так же отчётливо, как и в прошлой. Кашель и насморк тоже присутствовали (в этом я уже убедился). Поэтому я решил, что со здоровьем шутить не стану. Даже отжимался и делал растяжку теперь… почти ежедневно.
Занятия физкультурой в моём нынешнем учебном расписании значились дважды в неделю. Я решил, что превращу их в полноценные тренировки. По плану преподавателей, студенты Московского физико-механического университета к моменту выпуска превращались в гимнастов-разрядников. Вот только эти планы выполнялись преподавателями спустя рукава. Это я понял на первом же занятии, где преподаватель ознакомил нас с гимнастическими снарядами и оставил в покое до самого звонка. Нас, парней, он не беспокоил. Но всерьёз занялся тренировкой девчонок. Словно сделал упор в занятиях на подготовку «женской сборной» по гимнастике.
Вот и сегодня физрук львиную долю своего рабочего времени посвятил студенткам-первокурсницам. Парни лениво разминались, сбившись в кучу около гимнастических снарядов. Наблюдали за тем, как девчонки в положении лёжа постигали азы отжимания от деревянной лавки. Я давно заметил, что у нынешнего моего тела были проблемы с растяжкой. Поэтому сразу же отделился от общей группы и приступил к занятиям по собственной программе. Разминка, растяжка, приседания, отжимания от пола и на брусьях, подтягивания на турнике. Вторую часть тренировки я сегодня, как и в прошлый раз, посвятил отработке ударов на боксёрском мешке.
Вот только сегодня мои удары по мешку не привлекли внимание моих одногруппников. Точнее, парни на меня всё же посматривали. Но издали и будто бы неодобрительно — они не столпились около меня, как на прошлом уроке, не сыпали похвалами и подсказками. В трёх шагам от меня остановился лишь большеглазый ушастый Павлик Уваров. Он делал вид, что выполняет наклоны из стороны в сторону. Позёвывал, изображал радиоприёмник: на память зачитал мне биографию Мухаммеда Али и заявил, что для работы в тяжёлом весе мне сейчас не хватало мышечной массы. Прочие парни столпились около брусьев, рядом с Аркашей Мамонтовым.
Я отвесил набитому песком мешку очередную серию ударов. Сообразил, что сегодня ни утром в общежитии, ни перед первой лекцией я не пожал руку ни одному представителю группы ГТ-1–95. Хотя рукопожатий у меня сегодня с утра было по обыкновению много. Я обменялся рукопожатиями с парнями из других групп первого курса, со знакомыми старшекурсниками… даже «поздоровался за руку» с нашим куратором. Но собравшиеся сейчас около Мамонтова пацаны руки мне сегодня не протянули — это точно: ни один из них. Хотя нет, одна рука всё же была: со мной поздоровался следивший сейчас за моей тренировкой москвич Паша Уваров.
Я сымитировал уход от прямого удара в подбородок, отвесил мешку «ответку». Вспомнил, какие неприязненные взгляды бросал в мою сторону вчера и сегодня Аркаша Мамонтов. Ухмыльнулся. Сообразил, что никогда в жизни (ни в прошлой, ни в нынешней) не становился жертвой буллинга. Сложившаяся ситуация показалась мне забавной. Особенно на фоне того, что с нынешними одногруппниками я и до начала этой «травли» дружеских отношений не поддерживал — не поучаствовал ни в одном их застолье, ни с кем из них ни разу не выпил даже по стакану пива. Я покачал головой, снова увернулся от атаки воображаемого противника.
Бросил взгляд на всё ещё зачитывавшего монолог Уварова. Невольно удивился тому, что Павлик выбился из общего стада и нашёл в моём лице покорного слушателя. Тут же сообразил: Уваров и раньше был сам по себе, словно жил на своей волне. Я сместился вправо, нанёс серию ударов по мешку и бросил взгляд на одногруппников. Отметил, что почти все они наблюдали за занятиями девчонок. Но тут же увидел, что парни посматривали и в мою сторону. Вот только, встретившись со мной взглядами, они тут же опускали глаза. Я хмыкнул, нанёс мешку пару потенциально нокаутирующих ударов. Чем заслужил похвалу со стороны Паши Уварова.
В раздевалке я снова увидел, как одногруппники от меня шарахались в стороны, словно от прокажённого. Отстал от меня и Уваров. Он неуклюже натягивал штаны и рассказывал хмурившему брови Светлицкому о разнице между понятиями «число» и «цифра» — в его подаче эта разница была сложной и неоднозначной философской темой. Я набросил на плечи джинсовку и прошёл к выходу — стоявшие у меня на пути одногруппники шарахнулись в стороны, словно от мчавшегося им навстречу поезда. Я усмехнулся и подумал о том, действительно ли именно я сейчас жертва того самого буллинга? Или это я сам устроил буллинг одногруппникам: всем и сразу?
* * *
После занятий я поделился своими наблюдениями с Зайцевой.
— Что такое буллинг? — спросила Наташа.
Она приняла у меня из рук горячий хот-дог, вопросительно приподняла брови.
В стёклах её очков мелькали отражения людей, спешивших к входу на станцию метро «Октябрьская».
— Буллинг, — ответил я, — это систематические акты агрессии, направленные против определённого человека или группу людей. Агрессия может быть психологической или физической. Бывает буллинг физический, вербальный, социальный, сексуальный, экономический, кибербуллинг. В данном случае налицо все признаки социального буллинга. Обычно он направлен на изолирование жертвы от общества или социальной группы и на подрыв её репутации.
— Максим, ты чувствуешь себя жертвой? — поинтересовалась Наташа.
— Чувствую себя прекрасно, — заверил я. — Бодр и весел.
Отсалютовал Зайцевой хот-догом.
Тут же впился зубами в румяный бок сосиски — мой желудок томным урчанием поприветствовал мои действия.
— Тогда наплюй на них, — посоветовала Наташа. — В переносном смысле, я имею в виду. Не обращай на них внимания.
— Да мне на них вообще пофиг, — сказал я. — Позабавил сам факт буллинга. Как и его причина.
Я ухмыльнулся.
Зайцева прожевала, слизнула с верхней губы крошку.
— Что будешь с этим делать? — спросила она.
— Я? Ничего.
— А если…
Наташа повела рукой.
Она не договорила, словно сама не поняла, какие могли быть эти «если».
— А вот когда случится это «если»… — ответил я. — Точнее, если оно случится. Тогда я настучу Аркаше Мамонтову по голове. Он у меня быстро поймёт, как обычно чувствует себя жертва. Настоящая.
* * *
В четверг я снова отложил написание главы: поехал на товарную станцию за реальными деньгами, в ущерб потенциальным славе и богатству. Четвёртую главу я в папку сегодня не положил. Зато получил от Корейца за работу очередные сто тысяч рублей, которые заставили меня вновь поразмыслить над дальнейшей финансовой стратегией. Покупка кроссовок обещала приятные эмоции. Установившаяся в Москве прохладная погода намекала на скорые холода и на потребность обзавестись тёплой
