class="p1">Лена повернулась к остальным, собираясь с мыслями.
— Ладно, — сказала она. — Что у нас есть кроме поддельных приказов и людей, которые мечтают разрушить империю ради собственной выгоды?
Нисса довольно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное.
— Компромат, — бодро ответила она.
— Не произноси это так радостно, — попросила Лена. — Это пугает.
Но Нисса уже раскладывала бумаги на столе с видом фокусника, достающего кролика из шляпы.
— Вот список тайных платежей на счета генералов. Вот письма графа Эстэра с обещаниями должностей. Вот счета за оружие, которое никто не покупал официально.
Лена посмотрела на последний документ и нахмурилась.
— Откуда ты достала счета?
— Из кабинета министра торговли, — буднично ответила Нисса.
— Как?!
— Через окно, — сказала Нисса, будто это было самое очевидное в мире решение.
Лена уставилась в потолок, пытаясь осознать, что её окружает.
— Почему вы все умеете проникать в здания? — спросила она у пространства.
— Гарем очень развивает нестандартное мышление, — объяснила Мира.
— И криминальные навыки, — добавила Тая.
— Особенно криминальные навыки, — с гордостью согласилась Нисса.
Лена начинала подозревать, что дворец десятилетиями выращивал идеальных шпионок и просто не замечал этого.
Потому что никто никогда не воспринимал женщин гарема всерьёз — их считали украшением интерьера, милыми игрушками, неспособными ни на что, кроме интриг друг против друга.
А зря. Очень зря.
Например, Нисса могла пройти через половину дворца незаметно, словно её и не было.
Мира за один вечер вытаскивала из пьяных дворян больше информации, чем государственные дознаватели за месяц пыток.
А Тая подделывала почерк так идеально, что Лена однажды случайно подписала собственную копию документа и не заметила разницы.
И самое страшное — теперь у них появилась цель и достаточно времени, чтобы её достичь.
— Значит так, — сказала Лена, собирая волю в кулак. — Нам нужно прямое доказательство связи между генералами и министрами. Не косвенное, не подозрения, а то, от чего они не смогут отмазаться.
— Уже почти есть, — спокойно ответила Мира.
— Что значит «почти»?
Мира положила на стол письмо, бережно разгладив его рукой.
— Это копия приглашения на тайную встречу заговорщиков.
Лена быстро пробежала глазами текст, и с каждым словом её лицо становилось всё мрачнее.
Место, дата, полный список приглашённых, темы для обсуждения — всё было расписано до мелочей.
И внизу стояла подпись графа Эстэра, одного из самых влиятельных людей в Совете.
Сердце неприятно сжалось, потому что это уже был не просто заговор.
Это был настоящий, хорошо подготовленный переворот, с чёткими планами и распределёнными ролями.
— Где оригинал? — тихо спросила Лена, откладывая копию.
Нисса довольно улыбнулась с видом кота, который только что съел чужую сметану.
— У них, — сказала она.
— Тогда откуда копия?
Нисса посмотрела на неё почти оскорблённо — как на человека, который сомневается в её профессиональных качествах.
— Лена. Я пролезла в кабинет министра через окно второго этажа. Конечно, я успела сделать копию. Думаешь, я туда просто так лазила?
Иногда Лене очень хотелось спросить, где именно в гареме преподавали промышленный шпионаж, основы взлома и искусство оставаться незамеченной.
Но она боялась услышать ответ, потому что он мог оказаться слишком честным.
Тая вдруг тихо сказала то, о чём все боялись думать вслух:
— Они собираются устроить нехватку продовольствия в столице.
Комната мгновенно замолчала — даже свечи, казалось, перестали трещать.
— Что? — переспросила Лена, поворачиваясь к ней.
Тая показала документы, которые нашла среди бумаг министра снабжения.
— Если склады северного округа не получат поставки вовремя, начнутся беспорядки и голод. Армия будет вынуждена отвлечься на усмирение бунтов. А потом генералы введут войска в столицу под предлогом наведения порядка и защиты императора.
Лена почувствовала, как внутри всё холодеет — не от страха, а от осознания масштаба.
Вот оно. Настоящий план. Не просто коррупция, не просто жадность и желание нажиться.
Полноценный, продуманный до мелочей государственный переворот.
Причём люди погибнут ещё до того, как кто-то официально объявит о мятеже — просто потому, что кому-то нужен хаос.
— Сколько у нас времени? — спросила Лена, стараясь говорить спокойно.
Мира задумалась, прикидывая что-то в уме.
— Неделя, — сказала она. — Может, чуть меньше, если они решат ускориться.
Лена медленно выдохнула, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи.
Потом посмотрела на бывших наложниц — на Миру с её бесстрашием, на Таю с её подделками, на Ниссу с её ловкостью.
И внезапно поняла одну очень важную вещь.
Министры, генералы и дворяне совершили огромную ошибку, которая будет стоить им всего.
Они решили, что женщины гарема бесполезны и неопасны. Что они ничего не понимают, ничего не замечают, ничего не могут. А теперь против государственного заговора работала группа женщин, которые годами выживали в атмосфере постоянных интриг, лжи и скрытой ненависти.
То есть буквально лучшие специалисты по дворцовому безумию во всей Империи.
Нисса мрачно улыбнулась той самой улыбкой, от которой у нормальных людей начинается нервная дрожь.
— Ну что, — сказала она. — Уничтожим им жизнь? Медленно и со вкусом?
Лена посмотрела на неё, потом на бумаги, потом снова на неё.
— Иногда меня очень пугает, насколько быстро вы все стали похожи на организованную преступность, — призналась она.
Нисса расцвела в улыбке.
— Спасибо, — растроганно сказала она.
— Это всё ещё не комплимент, — вздохнула Лена.
— Но уже звучит теплее, — ответила Нисса. — Прогресс.
Глава 19. Самый страшный человек во дворце
Слухи поползли по дворцу в среду утром, и остановить их уже было невозможно.
Началось всё с того, что главный казначей вышел из кабинета Лены белым как полотно.
Он был не просто бледным — он был белым, как свежевыстиранная простыня, причём стиранная раз десять.
Таким цвет лица бывает у людей, которые только что встретили призрака, или у тех, кто случайно увидел собственную некролог в газете.
Или, что в этом мире ещё хуже, у тех, кто пережил налоговую проверку.
— Она… она заставила меня пересчитать бюджет вручную, — прошептал казначей трясущимися губами.
— И что? — не понял кто-то из его свиты, ещё не осознавая масштаба трагедии.
— За последние три года! — выдохнул казначей, и в его глазах застыл настоящий ужас.
Коллеги смотрели на него с искренним сочувствием, потому что бюджет империи был настолько запутанным,
