улыбкой, от которой чиновники начинали писать завещания и прятать ценные вещи.
— Для начала? Разрушу несколько карьер, — сказала она. — Потом, возможно, чьи-то жизни. А потом посмотрим по настроению. У меня сегодня, кстати, настроение хорошее.
Где-то в глубине дворца кто-то громко чихнул. И, вероятно, совершенно случайно почувствовал приближение катастрофы. Потому что когда Лена в хорошем настроении бралась за расследование — это было страшнее, чем когда она злилась. В гневе она была предсказуемой. В хорошем настроении — нет.
Глава 18. Бывшие наложницы наносят ответный удар.
После разговора с начальником дворцовых складов Лена окончательно поняла две вещи.
Во-первых, переворот действительно готовился, и это был уже не просто слух.
Во-вторых, государство держалось исключительно на страхе, хаосе и людях, которые слишком устали задавать вопросы.
Потому что нормальная армия не теряет половину поставок по пути от склада до казарм.
Нормальные чиновники не переписывают отчёты по ночам, прячась от посторонних глаз.
И уж точно нормальные министры не начинают резко нервничать при словах «проверка документов» — их обычно тошнит от одного упоминания ревизии.
Лена сидела над бумагами уже третий час подряд и чувствовала, как у неё медленно портится характер.
Хотя, если честно, портиться там уже было особенно нечему — характер давно ушёл в запой.
На столе лежали списки поставок на несколько месяцев вперёд.
Масло, зерно, оружие, ткань для армейских палаток — всё исчезало где-то по дороге между столичными складами и северными гарнизонами.
Причём исчезало удивительно организованно, будто кто-то нарисовал карту и аккуратно вычёркивал нужные пункты.
— Это уже не воровство, — мрачно сказала Лена, рассматривая очередную пропажу. — Это логистика предательства.
Напротив неё сидели бывшие наложницы, и теперь они выглядели не как гарем, а как крайне подозрительное тайное общество.
Мира лениво перебирала письма, забирая себе только самые важные.
Тая копировала подписи с такой точностью, что настоящие владельцы почерка сами бы не отличили.
Нисса лежала на полу и рисовала схему перемещений дворян, причём делала это с таким увлечением, будто готовила ограбление века.
Хотя, если подумать, технически всё к этому и шло — только вместо банка была целая империя.
— Я выяснила, кто встречается с генералом Равейном, — сообщила Мира, не поднимая головы от бумаг.
Лена тут же подняла взгляд, потому что генерал Равейн был одним из главных подозреваемых.
— Откуда? — спросила она.
— Случайно услышала разговор.
— Где?
— В мужской бане.
В комнате повисла та самая тишина, которая обычно предшествует либо большой проблеме, либо большому скандалу.
Лена медленно отложила перо и посмотрела на Миру с выражением, которое сложно было назвать одобрительным.
— Прости… где, ты сказала?
— В бане, — повторила Мира совершенно спокойно, будничным тоном.
— Почему ты была в мужской бане?
Мира посмотрела на неё с лёгким удивлением, словно вопрос был совершенно глупым.
— В платье служанки никто не обращает внимания на женщину с полотенцами.
Нисса восхищённо присвистнула и даже приподнялась на локтях.
— Это гениально, — сказала она.
— Это незаконно! — возразила Лена, хотя уже понимала, что спорить бесполезно.
— Зато эффективно, — заметила Мира, и спорить с этим действительно было сложно.
Потому что благодаря этой абсолютно безумной операции они теперь знали: часть дворян собиралась поддержать переворот.
Причём, как выяснилось, не из идеологии и не из любви к отечеству.
Исключительно из жадности и страха что-то потерять.
Как выяснила Лена за последние месяцы, большинство заговоров в истории человечества вообще происходит из-за людей, которым очень хочется денег и власти, но совершенно не хочется работать.
А когда не хочется работать — начинается самое интересное.
— Кто ещё участвует? — спросила Лена, возвращаясь к реальности.
Мира перебрала бумаги, доставая одну за другой.
— Граф Эстэр, министр торговли, двое генералов, начальник столичной стражи и, возможно, казначей.
— Почему «возможно»?
— Потому что он слишком активно прячет документы, — ответила Мира. — Человек, которому нечего скрывать, не сжигает бумаги каждую ночь.
Тая вдруг подняла голову и протянула Лене очередной лист.
— Кстати о документах, — сказала она.
Лена посмотрела на бумагу и почувствовала, как у неё дёрнулся глаз.
Это был приказ о переводе оружия из северного гарнизона в неизвестном направлении.
С печатью, с подписью, идеально оформленный — настоящий образец бюрократического искусства.
Кроме одной маленькой проблемы.
— Это подделка, — сказала Лена, внимательно разглядывая подпись.
— Да, — спокойно подтвердила Тая.
Лена подняла на неё глаза.
— Ты подделала приказ армии?!
— Чтобы проверить схему, — невозмутимо ответила Тая.
— Каким образом это вообще пришло тебе в голову?!
Тая слегка нахмурилась, будто Лена задала какой-то странный вопрос.
— Мне было интересно, заметят ли они замену документов, — сказала она.
— И?
— Не заметили, — разочарованно ответила Тая. — Даже не перепроверили.
Лена медленно закрыла лицо руками, потому что иногда ей казалось, что она уже полностью адаптировалась к местному безумию.
А потом происходило что-то подобное, и она понимала, что адаптация даже не начиналась.
— То есть ты хочешь сказать, — очень осторожно произнесла Лена, опуская руки, — что армейские поставки можно перенаправить одним фальшивым приказом?
— Да, — кивнула Тая.
— И никто это не проверяет?
— Нет, — ответила Тая с лёгким сожалением в голосе. — Совсем никто.
В комнате повисла тяжёлая пауза, нарушаемая только треском свечей и тихим дыханием.
Нисса первой нарушила молчание, и голос её звучал удивлённо и даже обиженно.
— Это даже как-то обидно, — сказала она.
— Что именно?! — не поняла Лена.
— Заговорщики слишком легко устраивают переворот, — пояснила Нисса. — Никакого вызова, никакой интриги. Просто взяли и решили.
И это была настолько ужасающе точная фраза, что Лена даже не нашлась с ответом.
В дверь коротко постучали, и все мгновенно напряглись — как стая кошек, почуявших опасность.
Тая накрыла документы тканью, даже не дыша.
Нисса сунула схемы под стол, куда-то в тень.
Мира спокойно взяла чашку чая с видом женщины, которая вообще случайно оказалась рядом с государственной изменой и теперь просто пьёт напиток.
В комнату вошла служанка с испуганным лицом.
— Госпожа… министр финансов снова требует встречи.
— Снова? — устало спросила Лена, потирая виски.
— Он очень нервничает, — добавила служанка шёпотом.
— Прекрасно, — усмехнулась Лена. — Значит, мы движемся в правильном направлении.
Служанка поклонилась и вышла, тихо притворив за собой дверь.
