меня нет.
***
Несмотря на ограниченный мной бюджет, коронация все равно вышла пышной, пользуясь тем, что много чего сохранилось от предыдущего мероприятия, проходившего не так давно. Моя королева была, как всегда великолепна, а беременность только добавила ей очарования. На меня все же попытались напялить какой-то блестящий костюм из серебряной ткани, но я категорически отказался и надел простой мундир офицера лейб-драбантов без знаков различия, на что простой народ и армия отреагировали очень положительно. Все же излишний блеск покойного Густава был многим не по нраву, а у меня в семье и так есть кому блистать.
К моменту коронации я уже свыкся со своим статусом и чувствовал себя в окружении толпы особ королевских кровей, иностранных посланников и прочей шушеры вполне спокойно и смог не отходя от кассы порешать множество вопросов, переговорив во время торжественного обеда, в том числе, с графом Верженном:
– Вам есть, чем меня порадовать? И я говорю не о подарках граф!
– Да, Ваше Величество, Париж не будет против аннексии Норвегии, но там хотят знать конкретику в деле охоты на медведя. Вы можете хотя бы приблизительно назвать сроки?
Учитывая хорошее настроение, я не стал давить на него и произнес оправдывающимся тоном:
– Вы же должны понимать граф, что захватив Норвегию, невозможно быстро повернуть полки на восток. Для начала нужно установить там порядок, а после им придется пересечь весь полуостров в обратном направлении пешком. Вряд ли после случившегося датчане с радостью пропустят мои корабли в Северное море. Следовательно, войска будут готовы к погрузке на корабли не раньше начала зимы, в чем нет никакого смысла. Поэтому Парижу следует рассчитывать только на следующую весну!
– Благодарю вас, Ваше Величество, за детальное разъяснение. Следующую субсидию следует ожидать в конце года! – откланялся посол.
Посмотрев на удаляющегося посла, я подумал, что самое главное, это самому конструировать реальность. Ведь если лягушатники что-то замышляют, используя мое нападение на Россию, то теперь будут связаны по рукам и ногам сроками, которые я им поставил. А я в это время такого наворочу, аж самому страшно!
***
Членов кабинета министров я подобрал заблаговременно, переговорив за полмесяца с полусотней человек и посоветовавшись с супругой, которая рвалась сама заняться организацией народного образования в стране. Несмотря на то, что беременность, слава богу, протекала легко, я сумел ее отговорить от этого безумства, все же она была уже на седьмом месяце.
Издав на следующий день после коронации Указ о назначении правительства, я мог со спокойной совестью приступить к подготовке своей части операции «Копенгаген», для чего мне обязательно требовалось провести рекогносцировку. Палить свой корабль было нежелательным, поэтому мы с Добрым и Вейсманом, как в старые добрые времена, сели на лошадей и помчались на юг. Через пять дней мы были в порту Хельсингборга, от которого до датского берега, на котором стоял город-почти-тезка Хельсингёр, было всего пять километров. Переправившись на датский берег под видом купцов, к вечеру мы были в Копенгагене.
На наше счастье в королевском канале сновала уйма небольших судов, так что на следующий день мы спокойно наняли лодку и прокатились около форта «Три Короны». Наверняка, для кораблей форт представлял реальную угрозу, но для работы группы спецназа, это был достаточно легкий объект. Форт представлял собой треугольник, повернутый углом в море, в самой длинной стене которого, обращенной к городу, был разрыв, позволяющий плавсредствам заплывать внутрь форта, а орудия размещались на двух открытых галереях по сторонам от центрального каземата, в котором, видимо, были оборудованы казармы для орудийной прислуги. Проходы для кораблей по обеим сторонам форта были шириной метров по пятьсот, поэтому доплыть до форта было делом несложным.
– Добрый, твое мнение? – начал я обсуждение, когда после морской прогулки мы пообедали в таверне жареной свиной колбасой с пивом.
Поставив на стол полулитровую глиняную кружку, Добрый вытер с губ пену и хмыкнул:
– Как два пальца об асфальт командир. Войны сейчас нет, караульную службу по любому несут спустя рукава, да и то больше в море смотрят. Никто не ожидает удара в спину. Даже когда поляки встанут на границе, ничего поменяться не должно. Датчане ведь знают, что у Потоцкого флота нет, от слова совсем. Возьму два десятка, переплывем ночью канал и снимем часовых. Если там больше шестидесяти пушек, значит личного состава должно быть никак не меньше четырехсот человек, но ночью почти все будут в центральном каземате. Мы их даже трогать не будем, заблокируем и все. Заклепаем на пушках запальные отверстия и нет форта, помешать нашим кораблям они уже никак не смогут!
– Рига, есть, что добавить? – не изменял я привычке на задании общаться только по позывным.
– А если мы весь форт захватим, может не стоит пушки заклепывать? Останемся на нем и сможем поддержать наши корабли огнем при необходимости! – нарисовал он на столе пивом форт и датские корабли.
– Мысль верная. Добрый при подготовке группы рассматривай оба варианта, на месте потом сориентируешься. Но основной вариант, это полный контроль и огневая поддержка. Вам главное тихо просидеть там до утра, чтобы датчане раньше времени тревогу на флоте не подняли! – подвел я итог обсуждения.
Прогулявшись по центру города, мы, соблюдая главный завет диверсанта «не ходи два раза одной дорогой», с чистой совестью направились в порт и сели на первый попавшийся корабль до Мальме, до которого здесь было километров двадцать, и через шесть суток были в Стокгольме.
***
Осмотр дворца Амалиенборг показал, что это вообще не дворец, а комплекс из четырех одинаковых трехэтажных зданий с пристройками, обрамляющий восьмиугольную площадь, в центре которой установлен памятник датскому королю Фредерику Пятому. Здания небольшие, если сравнивать, например, с Руэнтальским дворцом, и в плане их захвата ничего сверхъестественного не потребуют, главным было не ошибиться в выборе объекта штурма. До дня «Д» оставалось три недели.
Чтобы не вызвать подозрений у датских властей наличием на борту небольшого торгового корабля пятидесяти здоровенных мужиков, не входящих в состав корабельной команды, мои три десятка отправились в Данию заблаговременно маленькими группами на попутном транспорте. Этим бойцам предстояло осесть в городе в ожидании времени «Ч».
Через неделю мы вышли в море, прошли вдоль шведского берега в Северное море и развернувшись в море назад, прибыли в Копенгаген под видом курляндских купцов, везущих из Англии груз шерсти. Оружие и снаряжение были спрятаны под двойным полом в капитанской
