Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Что-то около двухсот тонн. — ответил я, понимая куда клонит председатель. И хмурое лицо Ильича тут же озарилось улыбкой.

— Какой ты молодец, Руслан, теперь даже с этим цехом нам овса до весны хватит, а там выгоним стадо на свежую травку. — и тут же опять посмурнел. — Придётся пересматривать схему посадок. Если твоя эта машинерия заработает, то остановить цех нам уже не дадут, да и колхозники уже обсуждают, что маленьких телят можно будет овсяным молочком подкармливать, а оно для молодняка очень полезно, да и лактацию у коров повышает — придётся под овёс площади отводить, а планы нам никто менять не станет.

— Ильич, я тебе по весне пять тон готового для посадки овса дам, вот из таких объёмов и исходи. А на счёт схем посадки… сократи посадки пшеницы. План выполнишь, это я тебе на все сто пятьдесят процентов гарантирую. По осени не будешь знать, куда зерно девать. — и тут, чтобы уж окончательно добить председателя, добавил. — А цех этот не последний. Придётся тебе ещё один строить — по переработке фруктов. Сады твои, в этом году, тоже отменный урожай дадут, не смотря ни на что.

— Ну, с такой технологией строительства это проблемой не станет, а вот оборудование по переработке… это очень большая проблема в нашей стране. — и так хитро на меня посмотрел, что мне стало ясно — придётся доставать и я, да и Ильич, знаем где именно. Поэтому, тяжело вздохнув, я ответил.

— С оборудованием вопрос решим, но строительством надо озаботиться заранее, чтобы под открытым небом дефицитный товар не держать. И ещё одно, Ильич, а ты не думал о расширении?

— О каком ещё расширении? — не понял меня председатель.

— Как это о каком? О расширении колхоза, конечно же!

— А на кой нам это надо?

— Сам подумай! С растительным молоком с нас теперь не слезут, это же и по продовольственной линии, и по животноводству теперь пойдёт, это раз, а ведь сырьём нас никто обеспечивать и не подумает, нет у нас овса в планах. Значит придётся выкручиваться самим. Цех по переработке фруктов поставим, нам и это в план включат и постоянно его увеличивать будут, а сады у тебя небольшие, значит надо развивать. Это два. Опять же, шерсть. Это сейчас особо ретивых притормозили. А надолго-ли? Тем более, что животные-то размножаться начнут. Мясо у них, честно скажу… на любителя, значит в план по мясу его не включат, а кормить их надо. Это три и четыре. А ведь мы и ещё что-нибудь придумаем и опять план навесят. А это уже и пять, и шесть. У тебя площадей-то посевных хватит на это на всё?

— Не хватит. — тяжело вздохнул председатель, сообразив куда он влез. — А ты что предлагаешь? — пришлось рассказывать Павлову концепцию агрохолдингов будущего, свалив, конечно же, всё на клятых заграничных капиталистов.

— Вот, сам смотри. Вокруг тебя еле-еле дышащие колхозы, а что если нам с ними объединиться в одно большое хозяйство? Провести разделение труда. Кто-то занимается животноводством, кто-то садоводством, кто-то зерном. Лучшие пашни отдать под пшеницу, неудобья и прочие овраги под корма для скота. Сады увеличить, есть возможность достать хорошие саженцы, которые уже в этом году урожай дадут. И есть ещё один нюанс… твой колхоз с каждым годом только богатеть будет, люди жить станут всё лучше и лучше, а вокруг тебя всё так же, как сейчас, останется.

— Сначала к нам проситься начнут, а мы всех взять не сможем, да и не дадут… и нас просто возненавидят! — сообразил к чему я клоню председатель. А потом, немного подумав, добавил. — Область здесь ничего не решит, надо в Минсельхоз ехать и там твою идею обсуждать, а может и до Политбюро дойти. Вот только… планы нам подымут, будь здоров. Выдюжим-ли?

— Выдюжим, а я, чем смогу — помогу. — на этом наш разговор и закончился.

На утро стройка продолжилась. Строители начали «отливать» перекрытия, сразу устанавливая закладные. А монтажники с наладчиками, одновременно с строителями, начали монтаж оборудования, благо, что температура на улице держалась в пределах минус десяти градусов, не так уж и холодно, а пластобетону вообще всё равно какая температура вокруг, хоть минус десять, хоть минус сто десять, хоть плюс сто сорок. А на третий день цех был полностью готов. По такому случаю даже какая-то шишка из обкома приехала, организовала митинг и задвинула речугу на полчаса о «управляющей и направляющей руке», ну, вы поняли. И, что удивительно, люди его слушали и в конце хлопали вполне искренне. После чего был торжественный запуск первой в мире линии по промышленному производству растительного молока. Я при этом событии не присутствовал, просто свалил домой — устал я от всего этого официоза, морально устал.

Глава 16

Глава 16.

До Нового Года ничего интересного не произошло. Цех работал как часы, регулярно выдавая по десять тонн растительного молока в сутки и, что удивительно, даже деревенские совсем даже были не против его отведать. Правда, не всегда им это удавалось, потому как уже в пять утра у ворот цеха стояли грузовики и сразу же забирали всё наработанное. Куда увозили, я не знаю, просто не интересовался, главное, что Ильич ходил довольный, а это значит, что всё хорошо. А двадцать седьмого декабря, председатель всё же решился на поездку в Москву — Минсельхоз, потому как мои пророчества уже начали сбываться и народ валом повалил в Успенку, даже из города молодёжь начала возвращаться. Оказалось, что в Успенке живётся куда сытней, чем даже в Москве, а паспорта у них уже есть, в любой момент могут сорваться и уехать. Народу в деревне стало явно больше и вс чаще на улице стал слышен задорный молодой смех. Похоже, что как потеплеет в деревне начнётся грандиозное строительство и понимаю это не я один, вон, все свободные мужики и парни как одержимые добывают речную гальку, гравий и песок. А те кто посмелее, ещё и меня пытают, что с моей «чудо химией» сделать можно и тоже стоят планы — кто на новый и просторный дом,