Конечно, не станет! — хмыкнул Томас. — Он вообще ни с кем не говорит. Потому что у него языка нет.
Зараза! Только появилась надежда, как мгновенно все зашло в тупик. Не успел я окончательно переварить информацию, как Томас сам выдал мне подсказку.
— Луис не говорит. У него нет друзей, да и характер дрянной. Но он очень любит выпить.
А вот это уже полезная информация. Здесь, в тюрьме кроме картофельного самогона достать что-то другое, большая редкость. Самогон делают прямо здесь, втихую и очень малыми партиями. Само собой, у Рауля Веги алкоголь иного уровня, он все получает от охраны, а за это в блоке порядок. Удобная система. В Союзе подобного нет. Впрочем, откуда мне знать⁈
Я отдал Томасу деньги. Отправился к Раулю, однако не дошел.
По пути встретился один из его людей — худой и жилистый кубинец, с длинными, скрученными на затылке волосами. Кажется, его звали Фернандес.
— Эй, гринго! — крикнул тот, смерив меня насмешливым взглядом. В блоке «А» было скучно, ничего серьезного не происходило, вот они и развлекали себя как только могли. — Ты чего тут ходишь?
— Я к Раулю Вега. По делу.
— Он сегодня не принимает! — лениво отозвался кубинец.
— Меня примет. Есть интересная информация.
— О! Ты можешь сказать это мне! — тот явно заинтересовался, привстал с деревянной лавки.
Конечно же было понятно, почему он заинтересовался.
— А что мне за это будет? — поинтересовался я. — Я же понимаю, что когда важную информацию приносит свой человек, Рауль будет рад вдвойне, а если такой, как я, то и вам от этого пользы нет. Мы можем остаться в выигрыше оба.
— А ты умеешь торговаться! — хмыкнул кубинец. — Ну и чего ты хочешь?
— Ну… Мне нужен ром. Бутылка. Неважно, какого качества. Когда я разговаривал с Раулем в первый раз, он говорил, что у него есть запас. Вот я и подумал, почему бы и нет?
— Возможно я смогу достать. Но это зависит от того, какая информация.
И вот тут я начал импровизировать. Нужно было подать все так, чтобы невозможно было проверить быстро.
— В блоке «Б» недавно появился заключенный. Я знаю, что он из Ди Джи Ай. Интересуется баронами, что отбывают тут наказание. Утром, когда я был у решетки, слышал голоса из-за стены, спрашивали про Рауля. Я не видел кто, но вероятно, это был он. Может сложиться так, что кто-то интересуется Вегой не просто так, учитывая его прошлое. Понимаешь?
Дальше можно даже не продолжать, но я продолжил нагнетать.
— Вега, человек серьезный. И хотя он тут давно, за этими стенами у него остались враги. Что если они решили его убрать?
По лицу Фернандоса все было понятно. Не пройдет и пяти минут, как тот, добавив пару моментов для прикраса, побежит докладывать о страшном заговоре. Вот только даже если Вега и среагирует, предъявить нечего и некому. Все на уровне слухов. А учитывая тот факт, что на второй день в блоке «Б» было пополнение из шести человек…
— Хорошо, гринго. Ты прав. Информация полезная.
— Мне нужен ром.
Тот заколебался. Явно не хотелось ему отдавать ром.
— Это честная сделка, Фернандос. Договор, есть договор! — напомнил я.
— Да, да… Жди тут!
Он прошел вперед и скрылся в дверном проеме. Там была целая секция, отведенная под нужды Рауля, где так же обитали его люди. Не прошло и трех минут, как оттуда показался кубинец.
— Гринго, держи! — он протянул мне бутылку из темного стекла, в горлышко которой была вбита пробка. Само собой это не чистый ром, был вскрыт уже здесь. Качество — сомнительное. Да и бутылка была почти полной, но не до конца.
— Все, иди отсюда! — нахмурился он. — Будешь нужен, позову.
Мне подтверждения не требовалось. Взяв бутылку, я шустро заснул ее между штанами и телом, скрыл рубашкой, затем спустился на первый этаж. Отравился искать Луиса Гонсалеса.
Им оказался кубинец, в возрасте. На вид ему было глубоко за пятьдесят. Заросший, небритый. Худое лицо, острый нос и впалые глаза. Одет в старые рваные штаны, поверх что-то вроде майки, а на плечах рубашка. Все старое, изношенное. Но не грязное. Удивительно, но учитывая общие условия содержания, у него в камере было чисто.
Старик сидел на кровати, читая что-то похожее на тонкую книгу, без обложки.
— Луис, кома андас?
Тот поднял на меня усталые глаза. Ничего не ответил.
А я прошел в камеру. Остановился.
— У меня есть кое-что, что тебе понравится! — начал я на английском, поскольку кубинского испанского не знал. — Ром!
Тот снова поднял глаза. В них мелькнула заинтересованность. Но лишь на секунду, затем он снова занялся книгой.
— Настоящий, а не моча, вроде картофельного самогона! — для антуража, я встряхнул бутылку. Затем откупорил. В нос ударил сильный запах, лишь отдаленно похожий на ром. Ну, Фернандос, подогнал какое-то местно пойло на основе рома.
— Я могу отдать его тебе. Если ты мне кое в чем поможешь.
В ответ снова тишина.
— Мне стало известно, что когда-то ты работал при строительстве тюрьмы, а значит, видел, как тут все было устроено еще тогда. Мне нужно понять, где расположены подземные коммуникации. Технические проходы, возможно, что-то еще.
Несколько секунд, тот молчал. Затем отложил книжку, поднялся. Подошел, взял старый фломастер и принялся писать прямо на стене. Получалось плохо — тот уже порядком износился.
— Ты не американец! — написал он. — Русский акцент!
— Так и есть… — тихо ответил я, выглянув в коридор.
Луис вдруг улыбнулся. Снова начал писать.
— Как поживает товарищ Брежнев?
Эка он дал. Тот давно уже помер. Впрочем, откуда кубинцу об этом знать?
— Он умер. После него сменилось еще трое.
Андропов, Черненко и Горбачев.
— Очень жаль. Хороший был человек. Ты здесь из-за «Лурдеса»?
А вот это уже хороший повод для того, чтобы создать себе легенду, раз уж у Луиса теплые отношения к Советскому Союзу. Лурдес, это советский центр радиоэлектронной разведки, как раз для того, чтобы «слушать» геополитического противника, ведь до Флориды там не более двухсот километров.
— Верно. Я тут на задании.
— Хорошо. Я помогу. А ром мне не нужен, хватит пить.
Он поманил меня за собой.
Несколько минут я следовал за ним, мы спустились на цокольный этаж, где пролегали трубы канализации,
