не откликается. Ладно, без тебя обойдусь.
— Если отбросить все подробности в сторону, что получается? — маленькая пауза нужна, но надо спешить, пока мне рот не заткнули. — Получается очень символическая вещь: наследник разрушил родовой замок. Отец, ты не находишь, что это похоже на знамение?
А вот теперь я ознакомился с понятием «мёртвая тишина». Похожа на предыдущую, но всё-таки другая. Будто всех тяжёлой дубинкой по голове оприходовали.
Надо заметить, что среди аристократов очень в ходу некоторые суеверия. Вера в знамения, например. С простонародьем, по поводу и без повода делающим ритуальные жесты отвода порчи, всё ясно. Но образованные дворяне? Хотя, возможно, в этом что-то есть. Например, я уверен, что Хендрик во главе рода рано или поздно приведёт его к упадку. Так что соглашусь в этот раз с суевериями: тот случай знаменателен.
Какое-то негромкое бормотание слышу, когда ухожу, но меня это не заботит. Как не заботит хорошего лучника в битве, куда попадёт стрела. Он прицелился, выстрелил — дальше работает стрела и воинское счастье. Я сбросил на головы родителей и Хендрика огромный, вонючий и липкий сгусток. Как они там будут отмываться и отмоются ли — мне начхать.
Граница владений Гревисов.
Цветочный луг, следующий день.
Подъезжаем к лугу. С нами подкрепление — полсотни конных ратников. Граф ди Гревис уже вторую неделю стягивает свои силы. Ещё человек тридцать: челядь на нескольких повозках и мы. Есть несколько алхимиков и травников, тоже можно отнести к подкреплению. За ними последнее слово.
Луг от наших владений отделяет небольшая река. В месте переправы шагов пятьдесят, не больше. Сначала удивился, почему выбрали такое широкое место, затем понял: оно самое мелкое, и вода здесь медленная.
Берега соединяет деревянный мост, построенный на скорую руку. Графу хватит. Повозки осторожно переезжают по одной, пассажиры идут следом. Все остальные старательно держат дистанцию.
— Алхимик Харт, — ко мне подходит невысокий мужчина лет сорока. — Его сиятельство вас к нам определил, Ваша милость.
— К вам так к вам.
Спрыгиваю с Бьянки, стреножу её. Палаш тоже на ней оставляю. Судя по всему, биться мне придётся не с людьми, а с растениями.
Луг зажат между рекой и возвышенностью, поросшей лесом. Небольшим, насколько я знаю. Туда и направляется подкрепление ратников с телегой припасов. Войско надо кормить.
— Фуртелис, Ваша милость, — Харт показывает невысокое кустистое растение с небольшими лиловыми соцветиями. — Ищите такие и отмечайте.
Мне вручают небольшую связку тонких палочек. Похоже, это бракованные заготовки для стрел. Присаживаюсь рядом с образцом.
— Подождите, уважаемый, я присмотрюсь.
Вглядываюсь. С касанием рукой и обволакиванием аурой. Не показалось. От растения идёт лёгкое бирюзовое свечение — смесь зелёного и синего. Зелёный цвет естественным образом сопрягается с целительской магией. Синий — магия воды. Как интересно… встаю, даю отмашку алхимику, тот аккуратно срезает растение.
Сузив глаза, внимательно сканирую окрестности. Далеко пока не могу, но через несколько шагов обнаруживаю искомое растение. Втыкаю палочку. И прохожу дальше, мимо намного более яркого свечения. Мне этот вид не велено искать. Не собираюсь быть отличником, когда меня учат воровать и грабить.
Отметив ещё три места, дохожу до края луга вверх по течению. А это что? Я на самом краю, но подхожу ещё ближе. Опускаю руку в воду и вижу уже ясно то, что чуть ранее показалось игрой света. Отчётливые зелёные и голубые струи в общем неспешном потоке.
Озадаченно чешу затылок. Иду вниз по течению, время от времени опускаю руку в воду. Цветные струи понемногу слабеют. А ведь у них есть источник!
«Догадался! Не прошло и полгода!» — хмыкает предок.
Старый пердун! Нет, чтобы подсказать… тут же получаю реальный втык. Явственное ощущение, что меня грубо хлопнули по затылку. И нотация. Длинная, нудная, но полезная.
Ладно, ладно… иду обратно. Струи усиливаются. Выхожу за территорию луга, иду по сужающемуся прибрежью. Слева уже вплотную густые кусты, облепившие возвышение. Русло реки как бы вложено в более широкое. Она его во время разлива занимает. Наблюдаю сужение потока шагов до двадцати, течение уже бодрое. А это что?
Присев, присматриваюсь и замираю. От восторга и крайнего изумления. Здесь перекат, шагов на восемь шириной каменистая полоса. Дно усеяно крупными камнями или состоит из них. Никакого ила, песка, глины — всё смывается резвым потоком. Глубина примерно по колено или до бедра. А вода какая-то… нет, не прозрачная, а будто светится. Что-то ещё чувствуется, совершенно незнакомое ощущение. Похожее на неслышимый гул. Вроде никакого звука, кроме журчания, но на уши почему-то давит. И только ли на уши?
Тяну руку, но коснуться воды не успеваю.
— А теперь медленно-медленно встань и ручки кверху! — незнакомый голос предательски бьёт в спину.
От испуга и неожиданности резко расширяю ауру. Никогда раньше не получалось такой большой сферы! Шагов до десяти. Сзади один человек и слева двое.
Медленно, как приказано, встаю, поднимаю руки и поворачиваюсь. Последнее не запрещали, а ведь любопытно, кто меня прихватил.
«Кабздец тебе, — замечает предок. — Ты как хочешь, а я сваливаю…»
Разбойники?
«Какие, к хренам, разбойники в зоне боевых действий, балбес?»
Не ушёл всё-таки, не бросил. Накатывает облегчение, страх отступает. Натурально, какие могут быть грабители? Их прихлопнут не те, так другие. Устраиваться на наковальне, когда молот сверху уже нависает, дураков даже среди разбойников ищи, не найдёшь. Одеты, опять же, не совсем одинаково, но в одном стиле. Палаши у парочки слева стандартные, и сами они: поставь в строй — сразу не отличишь, кто есть кто.
— И кто это нам такой красивенький попался? — на меня смотрит молодое насмешливое лицо с острыми прицельными глазами.
Начхать бы на глаза, а вот на прицеле арбалета в пяти шагах стоять неприятно. Увернуться невозможно…
«Возможно, — не соглашается предок. — Качнёшься в нужную сторону, и болт воткнётся в грудную кость. Даже если пробьёт, всё равно застрянет».
«Ты меня так утешаешь?» — я даже изумляюсь.
«А что не так? Боль приглушу, кость сращу, рану залечу. Страшнее вон те двое, с палашами. Но если сможешь их коснуться раньше, чем тебя приголубят…»
Дальше я сам знаю. Только как это сделать?
— Представьтесь первыми, — требую с присущей мне в последнее время наглостью.
Троица переглядывается и обменивается смешками.
— Мы — егеря Его сиятельства графа Фаркана. А кто ты и что делаешь на его землях?
— Шевалье Стенард ди Гревис, — скрывать нет смысла, наоборот.
Дворян всегда стараются брать
