потеряны навсегда. Лишь этот зал не пострадал, пережив почти четыре сотни лет.
— Пора, — произнесла Ламинара в какой-то момент и встала. Она медленно заскользила по полу и остановилась у замершей Хлои. Волшебница надеялась, что время передышки продлится, но надеждам не суждено было сбыться.
— Опять отдавать частицу души? — сдавленно проговорила она, а руки сами собой прикрыли горло, которое ещё помнило жёсткую хватку нечеловеческих пальцев Ламинары.
— Нет, — мягко прошептала демоница. — На сей раз тебе понравится. Мы идём откапывать мой старый клад. Сокровищницу в храме, который построил для меня народ квор — те самые потеряйцы. Клад пригодится.
Глава 17
Яркая палитра полунамеков
— Чёрт, — проронил Пётр Алексеевич, обхватив голову руками.
Он сидел за столом и глядел на документы, где суточные приказы, командировочные, рапорта и прочая важная рутина соседствовали со свитки от местных особ.
Как только королева отбросила ко… нет, не копыта, а корону, начался хаос в переписке. И писать приходилось витиеватые фразы, убеждая, уговаривая и подкупая.
Генерал вздохнул и стал поочерёдно ставить резолюции на бумагах с базы, а за дверью уже ждал вооружённый нарочный с охраной. Бойцы сидели на железном ящике, прижимали к себе автоматы и, кажется, спали, прислонившись затылками к стене.
А чтоб не случилось всякого, почту возил бронированный внедорожник.
Размышления Петра Алексеевича прервал звонок входящего вызова.
— Да твою дивизию, — проронил генерал, по привычке прикрыл документы чёрной тканью и достал смартфон из ящика стола. А то мало ли, взломается и снимет на камеру что ни попадя. По-настоящему важного на столешнице не имелось, но привычку преодолеть не получалось. И даже на окнах стояли плотные роликовые шторы. — Слушаю!
Из трубки полился долгий-долгий доклад, суть которого свелась к одному: учёным мало одного пробного импульса портала, нужно ещё минимум десять.
— Какого лешего? — протянул генерал, когда связь прекратилась. — Это же опять потом и храм, и маги будут возмущаться! Золота на взятки не напасёшься. И деваться некуда.
Смартфон опять пиликнул, и на экране вспыхнула надпись: сообщение от «Астронавтика».
— Легка на помине, — пробурчал он, вчитываясь. — На фиг! У меня и так забот полон рот. Некогда мне с ней встречаться. Он замолчал и выдохнул: — А придётся, блин.
И в этот момент в помещение ворвался дежурный.
— Товарищ генерал, там это… С квадрокоптером какая-то хрень.
— Твою мать! Какая может быть хрень с копеечным дроном⁈ Дракон съел? Демон вселился? Получите со склада новый!
Дежурный осторожно поглядел на приоткрытую дверь и поманил кого-то сдавленным шёпотом.
— Эй, заходи.
В помещение зашёл ещё один сержант.
— Разрешите?
Генерал молча кивнул, и на стол лёг летающий аппарат, истыканный арбалетными стрелами. Причём стрелы были размерами со швейную иголку.
— Запускайте ещё один. Собьют — третий. Четвёртый. Пятый, — проговорил он, скрипнув зубами. А сам пристально глядел на нечеловечески крохотные стрелы. В такие моменты подчинённые говорили, что Пётр Алексеевич включал «удава».
Протяжно вздохнув и обозначив, что пауза завершена, он взял фуражку, пару раз хлопнул по ней рукой, стряхивая соринку, и завершил мысль, глянув на дежурного:
— Собирай статистику, где, когда и как это происходит. Меня пока не будет, результат доложишь по прибытии. Станут спрашивать, я в Керенборг, в храм. Затем у меня встреча с главной волшебницей. И аудиенция у маркизы.
Генерал дошёл до сейфа, достал кейс-дипломат, сложил в него кошелёк, подарки и записную книжку.
— Стаканыч! Ко мне! — закричал он, когда всё было готово.
* * *
Шарлотта ходила по комнате, держа в руках смартфон.
А сквозь приоткрытое окно донеслось нечто вроде:
«Стака́ништ! Коме́!»
— Что же делать? — прошептала девушка. В груди словно ком упал, а в голове возник полнейший беспорядок.
«Госпожа Николь-Астра будет недовольна, — пульсировало в висках. — Тебе выпал шанс показать себя, доказать всем, что ты не просто школярка-крысоловка, только вышедшая из стен университета, и удел которой лишь амбары богатых купчих, пыль, грязь, чёрные палочки крысиного дерьма. Ты можешь быть кем-то бо́льшим. Надо лишь выполнить поручение — быть при бароне и докладывать о его состоянии духа».
Девушка припала к стеклу, глядя, как барон садится в открытую зелёную карету, которая способна ехать без бычков.
— Бездна, — сдавленно процедила Шарлотта и сжала пальцы на навершии волшебной палочки, похожей на выточенный из ясеня, тщательно отполированный гвоздь. — Тихо. Успокойся, — зашептала она. — Чтобы сделала госпожа деканесса?
Юная волшебница подражала губы.
— Она бы посоветовала быть внимательнее. Она бы стала увещевать, что магия — это искусство науки тонких материй. И устроила бы скандал, громко изливая на цель, что она самая умная.
Шарлотта тряхнула головой:
— Не то.
Девушка с лёгким гулом ткнулась лбом стекло. Барон ещё отдавал распоряжения зверомужу с блестящим знаком на груди, и надо спешить, чтоб успеть.
— А что бы сделала матушка? Но надо ли? Матушка просто торговка. Зато матушка всегда находила путь к людям.
Шарлотта глубоко вдохнула, взъерошила волосы на голове, схватила со спинки стула плащ и перевязь со шпагой. Нацепила шляпу с пером. Поправила короткое платье.
Вид должен быть слегка небрежным, но не отталкивающим. И такой же должна быть ложь — маленькой, слегка небрежной и не отталкивающей.
«Будь проще — людям это нравится», — говорила матушка.
Девушка окинула себя взглядом и торопливо вышла из дома.
— Ваша милость! — закричала она с порога. — Не сочтите за дерзость! Но мне надо забрать оставшиеся вещи из гостиницы! Нельзя ли с вами доехать до города?
* * *
Ваша милость! — послышался голос девушки-крысоловки.
Пётр Алексеевич уже собирался хлопнуть дверью уазика. Он даже положил на колени наградной маузер, снаряжённый серебряными пулями, а на заднем сиденье сидел Сизов и один из бойцов — и оба с автоматами.
Из опыта действий тентованный верх у машины сняли, получился полевой кабриолет. Всё равно, когда дело касается опасной нечисти, обзор на триста шестьдесят градусов важнее сомнительной тканевой защиты, да и погоду на ближайшие три дня обещали солнечную. Ну или небесно-парную. Местные говорят — небо без облачного меха.
И тут появилась девчонка.
— Стаканыч, — задумчиво протянул генерал, — думаю, нам лишний знаток местного этикета не помешает.
— Командир, — произнёс прапор, буравя взглядом бравую, словно гардемарины из одноимённого кино, девицу. — Конечно, вам виднее, но как старый разведос я против. Это
