз я даже дёргаться больше не мог. Просто не хватало силы.
— Не сопротивляйся, — увещевал Эдик. — Я чувствую твоё отчаяние. Ты потерял всё. Близких тебе существ. Свои мечи. Свою мощь. Ты стал тенью себя прежнего. Хотя, вернее сказать, ты снова стал истинным собой. Слабым и неспособным больше ни на что. Тем самым мальчиком, которого не ценили даже собственные родители.
Я уже был в метре от основного тела бога. Меня подняли вверх, и я смотрел на раскрывшуюся скользкую пасть, готовую меня проглотить. Даже стало интересно, а как он переварит мои кости?
Больше он в мою голову лезть не пытался. Видимо, я узнал какую-то его важную тайну. Даже в голосе его хора чувствовалось странное волнение, когда он отвечал на мои вопросы. Вот только, что я могу сделать с его тайнами, будучи связан стальной хваткой?
Покрывающие его тело ростки зашевелились, и я увидел под собой скользкую пасть, готовую меня сожрать.
Я зарычал от бессилия и сжал зубы. Вряд ли моя кровь, конечно, сможет убить живого бога. Но меня грела мысль о том, что как минимум язву желудка он заработает.
Да, я постоянно твердил себе, что готов к смерти в любую секунду. Такова суть берсерка. Другие этот класс не получают. Но оказавшись перед нею, любой будет стараться продать свою жизнь подороже. И я пытался понять, чего такого могло быть в воспоминаниях царя Эдиммуаттакля, раз он так испугался?
До чрева твари оставалось каких-то считаных полметра, но я так и не мог сообразить, что делать. Вот мои ноги уже погрузились внутрь его массы и постепенно начали продвигаться глубже.
— Да чтоб ты сдох! — выругался я.
И тут мои глаза округлились, а уголки губ расплылись в хищной ухмылке от осознания того, насколько всё оказывается просто.
Глава 9
Воля безвольного бога
[Милосердие смерти]. Мифический. Одним касанием вы можете добить противника, находящегося на грани смерти.
Это был странный навык. Описание «мифический» обещало огромный потенциал. Но на деле я использовал это умение лишь один раз. Да и какой вообще в нём смысл, если противник и так находится на грани смерти? Хотя, если подумать, с помощью чего ещё я бы убил целого царя преисподней?
Эдиммуаттакль осознал свою ошибку, когда прочитал мои воспоминания. А, соответственно, и все мои умения. В тихую панику он впал, когда понял, что я также просмотрел часть его сознания. А именно то, что он находится при смерти. И он быстрее меня сложил два плюс два. Я-то вообще забыл про эту силу, дарованную смертью когда-то.
Так как [Милосердие смерти] являлось навыком другого плана, не относящегося к бездне, то и заблокировать она его не могла. А значит, было достаточно одного касания к телу божественной твари, чтобы прервать её агонию.
На месте Эдика я бы просто отправил убить меня свою ораву марионеток. Но, видимо, он не просто так называл их «своими телами». А значит, мне было достаточно всего-то коснуться кого-то из них.
Вот он и пытался заговорить мне зубы, понимая, что я безбожно туплю, когда тупить было категорически нельзя. Ну что поделать, если умений у меня накопилось много, но этим я толком и не пользовался? Вот и не сразу про него вспомнил.
Когда же моё тело практически скрылось в его пасти, я закрыл глаза и применил [Милосердие смерти].
Эдик в последнее мгновение пытался перемолоть мне кости, но, конечно же, у него ничего не получилось. Хотя от испытываемого давления из меня едва не полез наружу весь недавно съеденный обед.
Последняя агония умирающего божества длилась на удивление долго. Все окружающие нас никассы схватились за головы и завопили так, что у меня заложило уши. Основное его тело как-то странно завибрировало, и меня чуть не стошнило уже во второй раз.
Вся эта свистопляска длилась по факту несколько минут, но для меня они показались целой вечностью, так как былой выносливости у меня уже не было. И да. В конце концов, меня всё же стошнило прямо на труп уже мёртвого бога.
Давление на моё тело ослабло, и я кое-как, ругаясь и матерясь, смог высунуть наружу сначала правую, а затем левую руку. И лишь потом, извиваясь, как глист в скафандре, я смог вытолкнуть себя на волю из этого органического капкана.
Тяжело дыша, я уселся на самом верху трупной кучи, которую теперь представлял из себя Эдик, и вытер рот от содержимого своего желудка. И тут же едва не блеванул снова, так как рука, как и всё тело, была в какой-то мерзкой слизи.
— Бе! — скривился я отряхиваясь. — Последний, кто меня пытался так сожрать, тоже плохо кончил, — бросил я Эдику напоследок и пнул один из крупных отростков, выходящих из его тела.
И тут я задался вопросом. Если вся эта поросль является его продолжением, значит, всё это время я мог его убить, просто прикоснувшись к этим побегам ещё на нижних этажах?
— Вот бы было забавно, — покачал головой я и осмотрелся с высоты.
Все никассы лежали на земле абсолютно мёртвые. Убедился я в этом, спустившись вниз и проверив их пульс. Хотя, кто знает, где у них идут крупные сосуды? Пришлось оголить тело ближайшей иномирки, чтобы приложить ладонь к сердцу, но из-за огромных грудей сделать это было невозможно.
— А у Эдика губа не дура, — усмехнулся я и плюнул на это дело.
Оставшись один посреди зала, я начал думать, а что же делать дальше. По идее, со смертью Эдика выкачивание энергии должно было прекратиться, и торопиться было больше некуда. Но мою силу ещё раньше постепенно тянула сама бездна. Хотя чего уже бояться? Больше тянуть-то нечего.
По всему выходило, что нужно было идти искать Афеллио. Вот только будучи дрищём, как мне теперь это сделать? Возможно, стоило остаться на месте и ждать, пока он сам сюда не явится?
Что ж, тогда для начала надо бы отмыть всю эту мерзкую слизь с себя. [Очистка] почему-то
