— понятия не имею, но судя по контексту какая-то шишка.
Я фыркнул. То есть девушка работает на заводе топ менеджером, стабильно получает деньги, но даже не знает где он находится! Ей даже не было интересно! Совсем уже ох… ли. И главное всей глубины своей наглости даже не осознают. Детская непосредственность.
Ладно.
Рядом с Орловым стоял новый человек — начальник отдела кадров.
Лет тридцать пять, крепкий, коротко стриженный, в строгом костюме, с лицом человека привыкшего работать руками.
Фамилия — Грачёв, имя Семен.
Бывший кадровик с одного из оборонных предприятий, откуда ушёл после «оптимизации». Умный, осторожный, с манерой говорить медленно и взвешенно.
Он стоял чуть в стороне, пока Орлов говорил, потом тихо кашлянул:
— Можно вопрос, Александр Николаевич?
— Спрашивайте, Семён.
— Мы начали формировать списки персонала, которого можно вернуть. Но есть нюанс.
Он достал блокнот, пролистал пару страниц.
— Много людей готовы прийти. Те, кого Бесонов выкинул, теперь ищут любую работу. Но если завод стоит— смысла набирать нет. Хотел уточнить: мы вообще можем сейчас принимать людей? Или пока стоп?
Я задумался.
— Пока ждать, — сказал наконец. — Всё по отдельной команде.
— Принято, — кивнул Грачёв. — Только предупреждаю: долго кормить обещаниями людей не сможем. Работу они ищут и запросто могут устроиться в другое место.
— Знаю. — Я встал, прошёлся к окну. — Но вдруг ничего не получиться… — пробормотал я себе под нос. — Только избавились от лишних ртов.
— Простите, что? — не расслышал Грачёв.
— Говорю, подержите их ещё хотя бы недельку.
— Как скажете. — кивнул Грачёв.
— Ладно. На этом, если вопросов больше нет, совещание считаю законченным. Можете быть свободны. — махнул рукой я.
— Лина… — позвал я, подождав пять минут после того как работники вышли.
— Что? — сладко потягиваясь отозвалась та.
— Нужно кое что сделать… Не знаю как объяснить… — слегка замялся я.
— Александр Николаевич, вы скажите что именно надо а мы уже придумаем. — встрял Савельев.
— Хорошо. — Я подался вперёд, переплетя пальцы. — Нужно создать видимость существования крупной логистической компании в Смоленске. Чтобы любой человек, который хочет быстро перевезти оборудование, станки, сырьё — в спешке, ночью, хоть завтра, — первым делом вышел именно на нас. Во всех поисковиках, на всех площадках. Первое место — у нас.
— Создать уверенную репутацию? — уточнила Лина. — «Берёмся за любые объёмы, сроки, маршруты»?
— Именно. И чтобы было ощущение, что у нас парк фур, свои водители, своё депо, свои склады, грузчики и так далее.
— Но… — Лина моргнула. — Ничего этого же нет.
— И не будет. — я кивнул. — Нужна только красивая картинка.
Она закусила губу, обдумывая.
— Сроки? — спросила она уже более деловым тоном.
— Неделя. Максимум две. Лучше — быстрее.
Лина присвистнула.
— Это очень сложно. Компания должна существовать в интернете, в коммерческих справочниках, в реестрах поставщиков, и при этом выглядеть так, будто работает годами.
— Верно. — я подтвердил.
Она задумалась, быстро перебирая что-то в голове.
— Попробую. На потоке были два парня, они сейчас маркетингом занимаются, один — вообще спец по продвижению в интернете. Думаю, смогут. Только… это дорого. Очень. Сильно дорого. И я не знаю, сколько именно.
Я перевёл взгляд на Савельева:
— Андрей. Финансы?
— На текущем этапе ваши личные счета доступны, проблем нет, лимиты ещё не выбраны. — отчеканил тот. — Всё хорошо.
— Отлично. — сказал я. — Тогда делайте. Не экономьте. Главное — скорость и убедительность.
— Ещё юрист нужен толковый. И тот кто будет директором. Если фирму официально создавать. Её надо создавать? Я имею в виду как юр лицо? — наклонив голову спросила Лина.
— Надо. Делай всё так что бы комар носа не подточил.
— Есть. — тряхнула волосами девушка.
Савельев посмотрел внимательнее:
— А в чём задумка?
— Ближе к делу расскажу. — я отмахнулся.
Лина сузила глаза.
— А я знаю, кажется.
Умная девчонка, слишком умная.
— Ну и что ты там знаешь? — посмотрел на неё слегка уязвлённый Савельев.
— Похоже, вы хотите перехватить какой-то срочный заказ, — сказала она тихо.
Я взглянул на неё и едва заметно улыбнулся:
— Похоже, ты слишком много понимаешь.
Она, кивнув, вытянула ноутбук и уже начала что-то печатать.
Прошла ещё неделя.
Мы бежали по вечерним улицам Смоленска. Воздух был прохладным, на асфальте блестели лужи. Я чувствовал, как по напряжённым мышцам приятно разливается энергия жизни.
— Ваше высочество… — Савельев наконец решился заговорить. — Можно задать откровенный вопрос?
Голос сухой, напряжённый. Обычно таких интонаций он избегал.
— Мы же договорились. Хватит «ваше высочествовать». — я бросил на Савельева строгий взгляд. — Что, прямо сейчас? Может, вернёмся в гостиницу?
— Нет. — он покачал головой. — Хочу без лишних ушей. Только вы и я.
Я остановился, перешёл на шаг. Похоже разговор предстоит серьёзный.
— Хорошо. Говори.
Савельев замолчал на несколько секунд, собираясь с духом. Это было уже тревожным сигналом: судя по всему старый вояка долго избегал этого разговора, но всё же несмотря ни на что решился. Ещё раз огляделся по сторонам.
— Я… долго не мог объяснить себе всё, что творится вокруг вас, Александр Николаевич, — сказал он наконец. — И всё пытался найти рациональное объяснение. Никак не выходило… Слишком много странностей…
— Ну? — произнёс я, прекрасно понимая, к чему он клонит. — Продолжай.
Савельев вдохнул глубоко, как перед прыжком в ледяную воду:
— Ваше внезапное выздоровление. То, как изменилась ваша манера говорить, держаться… Ваш магический дар, который никто у вас раньше не фиксировал. Выход из строя камер — ровно тогда, когда вам это нужно. Люди, которые смотрят на вас и… и не узнают! Ни один из наших новых работников не признал в вас наследника! Я тоже порой гляжу на вас… И словно тоже не узнаю. — он понизил голос. — Тень на вашем лице, когда вы проводите встречи с посторонними. Не знаю как объяснить! Как будто свет падает на вас неправильно, искажая черты лица. Я смотрю — вижу другого человека. Но я то твёрдо уверен, что это именно вы, я это знаю. Потом моргну, присмотрюсь, и только тогда эта тень отступает и я вновь вижу вас. Чертовщина!
Я кивнул про себя, «морок инферно» в ослабленном виде именно так и работает.
Он поднял глаза и добавил совсем тихо:
— А ещё эта клятва в машине. Я не знаю, что это было… но я понимаю, что нарушить её физически не могу.
Я молчал. Пусть заканчивает. В голове я уже перебирал варианты того, как нейтрализовать возможные догадки офицера, если он пойдёт не по той дорожке.
Если Савельев узнает кто я есть это может повлечь ненужные трудности. Да, как-то навредить он мне не сможет. Клятва уже произнесена. Но бывало такое что люди, из-за своих предрассудков, порой предпочитают смерть, чем служение тёмным
