— Пошли, — сказал я.
Мы вдвоем дотащили тело до воды. Берег был скользкий, камни под сапогами перекатывались опасно. Я едва не оступился, но Ленька вовремя подхватил меня под локоть. Потом мы столкнули мертвеца в реку. Вода крутанула тело и понесла вниз. Через несколько мгновений темное пятно растворилось в черной воде.
Назад мы двигались молча. Да и на бегу не до разговоров было.
Дежневы встретили нас напряженными лицами, но вопросов не задавали.
— По коням, — сказал я. — Работаем дальше.
— Куда? — шепнул Семен.
— К негодяю домой.
Ночь к тому времени уже вошла в полную силу. Благо полная луна слегка подсвечивала дорогу. По тракту на Георгиевск мы шли сперва рысью, потом шагом, когда свернули в сторону лианозовской усадьбы. Место нашли не сразу, но язык не соврал. Дом стоял в стороне, на пригорке, за садом и высоким забором. Во дворе двигались огоньки нескольких ламп. Кто-то маячил у ворот. И собаки… собак было слышно еще издали.
Я спешился первым.
— Слушаем сюда, — сказал тихо. — Вы еще не готовы к такой мясорубке. Но кое-чему уже успели научиться у меня и у Якова, вот сейчас и будет вам проверка. Главное, что мы должны сделать, — это все вместе вернуться домой.
Помолчал и продолжил:
— Работать будем тихо. Семка, Даня, ножи наготове. Снимаете часовых, только когда дам знак.
— Сделаем, — ответил Семен и за себя, и за брата.
— Ленька, ты со мной. Через сад подбираемся ближе. Без моей команды никуда не лезть. Револьверы проверить, но они только на крайний случай. У каждого из вас по револьверу, у меня еще два ствола и запас заряженных барабанов. Если прижмут, то зальем их свинцом. Но это уже когда другого выхода не останется. Всем понятно?
Я еще раз подумал, как не хватает сейчас Хана. Но увы мой разведчик сапсан, а не филин.
— Понятно, — почти шепотом отозвались парни.
Мы расползлись по местам.
Я залег у яблонь, почти у самой ограды. Отсюда хорошо просматривалось крыльцо. Чуть левее в темноте замер Ленька. Еще дальше, у камней, притаились Дежневы. Кинжалы у обоих уже были в руках, метательные ножи тоже наготове.
Я медленно поднял ладонь, собираясь дать знак на снятие первого часового.
И в ту же секунду дверь дома распахнулась.
На крыльцо вышел сам Аркадий Аркадьевич Лианозов, по крайней мере по описанию Лоскутова и Тетеревой, это был он. В халате поверх рубахи, со свечой в одной руке и револьвером в другой.
А рядом с ним, оскалясь, поднялась на лапы была огромная псина на поводке.
«Похоже, волкодавы у купца имеются не только двуногие», — подумал я и чуть подался вперед, готовясь к атаке.
Глава 16
Возмездие придет
Вот зачем, похоже, вылез Лианозов, понял я, когда к нему с другой стороны двора понеслась огроменная псина.
Летела так, что одного из стороживших двор варнаков едва не снесла. Тот шарахнулся в сторону, ноги разъехались на мокрой траве, и он, потеряв равновесие, сев на пятую точку, ну и выронил из руки ружье на землю.
Лианозов от этой картины заржал в голос, даже голову чуть назад запрокинул. Потом нагнулся и стал трепать подбежавшего пса за ухом. Вторая собака тут же закрутилась рядом.
Оба были из тех самых кавказских волкодавов, про которых я прежде слыхал не раз. Грудины широченные, шеи толстые, головы массивные. Такую, если натаскать на человека, разорвет враз и не поморщиться.
Я сразу подумал, что эти собачки будут поопаснее имеющихся тут варнаков. Хорошо, что мы не полезли раньше и намазались специальным средством. Иначе псина, что бегала без привязи, могла нас учуять, и пришлось бы открывать огонь. А это в наши планы никак не входило.
Лианозов еще раз огладил пса по загривку, что-то буркнул и скрылся в доме. Оба зверя, тяжело ступая, побежали за ним, юркнув в закрывающуюся дверь.
Я выждал немного, потом поднял ладонь и опустил вниз. Это был сигнал к атаке. Почти сразу услышал два одновременных всхлипа, а следом звук от глухого падения тел.
Сработали братья Дежневы. С того края, где у ворот стояли двое, больше ни звука не донеслось. Третий, что топтался ближе к сараю, видно, что-то услышал. Повернул голову и негромко окликнул:
— Ермоха?..
Сделал несколько шагов в темноту и тоже рухнул, без лишних слов. Только, кажись, сапогом гальку зацепил, когда ногами сучил.
Дежневы метали ножи на загляденье. Если и хуже меня, то ненамного. Вот и проверили на деле то, что каждый день отрабатывали на тренировках.
Я махнул Леньке, и мы двинулись вперед. Еще два охранника были у колодца и конюшни. Один как раз начал что-то подозревать, повернулся на шум, раскрыл рот, чтобы поднять тревогу, но Ленька вырос у него за спиной будто из земли. Ладонью зажал пасть, короткий удар кинжалом снизу, и тот повис у него на руках, медленно сползая на землю. Я своего тоже снял без особого труда.
Шестой, кажись, последний, оказался самым шустрым. Орать не стал. Просто рванул к заднему углу дома, видно, хотел уйти в темноту и уже оттуда открыть огонь и поднять тревогу.
Но он не видел, что я в это время притаился за здоровой деревянной бочкой. Вынырнул, схватил его за шиворот, дернул на себя и всадил нож под лопатку. Он дернулся, будто хотел еще вывернуться из моей хватки, а потом стал оседать на колени.
Во дворе опять стало тихо.
— Сема, Даня, ко мне, — шепотом позвал я.
Оба появились сразу. У Семена в руке был окровавленный кинжал, Даня дышал шумно, округлив глаза. Шок от того, что парням сегодня пришлось имелся, и такое даром не проходит, главное сейчас, чтобы он не наломал дров.
— Дальше без геройства, — сказал я жестко. — Стоите снаружи: один здесь, второй у задней двери. Глядите, чтобы никто не ушел, и никто не подобрался к нам со спины. В дом не лезть, покуда не позову. Все понятно?
— Поняли, — выдохнул Семен, а брат только кивнул.
Я глянул на них. К сожалению, повзрослеть этим мальчишкам придется очень быстро. Хотя после того, что им пришлось недавно пережить, с детством они, по сути, уже распрощались.
— Работаем тихо, — добавил я. — Револьверы держите наготове, но стрелять только в крайнем случае. В доме две громадные псины, два бугая и сам хозяин, который нам и нужен. Если кто выскочит, то валите всех, кроме него. С Лианозовым говорить станем.
После этого мы с Ленькой пошли к дому. С парадного входа я соваться не хотел. Там, думаю, как раз собаки могут сидеть. Обошли сбоку, вдоль стены, и нашли черный ход. Дверца низкая, под небольшим деревянным навесом. Такие часто делают, чтобы с кухни помои выносить, да и других хозяйственных нужд хватает.
Замок там был пустяковый. Я поддел ножом крючок, дверь тихо подалась, и особенно порадовало, что без скрипа.
Изнутри пахнуло теплом, печной золой и жареным мясом с множеством специй. Даже в животе забурлило, и слюна пошла от таких запахов.
Мы вошли в темную кухню.
Слева была дверь в сенцы, и оттуда сразу послышалось низкое, недовольное рычание. Значит, волкодавов на ночь загоняли туда. Странная причуда у Лианозова, ведь мог бы и в будке держать. Но то, что они заперты, уже облегчало дело. Убрать таких тихо было бы непросто.
Состав, которому нас обучил Яков, сбивал запах. Казалось бы, смесь простых трав: мяты, материнки, полыни и конопли, а при верной пропорции работала как надо. К тому же двигались мы почти бесшумно, потому псы и не подняли лай, чуя чужих совсем рядом.
Я осторожно нащупал засов и опустил его в скобу. Теперь собаки оставались заперты в сенцах. Признаться, убивать этих тварей мне не хотелось.
Мы двинулись дальше. В первой комнате, у стола, сидел человек. Армяк расстегнут, на столе бутылка, стакан и какие-то бумаги. Он дремал, свесив голову на грудь, но спал чутко. Когда мы вошли, сразу начал поднимать голову.
Ленька оказался быстрее.
Только что был у меня за плечом, а в следующий миг уже стоял за спиной сидящего здоровяка. Короткий взмах, тихий всхлип и грузное тело медленно завалилось на бок, поддерживаемое Ленькой. Я тоже подскочил, и уже вместе мы уложили того на пол. Был он и правда здоровенный, в честном бою нам с ним ловить было попросту нечего. По сложению он напомнил мне того бугая в доме Рочевского. До сих пор помню, как та машина для убийства, разинув пасть, летела на всех порах прямо ко мне, любимому.
