уродливой мутации и слились с новым тельцем предельно естественно. Опыт и инстинкты аккуратно легли на генетическую базу обычного пекинеса, уплотнив его мышечный каркас заодно с нервной системой до свойств сверхпроводника.
Снаружи обычная пушистая сарделька на коротких лапках, какую гламурные дамочки привычно таскают под мышкой по торговым центрам. И хрен ты когда в жизни докопаешься до истины. Пёс прекрасно обходился без выставленной напоказ светящейся чешуи или торчащих костяных шипов. Зато под шерстью скрывался настолько крутой сгусток убойной мощи, что я готов был поставить на кон собственную клинику. Выпусти его прямо сейчас на ринг против Психа, и получится мощнейшая мясорубка с абсолютно равными шансами.
Я скользнул взглядом в самую глубь собачьей ауры для считывания остаточного фона.
На этом пушистом коврике висело столько чужой крови, что в ней спокойно утонул бы небольшой посёлок. Энергетика фонила смертью, однако во всём потоке напрочь отсутствовали человеческие искры и любые следы загубленной разумной души. Только дикие, агрессивные химеры. В этой жизни пекинес ни разу не переступил ту самую черту, за которой добытчик превращается в бешеного монстра.
Я отнял руку и невольно расплылся в довольной улыбке. Гордость за своё творение пробрала аж до самых печёнок. Приятно, чёрт возьми, осознавать, что твой изначальный код оказался настолько качественным, что пережил саму смерть.
— Ну хорошо, воин. За свои принципы и умение маскироваться получаешь от меня десять баллов из десяти. Но давай к делу. Чего ты от меня хочешь?
Пекинес переступил когтистыми лапами и серьёзно посмотрел на меня.
— У меня есть хозяин, Мессир. Вернее, в этом странном мире его принято называть хозяином, хотя для меня он полноправный партнёр по стае. Если бы вы только появились здесь раньше, или я бы знал о вашем присутствии, то непременно явился бы пред ваши очи сразу. Но я жил в неведении. А не так давно… я просто физически ощутил невообразимое присутствие. Я проверил след и сразу осознал, ЧТО именно пробудилось в городе.
Я чуть не хлопнул себя ладонью по лицу. Ну да, конечно. Тот самый момент в заброшенном цеху, когда отмороженный Маг Крови вынудил меня сбросить внутренние тормоза, чтобы спасти Леру и её подругу. Значит, мой выплеск эфира Прародителя на короткое время сработал как мощнейший маяк.
Вот теперь сиди и гадай, сколько ещё моих давних «деток», случайно переродившихся в этом мире, могли засечь этот импульс. Завтра на крыльце клиники вполне может выстроиться очередь из хомяков, собак, крокодилов и пары огнедышащих драконов, требующих внимания папочки. Зашибись перспективочка.
— Ну, допустим, — кивнул я, отгоняя эти мысли на потом. — Что с твоим партнёром?
Собакен тихонько и как-то очень по-человечески вздохнул в моей голове.
— Он умирает, мой Творец. Он уже очень стар, его тело не справляется. Ему около ста пятидесяти ваших местных лет. Его жизнь — это сплошной список чудовищных ран, проклятий и застарелых болезней. Его уже практически невозможно спасти. Плоть рассыпается. Но…
Пёс упрямо поднял морду.
— Но он не хочет просто так лежать и ждать конца. Он желает сражаться. Он хочет забрать с собой столько тварей из Диких Земель, на сколько у него хватит последних сил.
Я откинулся на спинку кресла. Сто пятьдесят лет? Для простого человека — это уже давно труха в деревянном ящике. Значит, мощный Одарённый. Но желание сражаться до последнего вздоха, ненависть к монстрам, старик-вояка… Я вспомнил свои недавние размышления о том мире.
Ну не бывает таких стопроцентных совпадений!
— Слушай, а этот твой партнёр… он, случайно, не из Ордена Охотников будет?
Пекинес смешно пошевелил висячими ушами, явно озадаченный вопросом.
— Орден Охотников? Нет, Мессир, я не знаю таких. Он никогда не упоминал ничего подобного. Его зовут Денис, но он называет себя «Чистильщиком». Когда-то очень давно он состоял на службе в местном секретном сыске. Выполнял задания по устранению угрозы. Потом получил критическое ранение, его списали со счетов…
Пёс лёг на живот, положив голову на мощные лапы.
— Он нашёл меня, когда я был слепым и беспомощным щенком. Моя суть только-только начинала стабилизироваться в этом сосуде. Денис оказался Одарённым с редкой спецификой. Он мог читать мои мысли и с первых же минут знакомства осознал, насколько опасным я вырасту. По законам этих мест ему полагалось немедленно свернуть мне шею, но он почему-то сохранил мне жизнь и выходил. Мы стали стаей, Мессир. Сейчас Денис медленно угасает, а у меня во всем мире больше никого не осталось.
Я разглядывал пушистого пекинеса. Внутри нелепого декоративного тела застряла профессиональная машина для убийств. А я всегда ценил чужую преданность высоко.
— Ладно, заинтриговал ты меня своим Чистильщиком. Готов выслушать твою историю.
Собака оживленно заморгала.
— Обещаю, Мессир, скучать не придется. Рассказ вам понравится.
— Вот и отлично, — я покинул кресло с тихим кряхтением.
Беседы беседами, однако желудок настойчиво требовал калорий.
— Давай-ка сначала перекусим. Под хороший хруст челюстей любой рассказ идет веселее.
Из кабинета я потопал прямиком в ординаторскую. Там гудел наш большой холодильник, внутри которого у меня имелся персональный отсек. И он всегда надежно запирался, чтобы уберечь припасы от вечно голодных остальных коллег.
Покопался в недрах и извлёк на свет кусок позвоночника с прилегающим куском мяса, отливающим тёмно-фиолетовым светом. Бросил это добро на массивную разделочную доску и принялся бодро рубить тяжелым тесаком на порционные куски. Потом сварганил себе бутербродов.
Вернулся в кабинет и плюхнул миску с нарубленным деликатесом прямо на пол перед пекинесом.
— Угощайся.
Пёс осторожно обнюхал мясо.
— Ого… Мессир, я таких диких ещё не пробовал. Они же обычно высоко в облаках кружат, их запах я знаю, но на землю эти твари не спускаются. Как вы это добыли?
— Ну, скажем так, не такие уж они и недосягаемые, — я усмехнулся, наливая себе кофе. — Летают они прямо над нашим городом довольно регулярно. Это у нас Рядовая недавно психанула и сбила парочку таких наглых виверн влёт. Набила холодильник стратегическим запасом.
Дело в том, что обычный покупной корм моим созданиям, конечно, заходит, но для нормального развития им нужна плоть и кости сильных химер. Проглатывая чужие ткани, пропитанные насыщенным эфиром и остаточной магией, они ускоряют свою эволюцию и делают свои собственные кости твёрже титана. Я вывел эту формулу давно, и она работала безотказно.
Пекинес больше не заставлял себя уговаривать. Челюсти мощно клацнули, превращая кости виверны в труху за считанные секунды.
— Ну вот, аппетит у тебя отменный, — я откинулся в кресле, с наслаждением откусил бутерброд и запил горячим крепким кофе. — А теперь жуй и рассказывай. Я
