не срабатывала. Возможно, из-за выкачанной из меня энергии ей требовалось больше времени на перезарядку. Но по идее, где-то же Эдик должен был купать своих марионеток. Ведь как бы я не принюхивался, их тела не пахли и выглядели довольно свежими.
Пришлось побродить по этому царскому дворцу в поисках какой-нибудь бочки с водой. Но в поисках меди я нашёл золото. Когда я открыл одну из дверей на коридоре, через который шёл в тронный зал, в меня ударила волна пара и горячего воздуха, после чего моему взору предстало убранство ещё одного зала. Именно так я и представлял себе римские термы.
Богатое просторное помещение с множеством горячих бассейнов. Ну и мёртвыми телами никасс, плавающими в них. Подойдя к одной из купален, я обнаружил возле неё два трупа, почивших прямо во время акта совокупления.
— Ну, ты, конечно, шалун, Эдик, — усмехнулся я. — Убивал меня и одновременно с этим занимался сексом? Э-э-э… Получается сам с собой?
Я помотал головой, не желая больше даже думать о том, что творил тут этот свихнувшийся божок.
Выловив из одной купальни плавающее там тело полностью обнажённой никассы, я оттащил его подальше и убедился, что она ничем не загадила воду.
Возможно, кто-то побрезговал бы мыться там, где только недавно был труп, но мне после года в подземельях было настолько на это плевать. Да, [Очистка] спасала всё это время. И позволяла не загаживать своей грязью изредка находимые подземные ручейки, в которых я набирал воду. Но всё равно это не сравнится с возможностью погрузить своё тело в горячую купель.
Кстати, если на верхних этажах бездны особых проблем с водой не было, и найти подземные ключи было в целом не трудно. То на нижних этажах всё чаще приходилось буквально пить кровь убитых монстров.
Поэтому меня всё сильнее одолевала мысль о том, чтобы поселиться в этом дворце. Нужно только оценить запасы провизии.
Кстати, о провизии. Когда я вдоволь наплескался, мой живот снова заурчал. И немудрено. Ведь немалую часть обеда я вытошнил наружу. А значит, можно было пойти и снова приложиться к пиршественному столу, пока там всё не стухло.
Свои штаны я пока что решил не надевать, а быстренько их простирнуть. Вместо экипировки я замотался в белые шелка, снятые с одного из трупов, и вернулся в тронный зал. Там, развалившись на кресле, я небрежно жевал какую-то голяшку, забросив ноги прямо на стол, и смотрел на труп Эдика.
— Всё-таки убить божественную тварь дорогого стоит, — высказал я вслух мысль.
Жаль только поделиться этим достижением не с кем.
Кстати, на обратном пути в зал я нашёл местный арсенал, в котором хранилась целая уйма самых разнообразных предметов. Но все они были именно что просто предметами. Никаких свойств они больше не имели и артефактами не являлись. Похоже, что все силы из них были высосаны, чтобы отдать дань бездне. А это означало, что со временем [Истязатель], оставшийся в лабиринте, также может стать просто тупой железякой. От этого осознания внутри снова засвербела горечь от утраты всей силы, и люто захотелось поныть:
— Мечи потерял, характеристики забрали. И даже Афеллио куда-то запропастился.
Стоило мне произнести это вслух, как арка погасшего после смерти Эдика портала, внезапно снова засветилась.
Я подскочил на ноги и уставился на портал, без понятия, что теперь делать. Если оттуда выйдет кто-то с недобрыми намерениями, то я ничего не смогу ему противопоставить. А значит, что? Значит, нужно не ворон считать, а прятаться. Вот только куда? Не под стол же!
И тут у меня возникла дурацкая идея, которая вполне могла сработать. Нужно было притвориться мёртвым. А учитывая, что вокруг меня всё усеяно трупами, затеряться в их толпе, должно быть, не так сложно.
Я упал в массу мёртвых, но ещё тёплых тел, и мне в лицо снова упёрлась чья-то оттопыренная грудь. «Да что ж ты будешь делать⁈» — подумал я и слегка отодвинулся, прикрывая голову тканью. Всё-таки на никасса я походил не очень.
Прислушавшись, я понял, что к этому моменту портал перестал функционировать. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, и я подумал, что может никто сюда и не вошёл. Но вскоре по залу эхом прокатились стуки чего-то металлического, похожего на шаги рыцаря в доспехах.
Они уверенно приближались ко мне, и я уже готовился к тому, чтобы резко вскочить на ноги. Но тут я услышал столь знакомый синтезированный голос:
— То есть когда они живые, то тебя это не особо привлекает, так?
— С чего ты взял? — задал я встречный вопрос, даже не вставая.
— Потому что ту самку, которая пыталась тебя соблазнить, ты убил на месте.
Я перевернулся на спину и посмотрел на стоящего передо мной носителя Афеллио.
— Я убил её именно потому, что она пыталась меня соблазнить.
— А с этими, значит, тебе теперь интереснее обниматься, так? — съязвил Афеллио.
— Да иди ты, — ответил я, вставая и отряхиваясь. — Я мёртвым, вообще-то, притворялся.
— Да? Ну, тогда в следующий раз не елозь между чужих сисек во время этого процесса.
— Да не елозил я! Наоборот, я отстранялся!
— Да без разницы, — махнул Афеллио латной перчаткой. — В любом случае ассасин из тебя никудышный.
— Это ты друг никудышный, — обиделся я. — Где ты был, когда меня крутили?
— Прятался, чтобы потом героически тебя спасти. Иначе бы нас обоих загребли.
— Да лучше бы загребли. Вдвоём было бы проще проходить лабиринт.
— Лабиринт? Какой ещё лабиринт?
Я вкратце рассказал Афеллио, что вообще произошло со мной после нашей разлуки.
— И ты, получается, убил божественное существо, подчинившее своей воле целый мир?
— Ага.
— Но при этом потерял свой меч и все характеристики?
— Ага, — ответил я уже грустнее.
Магический доспех развёл руками в стороны:
— Ну, что я могу сказать? Лох.
— Ой, да иди ты! — огрызнулся я и подошёл к столу, наливая себе что-то похожее на вино.
— Так, а с этого бога эссенция никакая не вышла? — уточнил Афеллио.
— Не-а, — покачал головой я. Вообще ничего. Я думаю, он всё просто отдавал в бездну, как она того требовала. Вот и нечего с него теперь взять.
Афеллио покрутил взятый со стола большой нож и произнёс:
— Ладно. Дай-ка я поковыряюсь. В такой штуке должны быть хотя бы какие-то редкие ингредиенты.
— Ну, давай, — махнул рукой я, снова плюхаясь на стул и набивая рот куском торта. — Только сначала расскажи, сам то где шатался всё это время.
Однако рассказывать было особо нечего. После того как меня взяли, Афеллио честно хотел отправиться за мной. И даже
