и вижу перед собой личико моей дочурки. Я ведь не из этого мира. Мне нечего терять, можно умереть и вернуться. Но отчего-то мои пальцы хватаются за новорождённого.
— Отпустите его, — медленно снимаю с запястья брачный браслет. Нефритовое украшение падает к моим ногам и катится в сторону сопротивляющегося Итара. Я вижу, как кровь проступает на его руках, словно он сам себе выкручивает суставы, а лицо похоже на безумную страшную маску. — Он ни в чём не виноват. Это я пошла против воли богов.
Его пальцы хватают браслет, а тьма уже поглотила лицо. По моей спине проносятся мурашки, словно там уже кто-то стоит и дышит в макушку. Моя смерть пришла, но я не жалею, что спасла невинное дитя.
— Жалею лишь о том, что не доказала, какой чудесный человек воин Итар, — прошептала, крепко сжимая дитя, готовясь к мучениям.
Где та молния, что спасла меня? Как разогнать тьму, если даже свет ей не страшен?
— Это проклятое дитя. Отдай нам, — зашуршали шепотки в кромешной тьме. Они словно шептали в моей собственной голове, как тараканы трогали своими лапками мои мозги. — Он проклят и будет страдать, как нарекала его мать. Это дитя позора, дитя гнева, проклятое дитя, которое принесёт беды!
— Вы не остановитесь на нём. Вам нужно больше, — шепчу онемевшими губами.
— Проклятый! Смерть несущий! — голоса нападают со всех сторон, но я прижимаю малыша к себе и вижу, как моя маленькая дочурка впервые улыбается своей мамочке.
А первый зубик? Я ведь ночей не спала, чтобы всегда быть рядом с беспомощной малышкой. Стоп! Дочка или внучка? Кто? Кого я вижу в теле маленького проклятого мальчика?
— Счастье. Малыш — счастье. Его жизнь не позволит проклятью распространиться на всё княжество. Он несёт защиту проклятым. Неважно, что говорят, в нём надежда на светлое будущее.
— Бессмыслица! Безумная девка!
— Раз так, то почему вы не уходите? Почему желаете смерти младенца, а не несётесь по улицам города, убивая всех людей на своём пути! — я кричала сквозь боль, чувствовала, как воздух медленно застывает в лёгких. — Да, я безумна! Так убейте меня, обойдя закон мирозданья! Я последовательница Ситиврата! Хотите прикончить меня и моих людей, пожалуйста!
Я смотрела прямо в темноту. Дрожала, боялась, ощущала, как лёгкие сжимаются, а тело застыло, но младенец на моих руках всё ещё жил. Боги не могут обойти законы. Люди Итара не принадлежат мёртвой княгини. Итар — воин, который должен пережить всех близких, его смерть не здесь. То, зачем они пришли, это младенец, проклятый самой матерью. Пока он жив, княжество не погрузится во тьму. Закон мироздания работает в обе стороны.
— Убивайте! — выплюнула вместе с кровью и безумно посмотрела во тьму, пытаясь рассмотреть очертания бога, но видела лишь темноту. Боги не имеют формы, но так жаждут попасть в человеческий мир. — Я уже мертва!
Я слаба. Самый слабый человек в этом помещении, но отчего-то до сих пор сижу на коленях и ору в пустоту. Кажется, я поверила в здешних богов, силы тьмы и прочую мифологическую сущность. Попахивает безумием. Но меня трудно назвать нормальной. Иду против воли богов.
— Посмотрим, на сколько тебя хватит, — в лицо дохнуло запахом серы и тухлых яиц. — Дитя не покинет проклятой земли. Дом станет его могилой!
Внезапно тьма потеряла густоту и прямо передо мной выпрыгнул огромный воин. Итар не был похож сам на себя, в его взгляде было нечто опасное, потустороннее, а движения напоминали животные повадки. Но это был всё ещё мой Итар, но он не помнил меня.
Воин повернулся ко мне, и в безумном взгляде появилась жажда крови. Мужчина кинулся на меня с желанием убить!
32
Итар приближался стремительно, мышцы напряглись, готовясь нанести смертельный удар. Каждый мускул в его теле дрожал от напряжения, глаза горели первобытной яростью. Мне оставалось мгновение, чтобы защитить ребёнка. Страх охватил сердце, пульс бешено колотился, руки инстинктивно сжались крепче вокруг хрупкого тела малыша.
Нападение произошло молниеносно. Воин обрушился на меня всей тяжестью своего огромного тела, выбив остатки воздуха из груди. Грохот удара эхом отозвался в пустой комнате, наполнив пространство ужасающим звоном. Острые когти, превратившиеся в оружие богини тьмы, вонзились глубоко в моё плечо, разрывая кожу и вызывая острую боль. Крик. Кажется, кто-то истошно закричал, но мои уши заложило от удара.
Ребёнок остался целым. Моя кровь заливала пол, пропитывая ткань моего платья, оставляя следы боли на похоронах целой династии Даремира. Острая агония сотрясала моё сознание, дыхание стало коротким и затруднённым. Но мысль о мимолётном счастье придавала сил, заставляла держаться вопреки всему.
— Мы выживем, ведь дитя обещано тёмным богам, а не людям. Его участь, умереть от тёмных сил, значит, для остальных он бессмертен, — прошептала я сквозь стоны боли, крепко прижимая ребёнка к сердцу.
Итар вновь рванулся вперёд, его взгляд теперь направлен исключительно на меня. Я понимала, что каждая секунда на счету, каждый вдох приближает конец. Однако сила, что трепетала во мне, была сильнее страха, сильнее боли, сильнее даже божественного вмешательства.
Я уже поверила, что изменю ход истории вопреки всему!
— Итар! — меня убивают, но я не умираю. Может, богам интересно наблюдать за трепыхающейся на суше рыбёшкой? — Я с тобой!
Его рука замахнулась снова, острые лезвия были готовы прорвать моё горло, но внезапно движение замедлилось. Тело одержимого мужа замерло, будто невидимая сила удерживала его. По телу пробежала волна слабости, выражение лица изменилось, становилось человечнее, исчезла звериная ярость.
— Моя⁈ — голос звучал глухо, подавленно, едва узнаваемо.
Сердце забилось быстрее, страх сменился надеждой. Возможно, у меня есть шанс остановить это чудовище, вернуть моему мужу разум. Боль постепенно отступила, уступая место решимости.
— Твоя, — произнесла я твёрдо, глядя прямо в глаза врагу.
Взгляд существа обратился на моё запястье, но там было пусто. Недавно я отказалась от уз, чтобы спасти Итара и его людей, но именно это решение приведёт меня к концу. Обезумевший муж убьёт меня собственными руками. Если дитя защищено волей богов, неважно каких именно, то моя жизнь хрупка и маловажна. Ничего не стоит убрать препятствие в моём лице, для эпического развития сюжета.
Но у меня есть этот миг, пока в душе Итара борются два демона. И лучшая тактика войны с безумцем — это нападение. Он жаждет моей смерти, а я хочу жить. Даже в этом проклятом мире, где мне нет места. Я хочу жить!
Приподнялась на локтях, всё ещё ощущая боль в разорванном плече. Борясь с гудящей головой, я впилась зубами
