самому приплатить за моё освобождение, ха-ха-ха…
Примерно так мог выглядеть ответ отца Фаркану:
— Сына моего захватил? Молодец! Теперь сам с ним возись…
На обеде граф посматривает на меня хмуро. Но к разговору приступает только после супа:
— Твой отец только посмеялся, когда я потребовал за тебя пятьсот монет.
Пожимаю плечами. Наслаждаюсь овощным салатом.
— Затем посоветовал убавить аппетиты и не рассчитывать больше, чем на пять или десять золотых.
— Ого! — искренне восхитился я.
— Венди? — графиня распахнула прекрасные глаза на мужа.
Момент истины? Посмотрим по итогу.
— Признаю, Ваше сиятельство, я сильно промахнулся в своих прогнозах, — немедленно заинтриговываю всех, даже Диану. — Я полагал, что мой отец, наоборот, затребует с вас компенсацию за моё возвращение, но нет. Граф ди Гревис проявил неслыханную щедрость. Предлагаю вам всерьёз рассмотреть его предложение.
Графиня от изумления открывает рот, Дианочка, глядя на мать, копирует выражение её лица. Мне удаётся удержать приступ смеха, хотя сценка очень забавная.
— Всерьёз рассмотреть и даже поторговаться, но ни в коем случае не соглашаться, — продолжаю интриговать. — Недавно я занимался тем, что приводил в порядок лошадей барона Дортина. Его табуну в тысячу голов угрожал массовый падёж. Мне удалось излечить баронских лошадей, ни одно животное не погибло.
— Ни одно? — граф смотрит с недоверием.
— На данный момент, возможно, есть потери. Лошади, знаете ли, иногда подыхают от старости или случайных причин. Но по итогу барон заплатил мне сто золотых. Причём сам утверждал, что моя работа стоит в два раза дороже или даже больше. Он наш вассал, поэтому мы и дали ему такую сильную скидку.
Графиня наконец-то справляется с удивлением, за ней Дианочка.
— У нас нет столько лошадей, — задумывается Фаркан. — Если только по всему графству собрать…
Ну да, не вариант. Мне, что ли, мотаться по всей территории? Это надо централизованную службу организовывать, а я на такое не подпишусь. Просто не вытащу.
— Вообще-то я не только животных могу лечить, — берусь за бокал с компотом.
— Знаю… — граф смотрит на меня задумчиво.
Наверняка его ратники доложили, кто их в порядок привёл.
Усадьба Фарканов.
Пятый день.
Послеобеденному десерту мы отдаём должное на балконе. Погода способствует — тихая сегодня, ясная и безветренная. Мы — это графиня с дочкой и я. Граф уехал с утра по своим графским делам.
— Стэн, ты действительно умеешь людей лечить?
По одному вопросу можно понять, что граф обо мне и Диане с ней не говорил.
— Видите ли, графиня, видов болезней и всяких повреждений существует великое множество. Ранения от стрел или серьёзные ушибы лечить умею. Всё остальное… — пожимаю плечами, — надо пробовать. Я ведь начинающий целитель, мне ещё учиться и учиться.
Диана нас не слушает, она быстренько схомячила своё печенье и теперь стоит, взявшись за балясины, и наблюдает за движением во дворе.
Аманда думает и делает это настолько долго, что приходится начинать самому. Диана в это время уже убегает.
— Я предлагал графу посмотреть — всего лишь посмотреть — вашу дочь. Он мне отказал. А что скажете вы?
— Почему вы спрашиваете меня?
— В некоторых вопросах женщины проявляют намного больше отваги и решительности, нежели мужчины.
Этот тезис графине заходит.
— Что ты хочешь, Стэн, говори прямо! — женщина тут же и проявляет эту самую решительность.
Как говорится, помяни демона…
— Я хочу посмотреть Диану и понять, могу ли я чем-то помочь или нет. Графу лучше не говорить. Вот когда речь зайдёт о самом лечении, тогда без него никак.
— Как-то мне не хочется идти против мужа… — на очень короткое время посетившая графиню решимость быстренько исчезает.
— Прямой запрет не допускать меня до Дианы был? — хмыкаю — конечно, нет. — Вы знаете, я предполагаю, что граф втайне сам хочет, чтобы всё было сделано без него. Можно и так. Мне понадобится не меньше недели его отсутствия.
Графиня ударяется в сомнения, а мне резко надоедает. Уж больно ситуация идиотская. Всё равно что спешишь на помощь утопающему в болоте, протягиваешь ему жердь, кричишь «хватайся!», а он вдруг начинает прикидывать, стоит ли. Спрашивает твоё имя, требует рекомендации, думает, разрешать ли мне спасать его.
— Смотрите сами, графиня, в конце концов, это ваша дочь, не моя.
Графиня успела «посмотреть» до ужина.
Ем себе рагу с бараниной, беды не чуя. Графа нет, Диана уже выложила новость, что отец вернётся только завтра. Теперь сидит весьма гордая тем, что взрослые не пропустили её слова мимо ушей. Такое случается нечасто.
— Пожалуй, я соглашусь, Стэн, чтобы ты осмотрел Диану.
— Мама, зачем тебе соглашаться? Стэн и так на меня всё время смотрит, — Диана немедленно встревает.
— Ты такая красавица, что от тебя трудно отвести глаза.
Как можно упустить момент ударить комплиментом сразу по двум целям? Любой женщине приятно, когда её ребёнка нахваливают.
Все вместе мы смеёмся.
— Хорошо, графиня, как только вы согласитесь, сразу мне об этом скажите. Я подумаю, что могу сделать, — ну а в чём я не прав?
Пробую раскусить рёбрышко — не получается. Надо тренироваться, молодому растущему организму полезно. Предок что-то буркнул про какой-то кальций.
Графиня замирает от удивления. Не обращаю внимания, я в это время общаюсь с Дианой. Показываю ей язык, она немедленно отвечает тем же. Корчу ей рожицу, девочка с восторгом продолжает диалог.
— Стэн, я тебя не понимаю. Ты вроде изъявлял такое желание, а теперь хочешь пойти на попятную? — графиню моя реакция сбила с толку совершенно.
— Графиня, человеческие желания — вещь непостоянная. Вчера восхотел, сегодня расхотел.
Мои слова окончательно ставят её в тупик. Аманда замолкает до самого конца ужина. И почти не спускает с меня глаз.
«Что ж тут непонятного?» — думаю про себя. Пациент должен молиться на целителя, заискивать, упрашивать, выполнять все его требования. Вплоть до опустошения кошелька. Но когда больной вдруг начинает раздумывать, стоит ли оказывать милость и давать разрешение на своё лечение, надо тут же посылать его в далёкие и дремучие леса. Сам не заметишь, как целителю ещё и платить придётся пациенту за лечение. Не, я на такое не подпишусь.
Здесь занимаюсь тем же, что и у себя дома.
— Что, спина болит? — гляжу с сочувствием на скотника, который вдруг охает и хватается за спину.
— Совсем замучила,
