тоже…
— Я не считаю тебя предательницей, Риванна, — произнесла Эйла, — но я не одна, и у других может быть свое мнение на этот счет. Я и так сказала тебе слишком много.
Я поежилась:
— Я люблю Кайрена. Я бы ни за что его не предала.
— Я знаю. Ты бы и не смогла. Между вами виаши харнан.
Я заморгала, пытаясь понять, что это было. Она сейчас тоже засвистела на фхтаринском? Или что это?
— То, что ты рассказала, — пояснила Эйла. — Ты описала то, что знать не могла, если бы не испытала сама. Потому что документальных сведений об этом феномене практически не осталось. Мы с Рэйденом собирали по крупицам в разных уголках архивов всех ныне существующих архипелагов информацию, из которой смогли сложить более-менее приемлемую картину того, что между нами происходит. Ты спросила, всегда ли мне было неприятно отдавать арну, и я сразу поняла, что между вами происходит. Так вот, до того, как я познакомилась с Рэйденом — всегда.
Рэйден… Рэйден… Рэйден Аристар! Он входил в правящий круг Южного архипелага.
— Связь между тобой и Кайреном, связь между мной и Рэйденом называется виаши харнан. В переводе с древнеаргасского «нерушимая близость». Такое встречалось крайне редко, и только между звездными драконами и женщинами-источниками, чья арна не иссякала после двадцати пяти. Один раз в пятьсот лет от силы. В последнее тысячелетие таких феноменов не было вовсе, поэтому вполне логично, что Кайрен об этом не знал. Эта информация считается, мягко говоря, устаревшей и непроверенной, но теперь мы с тобой — живое этому подтверждение.
Я пыталась уложить у себя в голове то, что только что услышала.
Первое — что заговор и фхтаринцы на Аргассе давным-давно.
Второе — что было сопротивление на Южном архипелаге (которое по вполне понятной причине не справилось и проиграло).
Третье… я вдруг вспомнила свое двадцатишестилетие. Информация хлынула на меня из памяти как из рога изобилия. В результате покушения на Южном архипелаге в день моего рождения погиб Рэйден Аристар.
Четвертое: у меня с Кайреном «нерушимая близость». И он, вероятно, это понял в прошлом, то есть в той первой версии событий, когда заботился обо мне. Когда принял решение меня отпустить… ничего мне не сказав. Вероятно, он проводил свое расследование, как Эйла и Рэйден, и узнал все это, и…
В прошлом он тоже меня любил.
Осознание этого ударило по мне с такой силой, что я не сразу смогла сделать вдох.
Как я могла всего этого не замечать? Или… наоборот замечала, поэтому и тянулась к нему?
Всегда.
Во все времена.
Всем своим существом, всем сердцем.
Я должна его спасти! Я не могу просто так сдаться!
— Я знаю, почему вы все время проигрываете! — выпалила я. — Я не знаю, смогу ли об этом сказать, или начну говорить на фхтаринском, но вам нужен кулон.
Я зажмурилась, ожидая, что отключусь или превращусь в свиристелку, но… ничего не произошло. Я все еще была в сознании, а Эйла недоуменно смотрела на меня.
— Что это значит, Риванна? Почему ты должна начать говорить на фхтаринском?
— Так работает их защита. Защита, не позволяющая предателям ничего рассказать, сдать их или их планы.
Да. Это были уже мои догадки по поводу настоящего, и я могла свободно их высказывать. Осознание этого придало мне сил.
— Что за кулон?
— Кулон, с помощью которого они управляют временем, — я поняла, что и здесь меня спасает то, что я говорю о мужчине, который ко мне подсел, и о своих теориях. — Если мы найдем его у Мэйгарда Орнана, мы сможем доказать, что он предатель. Мы сможем спасти Кайрена. И Аргассу.
52
Прошла неделя с тех пор, как я оказалась в доме Эйлы, и меня до сих пор не нашли. Рэйден Аристар подтвердил, что я нахожусь во всепланетном розыске, но выдавать меня, естественно, не собирались. Более того, у меня возникло ощущения, что меня особо и не искали. Словно предатели уже получили все, что хотели, и на меня им было плевать.
Мне бы успокоиться, но я не находила себе места, с каждым днем накручивая себя сильнее и сильнее. Эйла выдала мне простенький артефакт связи, и я смотрела по нему новости, которые меня совсем не радовали.
За эту неделю прошло несколько слушаний по делу Кайрена. В Сети его называли убийцей семьи и предателем Аргассы. В комментариях его ненавидели, ему желали смерти, а я едва не сходила с ума, из последних сил надеясь, что Каю назначат пожизненное…
Когда же судья вынес свой вердикт — смертная казнь, меня охватила даже не тоска, апатия, как это было в прошлый раз, в другой ветке реальности. Меня охватила ярость на Орнанов. Пожалуй, я никогда и ни к кому не испытывала такой ненависти. Но если в прошлом мне хотелось лечь и умереть, потому что моего Кая больше не было в том мире, то сейчас во мне проснулась такая жажда действия, что я сразу прибежала к Эйле.
Она как раз была в личной мастерской, в которую я ворвалась без стука. Может, это было чересчур, но во мне бурлила энергия, которая требовала немедленного выхода.
— Я готова сделать все, что угодно, чтобы Кайрен был жив, — заявила я Эйле, которая окутывала манекен искрящейся голубой тканью. — Даже если ради этого придется лететь на Спираль!
— На Спираль — слишком далеко, — ответил мужчина, прислонившийся к стене. Поглощенная собственными чувствами, я его сразу не заметила.
Светловолосого и широкоплечего дракона я узнала сразу, хотя мы ни разу не встречались лицом к лицу. Военная выправка, резкие черты, жесткий, словно сканирующий взгляд.
Рэйден Аристар.
Это немного сбавило мой пыл.
— Извини, я не знала, что ты не одна, — пробормотала я.
— Ничего, — отмахнулась Эйла. — Думаю, самое время вам познакомиться.
Рэйден протянул мне руку:
— Мы уже знакомы заочно. Но мне приятно наконец-то встретиться с тобой, Риванна Араи.
— Я тоже рада знакомству, — я пожала его ладонь. — Жаль, повод не лучший.
— Тут не поспоришь, — усмехнулся дракон. — Но, если верить тебе, а я тебе верю, мы все еще можем переломить ход истории. И для этого нам не требуется отправлять тебя на Спираль.
Он бросил взгляд
