смотрели с сомнением и подозрительностью во взгляде. Словно две кошки, которые не до конца понимали, что перед собой видят и не уверены в своих выводах.
— Ещё пара минут, и мы отсюда уйдём. Потерпи, — стоя возле деда, я едва расслышал, как он прошептал слова своей жене на ухо. И взял её за свободную руку.
Наверное, беспокоился, чтобы его женщина на своём же дне рождении никого не прибила.
— Слушай, — пошептаться захотела, как оказалось, ещё Со Ён, подкравшись и наклонившись к моей шее. — А у тебя в той коробке, с коровой, разве не такой же контракт лежит? Ну… С дочерней фирмой, и всё такое?
— Наверное, — также тихо ответил я матери и пожал плечами, не будучи до конца уверенным в том, что это так.
Я всё ещё плохо разбирался в этом бизнесе, но, скорее всего, так всё и было.
— Оуу, — протянула Со Ён отстранившись, а затем посмотрела поочерёдно на господина Ём, Накамуру и на деда, а затем в точности, как умеет только она и её дочь, по-глупому и неуместно для этого места улыбнулась. — Г-гы, — вырвалось у неё, впрочем, она быстро взяла себя в руки и, чтобы не смущать окружающих, спрятала своё коварное кошачье лицо за бокалом.
Наконец, тема разговора резко изменилась, как только в диалог вступил младший наследник семьи Ём. Парень ещё более показательно, чем родители, игнорировал присутствие меня, да и в целом всей нашей семьи.
— Госпожа Юи, — обратился он к японской девочке, которая наконец-то перевела свой взгляд с меня на кого-то другого. — Я слышал, что вы, как и я, интересуетесь классической музыкой. Это так?
Девушка посмотрела на него.
Взяла время на подумать.
А затем кивнула.
— Скрипка, — прозвучало от неё.
— Она с детства мечтала стать вторым Сорвальдом, — госпожа Накамура отошла от своего мужа и приблизилась к дочери, обняв её за плечи. — Поэтому в пять лет мы купили ей первую скрипку, когда она увидела её в магазине. Девочка была так счастлива, что нам пришлось отдать её в музыкальную школу. В итоге, — она сделала паузу, мельком взглянув на дочь с улыбкой, а затем снова посмотрела на парня. — В двенадцать лет заняла первое место на национальном конкурсе от Токийской академии искусств. Сейчас Юи готовится к выступлению на Международном фестивале, который состоится здесь в Сеуле. Мы ради этого с мужем и задержались в Корее.
— Ого, — оценив масштабы, лицо старшего Ёма вытянулось. — У вас действительно очень способная девочка. И насколько я знаю, этим она вся в отца.
— Только в отличие от меня, проигнорировала фортепиано, — словно сокрушаясь, с юмором добавил японец.
Мисаки и господин Накамура улыбнулись.
— А вот наш сын вас бы не разочаровал, — господин Ём обернулся к парню. — Он у нас тоже любитель исполнять классику на клавишах.
— Неужели? — господин Накамура с интересом посмотрел на парня. — И как у юноши с этим успехи?
— Конечно, ничего настолько выдающегося, как у молодой госпожи Юн, — с притворной досадой признал он. — Но несколько призовых мест в Сеуле он на соревнованиях взял.
— Ты меня перехваливаешь, отец, — подключился парень, о котором всё это время шла речь. — В последнее время всё моё время занимает университет Ёнсе и помощь в докладе нашему преподавателю на факультете международных отношений и политологии. Я уже и забыл, когда последний раз прикасался к чёрно-белым клавишам.
— Хмм… — его отец сделал вид, что задумался над мыслью, которая только что к нему пришла. — Не знаю, насколько это будет удобно… Но если уж так совпало, что наши дети встретились, может, они попробуют сыграть здесь что-то вместе? В зале и так всё для этого есть, — он указал в сторону музыкантов. — К тому же познакомившись поближе, дети смогут проводить время вместе, когда вы посещаете вместе с семьёй Корею.
— Я не уверена, что это уместно, — скромно произнесла жена японца — Мисаки. — Всё-таки это вечер госпожи и господина Ли.
— Ним Сок, ты же не будешь против, если госпожа Юи порадует нас своей музыкой? — коллега деда тут же к нему обернулся, выставив это, как чуть ли не личное желание девушки.
— Конечно, мы будем не против, — ответила Со Дам за всех. — Всё-таки на этом вечере должна не только я веселится.
— Ну что ж… — протянул Накамура. — Я всегда рад послушать игру своей дочери, — он обернулся к ней. — Хочешь выступить для нас вместе с Дэ Хуном?
Девочка на вопрос отца обернулась к нему и ответила чётким и выразительным голосом:
— Нет, я не хочу ничего исполнять.
А затем снова повернулась ко мне.
— Я хочу, чтобы на пианино играл он!
И в голосе её звучало чуть ли не требование. Что заставило теперь вообще всех пялиться на меня.
— Так, может, я ещё и станцую? — вырвалось у меня, прежде чем я отфильтровал фразу.
— Нет, я хочу, чтобы ты доиграл ту мелодию, которую тебе не дали сыграть во время шоу, — не уловив сарказма или просто его проигнорировав, продолжила она требовать.
— А ваш внук тоже участвует в соревнованиях классической музыки? — спросил Накамура у моей семьи.
— Нет, он учится… Вернее, уже стал айдолом, и у них сейчас подготовка к будущим выступлениям, — ответила Со Ён. — Фортепиано он, кажется, заинтересовался недавно… — затруднялась она в объяснениях и с сомнением посмотрела на меня.
Нет, ну в том, что ей сложно подобрать слова, я её как никто другой понимаю. Мне самому это постоянно приходиться делать, объясняя, откуда у меня новые навыки.
— Это просто хобби, — я улыбнулся инвестору. — Я не занимаюсь этим серьёзно, а электронный синтезатор использую только для написания музыки. Ну знаете… Корейский К-поп и всё такое.
В попытке сгладить тему я неопределённо взмахнул рукой.
— Ваш сын К-поп артист? — с интересом подхватила Мисаки. — Как интересно.
— Это не К-поп, — отрицала мелкая японка, напирая, как танк, и не дав теме съехать. — Это точно классика, и я хочу её полностью услышать.
— А господин Ём хочет услышать, как играешь ты…
«…все тут чего-то хотят, но хрен получат», — остаток фразы я оставил
