пускать в дело драгоценности стоило действительно только в крайнем случае. И по всему выходило, что нужно создавать нормальный производственный бизнес, взяв себе в компаньоны какого-нибудь шведского промышленника, который и будет тянуть лямку управления предприятием. Наведенные по этому вопросу справки, показывали одного достойного кандидата в компаньоны – Магнуса Полхема, внука известного шведского изобретателя «Архимеда Севера» Кристофера Полхема, тоже ставшего прекрасным инженером и продолжившего после деда успешно руководить производством в провинции Далларна, являвшейся сердцем шведской металлургии.
***
– Гениально, Ваше Величество! – восхищенно произнес Полхем после собственноручной сборки машины и станков в одном из залов дворца, – Это же переворот в горном деле и металлургии. У нас в шахтах стоят несколько закупленных в Англии паровых машин Ньюкомена для откачки воды, но эта машина отличается от них также, как клинок работы Золлингена от заточенного куска железа. Вы позволите узнать кто автор?
Я не стал понтоваться, присваивая себе славу изобретателя, и ответил честно:
– Конечно Магнус. У меня в России есть металлургическое производство, которым руководит прекрасный инженер барон Чернов. Это его изобретения. Уверен, что вам еще доведется с ним встретиться, ну а пока хочу предложить вам возглавить производство этих замечательных машин, которые сделают Скандинавию первой промышленной державой Европы!
– Благодарю за доверие Ваше Величество, я готов! – без раздумий ответил Полхем.
– Прекрасно, тогда через два дня отправляемся в Сконе, столицу империи! – похлопал я его по плечу.
Надо признать, что молва о Полхеме, как отличном инженере, не соврала. Он влет разобрался с чертежами Гнома, в том числе коксовой батареи и печи для плавки стали, я только перевел ему пояснения с русского языка, при том, что сам толком не понял, как вся эта байда функционирует. Ну мне это и надо, мое дело толковых людей подобрать.
Однако, спокойно уехать из Стокгольма мне не дал напросившийся на следующий день на аудиенциюфранцузский посланник граф Верженн, с которым я не встречался с момента коронации на шведский престол, а событий с той поры произошло превеликое множество.
***
– Ваше Величество, прошу вас принять поздравления короляЛюдовика Пятнадцатогопо случаю восхождения на престол Скандинавской империи! – протянул посол с поклоном письмо, запечатанное королевской печатью.
– Благодарю! – взял я письмо и сразу поинтересовался, – У вас только письмо граф. А где же последняя часть субсидии? Конец года на носу!
– Прошу простить меня, Ваше Величество, но с субсидией возникли временные затруднения. Герцог д ́Эгийон сообщил мне, что прибытие корабля следует ожидать не ранее весны следующего года! – изобразив притворное сожаление на лице, ответил граф, – Кроме того, в Париже хотели бы еще раз убедиться в том, что охота на медведя обязательно состоится!
– Каких там хотят подтверждений? – нахмурился я, – Слова императора уже недостаточно?
– Прошу не понять меня превратно, Ваше Величество, но весной разговор шел только про захват Норвегии, а вы захватили всю Данию и стали ее королем! – осторожно проговорил Верженн, видимо опасаясь моей неадекватной реакции.
– Но я же никому не обещал, что не буду атаковать Данию! – усмехнулся я, – Так чего хотят в Париже?
– Ваше Величество, думаю, там были бы удовлетворены объявлением войны или, по меньшей мере, выдвижением территориальных претензий к России! – также осторожно ответил посол.
Понятно, подумал я, лягушатники хотят гарантий, а мне отрезать пути к отступлению. Денег суки не привезли и требуют объявления войны, после которого я никуда не денусь с подводной лодки. Ведь, как ни крути, в армии и на флоте еще полно реваншистов. Это я верхнему командованию и министрам разъяснил про нелепость войны с Россией, а остальной армии кто разъяснит? Да и нельзя этого делать, ведь тогда моя игра вскроется. Ладно, надо опять графа пугануть, а то больно рожа у него сегодня наглая.
– Россия слишком опасный противник, граф, чтобы воевать с ним по правилам! – назидательно проговорил я, – Почему у меня получилось захватить Данию? Да потому, что мы напали внезапно! Также я хочу поступить и с Петербургом. Русская столица прикрыта фортами и островом Котлин, поэтому нужен один точный удар. Здесь без внезапности успеха не будет. Понятно вам?
– Благодарю вас, Ваше Величество, вы как всегда детально разъяснили ваши мотивы! – склонил голову граф.
Небрежно махнув ему рукой, показывая, что аудиенция закончена, я подождал пока посол сделает несколько шагов назад и с людоедской улыбкой сказал:
– Граф, а вам следует помнить, что если денег весной не будет, я лично вырву вам сердце живьем, а из черепа потом сделаю ночную вазу!
Когда лейб-драбанты вытащили упавшего в обморок графа из тронного зала, я опять задумался над словами француза. А если они подозревают, что я решил их продинамить? Какие тогда возможны варианты? Опять вопросов больше, чем ответов.
Глава 21
В письме Людовика, зачитанном мне бароном Армфельтом, никакой практической информации не оказалось, так, обычное слащавое словоблудие. Поэтому отпустив министра, я подошел к карте Европы висящей на стене и задумался. Мне требовалось в кратчайшие сроки найти болевые точки у моих врагов и нанести по ним упреждающие удары, потому как обороной войны не выигрываются. Но перед этим требовалось определиться с целеполаганием и своим местом в этом мире. Как в прошлом мире говорил Президент, он же Верховный Главнокомандующий – Ставьте перед собой амбициозные цели! А какую амбициозную цель может поставить перед собой император в Европе? Ну, как минимум объединить большую часть континента, включая Россию, в единое государство и прекратить эти бесконечные войны.
Сейчас у Скандинавии для этого силенок, конечно, нет. Пяти миллионного населения для этого совершенно недостаточно, если учесть, что у сегодняшних европейских тяжеловесов: Франции, России, австрияков и османов около тридцатника у каждого. Ладно, тогда определимся с друзьями и врагами.
Начал я, естественно, с России, что вызвало в душе бурю эмоций, настолько это казалось мне противоестественным. Итак, независимо от наличия или отсутствия вины заговорщиков в смерти императрицы, причин нападать на Скандинавию у Орлова со товарищи пока нет. Флот на Балтике у них небольшой, только для защиты своих берегов, а без него об активных действиях нечего даже думать.
Англичане? Основные торговые партнеры. Большая часть английского флота построена из шведского железа, шведской смолы и норвежского дерева. На английские колонии
