выяснить, насколько сильно он ранен и проверить, сработает ли на нём камень. Это казалось ей наилучшим выходом. Но пока она будет лечить его, до неё доберутся стражники. Расстояние между ними было не таким уж и большим.
Стоя в одиночестве среди валявшихся на земле тел, она наверняка очень сильно выделялась. Любой наблюдающий со стороны человек заметил бы, что именно она была целью котё и именно она сразила их. Так что они наверняка отнесутся к ней, как минимум, подозрительно.
У неё был меч без ножен, несложно было сложить два и два, догадаться, что её волосы покрашены, и опознать в ней кайкяку.
«Но если я сейчас сбегу…»
Ёко смотрела на лежащий без движения комок меха. Она сомневалась, что Ракусюн будет что-либо рассказывать о ней, если она сбежит и оставит его здесь. Но всё же, если все узнают, что в свёртке, который она несёт с собой, находится меч, узнают, в какой цвет окрашены её волосы, как именно она одета и куда направляется, то она быстро окажется в ловушке. Но у неё просто физически не хватит сил утащить Ракусюна с собой.
Ей нужно было вернуться за Ракусюном. Это пошло бы на благо им обоим… Кровь пульсировала в венах. «Вернись и избавь его от страданий».
«Ты с ума сошла?» – задала Ёко вопрос самой себе. Откуда в её голове вообще взялись такие мысли? Но у неё не было времени на раздумья. Если Ракусюн расскажет слишком много, долго ей не протянуть. Нельзя просто уйти. Тогда её жизнь наверняка подвергнется огромному риску. Нельзя оставлять Ракусюна позади. Это не менее опасно.
Но если она вернётся за ним, лучшим решением будет найти кошелёк Ракусюна и взять его с собой. Тогда её положение будет хотя бы не столь затруднительным. Ёко могла бы успеть сделать это, но ничего больше.
Ворота открылись шире. Наружу выходило всё больше и больше людей. Глядя на приближавшуюся шеренгу, Ёко инстинктивно шагнула назад. И, стоило ей шевельнуться, как она уже не смогла остановиться.
Ёко развернулась. Поток уцелевших путников, не успевших подойти к городу, приближался. Она проскользнула сквозь толпу и торопливо скрылась.
Глава 44
«Всё будет хорошо, – думала Ёко, торопливо шагая по дороге. – Всё будет хорошо». Когда окончательно наступила ночь, дорога погрузилась во тьму и редкие путешественники исчезли. Она перешла на трусцу, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.
Спустя какое-то время, подбежав к перекрёстку, она свернула в сторону, оставляя позади и дорогу к Горё, и дорогу, с которой они начали своё путешествие.
Прошло уже много времени, но Ёко всё ещё шла вперёд. Она уже не бежала очертя голову, она двигалась быстро, но осторожно, словно её преследовали.
«Всё будет хорошо», – вновь сказала она самой себе.
Даже если Ракусюн расскажет всем о ней, в этом месте не существовало такого понятия, как фотография, так что Ёко сомневалась, что они опознают и вычислят её. К тому же если Ракусюн сдаст её, его наверняка повяжут как соучастника. Так что вряд ли он захочет рассказывать кому-либо о кайкяку, которая бросила его и сбежала в одиночестве.
Решительно повторяя себе это, Ёко остановилась. В её душе царила пустота.
Ей нужно было думать вовсе не об этом.
«Ракусюн в порядке?»
Ёко не заметила у него никаких видимых повреждений, но это не значило, что он не ранен.
«Вернись», – настаивал голос в голове. Она должна была вернуться и узнать, как там Ракусюн, а затем попытаться улизнуть.
«Слишком опасно, – раздался ещё один голос. – Ты ничего не сможешь сделать, даже если вернёшься».
«Но у тебя есть самоцвет», – ответил первый голос.
Это не значит, что он как-либо поможет Ракусюну. Вполне возможно, что тот уже мёртв. Если Ёко вернётся, её наверняка схватят. А если её схватят, то всё будет кончено. Тогда она сама окажется мертва.
«Ты настолько дорожишь своей жизнью?»
«Нет никаких причин не дорожить ею».
«Ты же предаёшь человека, который помог тебе».
«Не факт, что он помог из добрых побуждений».
«Это не отменяет того, что он сделал. Он дал тебе убежище, крышу над головой».
«Он сделал это по своим причинам. Вряд ли это было по доброте душевной. Такие люди рано или поздно предают».
«Значит, по-твоему, нормально бросать кого-то, если его намерения не идеальны? Ты правда хочешь идти именно таким путём?»
В этом мире было полно мёртвых и умирающих. И среди них были те, кого она знала, и те, кто знали её. И она собирается просто забыть о них? Может быть, ей стоит хотя бы попытаться протянуть руку помощи? Тогда хотя бы некоторые из них наверняка выживут.
«Вот только не надо приукрашивать реальность пустыми словами. Только не в этой стране. Здесь, когда приходит твой черёд, ты ничего не можешь с этим поделать».
«Это не пустые слова». Люди могли делать добро по своей собственной воле. Как она могла забыть об этом?
– Даже сейчас, в столь поздний час, ты не забываешь о своих принципах, маленькая девочка.
«Даже сейчас, маленькая девочка, даже сейчас».
– Да-да, вернись уже и прикончи его.
Осознав, чей именно пронзительный голос она слышит, Ёко подпрыгнула от неожиданности. Голубая голова обезьяны парила в воздухе над растущим у дороги кустом.
– Разве не об этом ты думала всё это время? Признайся.
– Я… – Ёко посмотрела на голубую обезьяну, её бросило в дрожь.
– Ты ведь планировала именно это, не так ли? Посмотри на себя, девчушка, ты пытаешься привычно оправдаться даже сейчас. Особенно сейчас. – Обезьяна расхохоталась безумным смехом.
– Нет, это не так!
– О да, так оно и есть. Ты думала именно об этом.
– Я бы никогда не совершила ничего подобного!
– О нет, совершила бы.
– Нет! Я бы не смогла!
– Почему? Потому что тебя пугают убийства?– Обезьяна весело захихикала.– Или потому, что ты хотела убить его, но не смогла набраться смелости?– Взглянув на Ёко, обезьяна радостно взвизгнула.– Что, всё ещё не веришь мне? Хорошо! Ты поверишь в следующий раз.
– Нет!
Голубая обезьяна продолжила смеяться, игнорируя Ёко. Резкие звуки её смеха безжалостно терзали её уши.
– Я возвращаюсь к Ракусюну.
– Даже если ты вернёшься, всё равно он уже мёртв.
– Ещё посмотрим.
– Говорю тебе, он мёртв. Вернёшься, тебя схватят и тоже убьют. В чём смысл?
– Я всё равно возвращаюсь.
– Хорошо, думаешь, ты сможешь смыть этим все свои грехи?
Уже развернувшаяся было Ёко замерла.
– О да, вернуться,
