— Умеешь ты обрадовать, Григорий, — без всякой издевки произнес Жданов, хотя спокойствие маршала было отнюдь не наигранным, когда упомянул «ядерную зиму» — просто констатировал как неизбежную данность с хладнокровием профессионального военного.
— Выходит, сухопутные войска перестанут играть свою прежнюю роль и не будет необходимости развертывать сотни дивизий. Какая примерно будет численность армии по твоим расчетам?
— Полмиллиона, не больше. Триста тысяч в пятнадцати механизированных корпусах трех бригадного состава, несколько горнострелковых и егерских бригад для действий на сложных театрах, с соответствующей моторизованной артиллерией. Еще полторы сотни тысяч во внутренних округах, в кадрах резервных дивизий, в военно-учебных заведениях и тыловых службах, военкоматах — больше не требуется. Полмиллиона — это тот самый максимум, который позволит чувствовать себя уверенно. Да и в вермахте останется столько же войск — паритет будет строжайше соблюдаться. Для ВВС с ПВО и ракетными войсками в будущем хватит четыреста тысяч, плюс сто тысяч отвести на флот, включая морскую пехоту с авиацией — к этому времени, надеюсь, он у нас будет. Вот миллион военнослужащих у нас и набирается — сакральная цифра, тот самый рубеж, через который переходить не нужно. Та самая ноша, которую государство вполне экономически потянет, сумев при этом более-менее достойно обеспечить военных жалованием и жильем. Ровно миллион, все остальное от «лукавого», куда без него.
— Так, а ведь это не шутка, — Жданов даже не улыбнулся, прекрасно зная, что в каждом странном слове маршала есть подоплека.
— Не шутка, Андрей, — кивнул Кулик, и усмехнулся. — Видишь ли, армия хороший инструмент, и можно многое ей делать. Но за пределами страны не стоит держать гарнизоны, которые могут воспринимать как оккупационные войска. Зачем злить англосаксов — немцы будут делать ставку на прокси-формирования, нам достаточно оставить казачьи дивизии, которые имеются в солидном числе. И даже по конному эскадрону на каждый полк оставить для внешнего антуража — пусть смеются враги этим зрелищем для обывателей. Остальных посадим на бронетранспортеры и легкую бронетехнику — азиатская территория огромна, ее надо контролировать, армия не везде уместна. Да и народы частенько казаков видели — историческая память не выветрилась, это восток, а на многие вещи там смотрят иначе. Да и наше население подселять потихоньку надобно, для вящего контроля. А казаки как раз для этого дело хорошо подходят.
— С Буденным я переговорю, старик еще в силе, — Жданов кивнул, черкнул несколько строчек в блокнот. — А там вопрос поднимать нужно, причем через ГКО. Война ведь окончилась, и у многих свое мнение появилось…
Карибский кризис едва не привел к тому, что могло характеризоваться одним словом — «доигрались». И трагизм ситуации заключается в том, что нынче его уроки политики забыли, или делают вид, что запамятовали. И что страшнее всего — «ядерную дубинку» начинают потихоньку «расчехлять», не задаваясь простым вопросом — а найдется ли хоть одна точка на планете, куда можно сбежать на новом «ковчеге», и где удастся в здравии пережить радиоактивное заражение после «Катастрофы»…
Глава 53
— Оказанная услуга ничего не стоит, Генри — вот главная причина в неуступчивой позиции русских. Скажу более — воевать против коалиции всех европейских государств, к которой примкнула Япония, мы не сможем. По своей общей экономике они практически нам не уступают, а по ряду позиций существенно превосходят. И что хуже всего — они намерены идти до конца, пусть уступая во флоте, но обладая реактивной авиацией, которой у нас пока значительно меньше. К тому же есть управляемые ракеты, которым нам абсолютно нечего противопоставить, и деньги тут не помогут.
Рузвельт тяжело вздохнул, а вице-президент Уоллес не стал ничего отвечать. С деньгами действительно можно сделать многое, но отнюдь не все. Где найти несколько тысяч безумцев, которые решаться отправится в самоубийственную атаку на корабли, стремясь даже ценой собственной жизни их потопить. А вот японцы таких камикадзе имеют, и не десятки, счет пошел на несколько тысяч — у разведки тут однозначные сведения. А немцы этих самых ракет могут понаделать для всех узкоглазых безумцев, которые по доброй воле желают умереть за своего императора.
И с этими фанатиками ничего не сделать, даже взрыв атомной бомбы их не напугал. Зато на второй день после огненной вспышки на Этадзиме, японские пилоты, если не могли сбить разведывательные В-29 в первых атаках, просто шли на таран, заканчивая жизнь самоубийством, но уничтожая самолеты вместе с экипажами. И все потому, что эти варвары перестали соблюдать конвенции — все пилоты прекрасно знали, что с ними смогут сотворить, а потому полагались на выстрел из «кольта» в голову или яд, никто не прибегал к прыжку с парашютом, который «даровал» не спасение, а мучительную смерть. А если у них появится атомная боеголовка и ракета способная долететь до Америки, то недостатка в камикадзе не будет — сотни таких ракет взлетят с заранее подготовленных площадок. И это уже не пустая угроза — такие ракеты у немцев есть. Англичане недавно передали секретный меморандум своих разведслужб — в Германии еще в прошлом году созданы надежные одноступенчатые ракеты, способные донести полторы тонны тротила на триста миль, с радиокомандной системой управления. А недавно произвели пуски по Шпицбергену новых, более тяжелых двух ступенчатых ракет — дальность полета что-то около двух тысяч миль, а это уже смертельно опасно для США. Ведь если ракеты станут еще больше в размерах, то масса «груза», поднимаемого в воздух, составит десять тысяч фунтов. Такие «гостинцы» можно будет отправлять в полет через всю Атлантику, и эта новость сделала всех генералов и адмиралов в Объединенном комитете начальников штабов угрюмыми. И было с чего быть обеспокоенными — на такую ракету можно запросто поставить ядерную боеголовку, а механическую систему наведения продублировать японским пилотом-смертником. К тому же в поход к берегам США могут выйти новейшие субмарины кригсмарине со своими «гросс-торпедами», и от этой напасти мало способов спастись — все порты не только на восточном, но и на западном побережье США под вечной угрозой возможного в будущем апокалипсиса.
— С Британской империи будет минимальная помощь, наша бывшая метрополия разорена, доминионы уже прямо говорят о своем нежелании воевать за ее сохранение. К тому же в Сити прекрасно осознали, что их жизнь зависла на «волоске» после испытания «полярной ракеты». Убери семь тонн топлива, вместо него поставь атомную боеголовку, и можно безнаказанно уничтожить «старую и добрую» Англию. И не нужно теперь начинать неограниченную подводную войну, и устанавливать морскую блокаду. С десяток пусков таких ракет — и наши бывшие «хозяева» будут отброшены сразу в пещерный век, да и вообще там мало кто выживет.
— Потому они Черчилля и задвинули, Фрэнки, и пошли на сговор с Берлином и Москвой. Хотя не могут не понимать, что это приведет к бесповоротному и окончательному распаду их империи.
— Все империи рано или поздно распадаются, Генри, — Рузвельт был совершенно хладнокровен, и встречал удары судьбы со стоицизмом. — Но им повезло — выпал не такой и редкий случай, когда разорившиеся владельцы служат лакеями у разбогатевших бывших арендаторов. Так что теперь только нам принадлежит «британское наследство» по праву «крови», и никому более. Я эту мысль донес до Молотова и «мистера Нет» — и они ее «сжевали». И как только из Москвы придет согласие, мы подпишем «вечный мир». Теперь война нам невыгодна — победить мы не сможем, а вот погибнут все наши соотечественники запросто, и без всякой пользы.
В голосе сплошная практичность — все было давно взвешено и отмеряно. Британию и ее доминионы, а также немногие колониальные территории, говорящие на английском языке, и заселенные в большинстве своем белой расой, де-факто отдавали Вашингтону, как главному заимодавцу. А вот колонии в мире получали полную независимость от бывших метрополий, и любая колониальная война уже была невозможна.
