Главный Инженер - Вадим Фарг

— Душ работает, — сказал я. — Идите помойтесь. Вам сейчас не помешает.

Старик напрягся.

— Не буду.

— Нет, будете.

— Ты кто такой, чтобы здесь командовать?

— Человек, который только что победил вашу канализацию, к меня временное моральное преимущество.

Он зло прищурился.

— Не хочу.

— Понимаю, но вы не мусор. Мусор я сейчас вынесу, а вы пойдёте в душ.

Он опустил глаза, и я заметил, как его нижняя губа дрогнула. Не от слабости, а, скорее, от стыда, что ж, если стыд остался, значит, человек ещё не до конца сломался.

— Одежды чистой нет.

— Ничего, сейчас найдём.

Через несколько минут всё отыскалось, даже почти чистое. Я поставил в ванной табурет, проверил воду и дал полотенце, которое ещё можно было использовать.

— Если упадёте, кричите.

— Не маленький.

— Поэтому и говорю. Маленькие падают с меньшими последствиями.

Он ушёл в ванную, и через минуту там зашумела вода.

Пока он мылся, я расчистил кухонный стол, выбросил тухлую еду, отмыл чайник и два раза вскипятил воду. Нашёл закрытую пачку чая. Наверное, кто-то давно принёс, а старик спрятал на потом.

Через полчаса Илья Сергеевич вышел. Он всё ещё был старым, худым и больным, но уже похожим на человека. Я поставил перед ним чай.

— С сахаром? — поинтересовался я.

— А он у меня есть? — тот вскинул на меня удивлённый взгляд

— Нашёл. Лучше не спрашивайте где.

— Тогда одну ложку.

Он взял кружку двумя руками и начал осторожно пить, будто чай могли отобрать.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, вновь посмотрев на меня.

— Мне платят, — хмыкнул я в ответ.

— Племянники платят, — недовольно пробормотал старик.

— Тем приятнее, — я изогнул бровь. — Вам же от этого только лучше

— А душ?

— Входил в пакет услуг.

— Врёшь ведь.

— Только если самую малость.

Он кивнул. Видимо, решил не копаться.

К вечеру я вынес шесть мешков мусора. Не весь хлам, конечно, даже не половину, но в квартире стало заметно чище. Ванная работала, унитаз смывал, а раковина больше не подтекала. На кухне можно было поставить кружку и не бояться, что из-под неё кто-то выползет и попросит паспорт.

Племянники пришли ближе к семи. Наталья заглянула внутрь и на секунду растерялась. Видимо, ожидала или полного провала, или возможности сразу начать командовать. Олег осмотрел мешки, ванную, а затем старика за столом.

— Ого, — сказал он. — Нормально пошло. Завтра продолжим?

Я посмотрел на Илью Сергеевича.

— Продолжим? — спросил я у него.

Старик понял. Это был его дом. Да, пускай грязный и больной, но его. И решение должно было прозвучать именно от Ильи Сергеевича.

— Продолжим, — выдохнул он с лёгкой усмшкой. — Но они не командуют.

Олег нахмурился.

— Дядь, мы деньги платим.

— Деньги платите мастеру, — сказал старик. — А дом мой.

Я чуть улыбнулся. Иногда человеку достаточно помыться и сесть за чистый стол, чтобы вспомнить, что у него есть жизнь.

Олег хотел спорить, но я не позволил ему это сделать.

— Я смогу вернуться только послезавтра, у меня кое-какие дела. Но деньги за сегодня я всё ещё жду.

Он поморщился, но отдал остаток. Наталья смотрела на дядю так, будто он испортил им важную сделку. Я не стал лезть, мне платили не за семейную терапию, хотя день уже опасно к ней приближался.

На улице уже темнело. Я закрепил кофр на скутере, сел и несколько секунд просто сидел. Руки воняли химией даже через перчатки, а спина гудела. Но в кармане были деньги, и у меня, возможно, появились новые связи. Илья Сергеевич, был архитектором и, судя по всему, весьма неплохим. Да, сейчас он старый и сломанный, но не пустой. Такие люди могут пригодиться в моих планах. К тому же, у него тоже должны быть знакомые из «прошлой» жизни.

Домой я вернулся поздно. Дюбель встретил меня у двери, принюхался и сразу отступил, потерев лапой нос.

— Да, приятель, — сказал я. — Пахну так себе, но такова моя работы, уж прости.

Кот посмотрел на меня с пониманием. Наверное, если б он умел, то постарался подбодрить, но пока он мог проявить заботу лишь потёршись о ногу. Взамен я почесал его за ухом.

Я вымыл руки три раза, потом ещё раз. Забросил вещи в стиралку, поужинал гречкой с яйцом (да, простая еда, зато без сюрпризов), а затем достал одежду на завтра.

Меня ждали в суде, и я не собирался никого задерживать.

Глава 20

Этим утром я сделал зарядку без рекордов и геройства, под внимательным присмотром Дюбеля. Котенок не мещался под руками, но его взгляд был весьма красноречивым. Иногда мне казалось, что если я забуду его вовремя покормить (а когда это «вовремя» знал только Дюп), он напишет на меня заявление в кошачью прокуратуру.

— Не дави на меня пушистый, — сказал я, вытирая лицо полотенцем. — Сегодня у нас суд, а там и без тебя хватит желающие это сделать.

Дюбель зевнул и отвернулся, судебной системе он, похоже, тоже не верил.

Я принял душ, привёл себя в относительный порядок, и надел заранее подготовленную чистую одежду. Посмотрел в зеркало, оценивая самого себя, и довольно хмыкнул, что ж до Орлова далеко, но и прежнего Смирнова я в зеркале не видел.

Все же скажем без лишщнего хвастовства я провёл над его телом хорошую работу.

На столе лежала папка, в которую я собрал всё, что могло пригодиться в суде. Пакет документов не был идеальным, но я не знал, чем именно на меня собирается давить Ильич, хотя был уверен, чтоточно будут какие-нибудь подставы, так что лучше перестраховаться.

Дюбель подошёл к папке, понюхал угол и сел сверху.

— Одобрено? — спросил я с усмешкой.

Он моргнул.

— Хорошо. Подпись кота силы не имеет, но иногда выглядит честнее подписи председателя ТСЖ.

Я переложил кота на табурет, убрал папку в сумку и вышел.

Скутер завёлся со второго раза. После ремонта мотор работал ровнее, чем я ожидал. У подъезда меня встретила бабка в платке и кивнула.

— Максимка, в суд?

Сарафанное радио знало больше, чем половина официальных органов.

— Да, именно туда.

— Ты там этого красного прижми, совсем оборзел.

— Постараюсь, но ничего не могу обещать.

Районный суд находился в здании, которое сразу объясняло человеку, что его здесь не ждали и радоваться ему не будут. Я прошёл досмотр, охранник нашёл в