туда и обратно, оглянуться не успеешь. Она же не знает, где что находится, так что мне надо будет ей показать. Ты очень сильная, мам, с тобой всё будет в порядке, да?
Его мать некоторое время пристально смотрела на него.
– Ну ладно, так и быть. Но будь осторожен.
– Ракусюн, – встряла в разговор Ёко. – Я признательна за твою заботу, но не хочу причинять тебе ещё больше проблем. Достаточно будет просто объяснить мне, я уверена, я смогу разобраться со всем самостоятельно. – Она не смогла заставить себя признаться, что находит перспективу путешествовать с кем-то весьма пугающей. – Я не хочу быть обузой. Просто нарисуй мне карту, как в тот раз.
– Ёко, даже если бы вопрос был просто в том, чтобы добраться до Эн, не говоря уже о том, чтобы подать прошение королю, ты бы всё равно не справилась самостоятельно. Даже если дорога известна, путь до дворца в Канкю займёт у тебя как минимум три месяца. И что ты будешь есть всё это время? Где ночевать? Чем ты будешь за всё расплачиваться?
Ёко не смогла ответить на эти вопросы.
– В такое путешествие не отправляются в одиночку. Ты же сама сказала, что ничего не знаешь об этом мире.
Ёко задумалась об этом.
– Хорошо, – наконец кивнула она спустя пару минут.
Сказав это, она краем глаза посмотрела на замотанный меч, стоящий неподалёку. Возможно, взять с собой Ракусюна – действительно хорошая идея. И он, и его мать, судя по всему, были готовы безвозмездно помогать ей. Хотя, возможно, она и не знала всей правды. Ёко до сих пор не была до конца уверена в том, кто для неё Ракусюн, друг или враг. Но она не могла рисковать, а эти двое знали, куда она направляется. Если они сообщат властям сразу же, как только она уйдёт, в Агане её будет ожидать не корабль, а тюремная камера.
Однако, если её будет сопровождать Ракусюн, он сможет хотя бы стать её заложником. А если он станет для неё опасен, она быстро с ним разберётся.
Размышляя об этом, Ёко внезапно осознала, что превратилась в действительно жалкое существо.
Глава 41
– Ты понятия не имеешь, что замышляют эти двое, – отчитывала её голубая обезьяна. Но Ёко не впервой было слышать эти слова.
Всей подготовкой к их путешествию занималась мать Ракусюна. Несмотря на то что её доходы были даже скромнее, чем у Такки, она смогла подготовить для Ёко сменную одежду. Эта одежда была простой и грубо сшитой и, судя по всему, изначально была сделана под более крупного мужчину. Ёко предположила, что раньше эта одежда принадлежала отцу Ракусюна.
Задумавшись об этом, она начала волноваться ещё сильнее. Она не верила, что они помогают ей исключительно по доброте душевной. И несмотря на то, что к Ракусюну она относилась спокойно, поскольку тот не был человеком, она так и не смогла заставить себя доверять его матери.
– Почему ты так стараешься помочь мне? – спросила Ёко у Ракусюна, когда они отошли от его дома достаточно далеко. К тому времени ей уже просто нестерпимо хотелось задать ему этот вопрос.
– Ну, потому что ты одна. – Ракусюн потеребил усы маленькой передней лапкой. – И тебе нужно попасть в Канкю.
– А тебе не кажется, что просто сказать мне, куда идти, было бы достаточно?
– О чём ты говоришь? Канкю красивый, замечательный город, в котором есть много интересных мест. Ну, по крайней мере, так говорят. Это очень интересное место, прямо как твой другой мир. Вероятно, потому, что король Эн родом оттуда.
– Как Ямато или как Хань?
– Как Ямато, король Эн родом оттуда.
– И ты едешь туда только поэтому?
Ракусюн поднял глаза на Ёко.
– Ты до сих пор не доверяешь мне, да, Ёко?
– Ну, мне кажется, ты прилагаешь слишком много усилий.
Ракусюн поправил висящий на спине большой мешок и разгладил шерсть на груди.
– Ну, посмотри на меня. Я же хандзю.
– Хандзю?
– Получеловек-полузверь. Химера. Королю Ко не нравятся хандзю. Он не любит их, как и кайкяку. Он не любит всех, кто выделяется из толпы.
Ёко кивнула.
– В Ко редко можно встретить кайкяку. Конечно, большинство кайкяку оказываются именно в восточных королевствах, но, когда я говорю «большинство», это не означает, что их здесь так уж много.
– А сколько их примерно?
– Ну, они появляются по одному, где-то раз в три года.
– Хм-м-м, – задумчиво протянула Ёко. Их было больше, чем она себе представляла.
– В любом случае больше всего кайкяку попадает в Кэй. Возможно, потому, что Кэй – это самое восточное из всех королевств. А следом идёт Эн, а затем и Ко. А что до хандзю, их в Ко тоже мало. К сожалению, я не могу сказать точно, сколько именно.
– А в других королевствах их много?
– Да, больше, чем в Ко. Я единственный хандзю в этих местах. Король не такой уж плохой человек, но у него есть свои предрассудки. Он жестоко обращается с кайкяку, а хандзю вроде меня старается держать подальше, – усы Ракусюна шевельнулись. – Не подумай, что я хвастаюсь, но я тут что-то вроде того самого гнилого яблока, которое портит всю бочку.
Ёко озадаченно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.
– И это даже несмотря на то, что я начитанный, сообразительный и даже весьма уравновешенный.
– Ну конечно же, – тихонько усмехнулась Ёко.
– Да-да, знаю, всё это не делает меня полноценным человеком. Я всегда буду им лишь наполовину, сколько бы времени ни прошло. И для окружающих я всегда буду наполовину животным. Это было незыблемой истиной с самого момента моего рождения. Но я же не виноват в том, что не могу ничего с этим сделать?
В ответ Ёко осторожно кивнула. Она не до конца понимала, к чему он клонит, поэтому не спешила отбрасывать свои опасения.
– То же самое с кайкяку. Поэтому я не собираюсь сидеть и смотреть, как кайкяку убивают просто за то, что он кайкяку.
– Действительно.
– Ты знаешь, что такое дзёсё? – спросил Ракусюн, почесывая за ухом. – Это районная школа. Я был лучшим в своём классе, и мой классный руководитель рекомендовал мне поступать в университет. Если бы я смог поступить, я бы мог стать местным правительственным чиновником.
– А район – это больше, чем округ?
– Больше, чем префектура. В провинции обычно несколько районов, но их число варьируется. Район состоит примерно из пятидесяти тысяч домов. Он делится на четыре префектуры, а
