без жетона главы секты. Но здесь мне есть чем его заменить.
Правда, после того как согласие было получено, пришлось ещё довольно долго бодаться с Пенгом и Юй Тинг. Они ни в какую не хотели отпускать меня за сердцем. И главным аргументом было то, что лисица была вместе со мной, когда демонический паук был повержен. Сказала, что тогда я едва не закончил свой путь, впитав в себя слишком много паучьего яда. И большая его часть досталась мне как раз когда добывал сердце.
Похоже, Ван Лао уже тогда знал, что сердце может ему пригодиться в будущем. Именно поэтому он спрятал его в сокровищнице секты и приказал никому не трогать.
Никакие доводы и аргументы не могли убедить друзей, что сердце для меня совершенно безопасно. Дошло до того, что я попросил старейшину Мо дать мне самый сильный яд, что только может создать главный алхимик секты.
Моя просьба очень воодушевила старика. Он подорвался так, словно узнал, что подошла его очередь в поликлинике, и наглая молодёжь собирается пройти вперёд. Вернулся уже через несколько минут, держа в руках крошечный фиал с клубящейся внутри тьмой. Именно так выглядел яд, способный убить любого практика до шестого этапа ступени вознесения включительно.
— Яд миллиона убийств. Всего одной капли хватит, чтобы убить миллион обычных людей, — с гордостью произнёс старейшина Мо, после чего застыл с открытым ртом.
Просто я выхватил у него из рук флакон, вытащил пробку и опрокинул всё его содержимое в себя. Горло моментально обожгло, затем начало драть так, словно оттуда пытался вылезти чужой, скрутило, сдавило, сплющило и всё в этом роде, а потом яд оказался в желудке.
То, что происходило с горлом, — цветочки. В желудке разразился локальный армагеддон, попытавшийся выбраться за его пределы, проникнуть в кровь, другие внутренние органы и даже выбраться обратно.
Вот только даже этот суперяд оказался не способен повторить то, что я испытывал, когда только оказался в этом теле. Двухтысячелетнее уединение круче любого яда действует на организм. Да и система уже оповестила, что подобной безделушкой меня точно не взять.
Яд нейтрализован
Все стояли и смотрели на меня в ожидании чуда. Старейшина Мо — в ожидании того, когда я сдохну в чудовищных муках, а остальные — в ожидании того, что этого не произойдёт.
И чтобы не расстраивать последних, я стал причмокивать, словно не мог понять вкус напитка. При этом стараясь сильно не корчиться во время особенно сильных приступов боли.
— Добавить немного сахара, апельсиновых корок и будет даже очень вкусно, — выдал я, когда боль уже практически ушла. — Уважаемый Мо, это действительно был ваш самый сильный яд? Вы случайно не спутали его с обычным чаем?
— Возможно, — осторожно начал Мо. — Если ты не против, то я сейчас сбегаю в свою лабораторию и принесу все яды, что у меня только есть. Уверен, что хоть один из них…
— Брат Мо, достаточно, — остановил кровожадного старика Шихао. — И ты, Лао, веди уже себя хоть немного более по‑взрослому, если хочешь, чтобы к тебе относились серьёзно. Пока я вижу перед собой не Великого Предка, а шкодливого ученика, только попавшего в секту и пока ещё не выучившего все её правила.
— Какие глупости ты говоришь, мальчик, — слегка прикусив нижнюю губу, сказала лисица, обращаясь к Шихао. — Все мы и полюбили вашего предка исключительно за то, что он всегда и в любой ситуации ведёт себя именно как шкодливый ученик. В противном случае рядом с ним было бы ужасно скучно. Знаешь ты ещё кого‑нибудь, кто вот так возьмёт и выпьет самый сильный яд, что способны сварить алхимики одной из семи великих сект? Я же говорю, с ним всегда весело.
— Повеселились и хватит на сегодня. Старейшины, уже пора наведаться в сокровищницу. А то, как бы у меня живот не прихватило от яда уважаемого Мо.
И я знаю, о чём говорю. Уже ощущаю какие‑то очень подозрительные брожения. Срочно в сокровищницу!
Хотя нет…
Поздно…
Сокровищнице придётся немного подождать.
А может, и много.
Пока не могу сказать.
Глава 29
— Как я и говорил, доступ в сокровищницу может разрешить исключительно глава секты, — приведя меня к простой каменной стене, без единой выемки, сказал старейшина Шихао.
Рядом с ними здесь были ещё старейшины Мо и Зэнзэн, а также нарисовался Ван Джуго. И сделал это, когда мы уже направлялись к сокровищнице, скрытой за пределами долины Семи Пределов. Она вообще оказалась на территории школы Первого Предела, недалеко от защитной стены и от сорок четвёртой казармы для новичков.
Хоть немного, но мне довелось пожить в непосредственной близости от самого охраняемого места любой секты. Конечно, за исключением Секты Семи Пределов. Просто нашу сокровищницу вообще никто не охранял. Чисто защитные массивы, созданные мной очень, очень давно.
И часть скалы, у которой мы сейчас стоим, также является одной из составляющих массива. Да и стена не такая уж и гладкая. Благодаря системе бесконечного совершенствования я прекрасно вижу замочную скважину. Такую же, как и на валуне, закрывавшем вход в пещеру уединения.
Но защита начиналась гораздо раньше. Примерно за сотню метров до самой скалы появлялось ощущение непонятной тревоги и навязчивое желание развернуться и уйти. И чем ближе мы подходили к скале, тем сильнее становилось это ощущение.
Причём на старейшин оно не действовало. Они вроде не выказывали никаких неудобств. Разве что старик Мо, как всегда, бубнил себе что‑то под нос, но на это уже давно никто не обращал внимания. Вот такой он человек, и ничего с этим поделать нельзя.
— Старейшина Джуго, неужели не возникало необходимости заходить в сокровищницу, когда глава секты отсутствовал и не мог быстро вернуться? — спросил я, пока собираюсь с силами, чтобы прикоснуться к стене.
Если отгонять от себя желание свалить отсюда как можно скорее получалось довольно неплохо, то вот прикосновение стало камнем преткновения: и пока не сдвину его, то не смогу вставить ключ в замочную скважину.
— Возникала, конечно, — пожал плечами первый старейшина, за что получил сразу два гневных взгляда. Шихао и Мо точно не посвятили Ван Джуго в свои коварные планы по недопущению меня в святая
