Птичку и знакомиться с этим Грачом, которому я, оказывается, должен двести десять тысяч. Знакомство обещает быть тёплым.
Я снял уже ненужные швы, обработал ранки, побрился перед зеркалом в ванной, переоделся в чистое и вышел в торговый зал. Открыл жалюзи, впуская серый утренний свет. Перевернул табличку на двери: «Открыто». Включил под потолком телевизор для фона, чтоб не так пусто было.
Кошу с Пыхом на всякий случай определил в Питомник — нечего пугать клиентов рыжими хищниками и огнеопасными грызунами. Маруся осталась в подсобке. Архимед, понятное дело, восседал на кассовом аппарате на правах коренного жителя и казначея.
Не успел я толком устроиться за стойкой, как звякнул колокольчик над дверью.
Вошла женщина. Лет сорока пяти, ухоженная — из тех, кого возраст не портит, а добавляет лоска. Дорогое пальто, явно не с барахолки, аккуратная укладка, на пальцах тонкие кольца с камнями. От неё веяло достатком и тем апломбом, что даётся деньгами и привычкой к хорошему сервису.
Только вот лицо у неё было встревоженное. А на руках, бережно прижатый к груди, сидел кролик…
Белый как первый снег. Пальцы женщины утопали в его густой шёрстке по самые суставы. Розовый носик нервно подёргивался — туда-сюда, туда-сюда. А посреди лба витым штопором рос рог, как у миниатюрного единорога.
— Здравствуйте, — женщина шагнула к прилавку. — Скажите, а Марина сегодня будет? Мне очень нужна Марина. У меня беда, никто помочь не может…
Это она о ком? О моей матери, что ли?
— Марины не будет, — сказал я. — Теперь я за неё.
Женщина побледнела.
— Да как же так… у него… он теперь…
Рог кролика начал светиться бледной зеленью, как болотная гнилушка. Он дёрнул лапами. Кажется, ему это не нравилось. Женщина ахнула и прошептала:
— Такого ещё не было. Свет неправильный…
Глава 18
Белый и пушистый
Рог кролика вспыхнул. И брызнул светом!
Ядовитая зелень сорвалась с витого штопора. Залила зал. Стены. Стеллажи. Мой прилавок. Словно взорвалась банка с люминофором.
Свет впитался в поверхности. И оттуда полезло.
Прямо на столешнице из пятна вырвалась рука. Полупрозрачная, костлявая. Скрежет обломанных ногтей по дереву. Пальцы слепо впились в край.
Рывок!
Наружу вылезло туловище. Смазанный силуэт. Разинутая пасть. Замогильный вой ударил по ушам. Стекло витрины отразило новую тень. Парящий череп. Горящие глазницы. За ним полез третий. Четвёртый. Они лезли отовсюду.
Вой перерастал в оглушительный визг.
— МЕРТВЕЦЫ-Ы-Ы! — Архимед сорвался с кассы и взлетел под потолок. — ВЕДЬМА-А-А! ВСЕ УМРЁМ!..
Женщина ахнула. Кроличий рог горел всё ярче. Призраки множились. Вот по полу метнулось что-то змеиное. Вот из-под прилавка выглянула перекошенная рожа.
Я не шелохнулся.
Картинки страшные. Звук жуткий. Но все эти пугала проходят сквозь предметы. Ничего не двигают. Температура ощутимо не изменилась, хотя казалось, что стало зябко. Это работает нервная система, а не термометр. Похоже, всё это не реально.
Глянул на кролика. Для проверки врубил «Оценку».
Пушок. Миражный Кролорог (Ранг D, Уровень 9). Декоративный иллюзионист с рогом-ретранслятором. Судя по репертуару, у него сейчас не лучший период в жизни.
Ага, вот оно что.
— КАР-Р-РАУЛ! — продолжал истерить какаду. — НЕЧИСТЬ! ИЗЫДИ! СВЯ-Я-ЯТАЯ ВОДА!
— Эффектно, — сказал я.
— Дэнька — маньяк! — не согласился Архимед.
Костлявый фантом отделился от витрины. Прыжок! Когтистая лапа метнулась к какаду.
— Сгинь! — истошно каркнул Архимед.
Сложил крылья. Камнем рухнул вниз. Ушёл от захвата. И на полном ходу влетел прямо в парящий череп. Вспышка зеленоватого дыма. Птица прошила призрака насквозь, даже не замедлившись.
— Глю-ю-юк! — завопил попугай, бешено махая крыльями и выходя из пике.
— Они не настоящие, — постарался успокоить я.
Послал птице умиротворяющий импульс. Образ надёжной ветки, залитой солнцем. Безопасность. Вкусный орех.
Не сразу, но Архимед понял. Заложил вираж и опустился мне на плечо. Клюв приоткрыт, грудная клетка ходит ходуном. Птица тяжело дышала, сбрасывая стресс. Какаду встряхнулся всем телом, распушив перья, чтобы снять мышечное напряжение, и окончательно затих.
— Ох, простите, пожалуйста! — женщина прижала кролика крепче, и тот завозился, недовольно дёргая задними лапами. — Боже, мне так неловко! Пушок никогда раньше такого не делал! Он у меня смирный, он добрый, он всегда показывал бабочек, цветочки… а теперь вот это!
Вой оборвался так же резко, как начался. Призраки истаяли, оставив после себя тускло светящуюся зелень.
— Иллюзии, значит, — хмыкнул я, разглядывая кролика.
— Дешёвка! — заявил Архимед, вернув себе обычный апломб. — Голограмма! Китай!
Я обошёл прилавок и подошёл ближе. Кролик косился на меня одним глазом. Розовый нос трепетал. Рог продолжал мерцать, но слабее. Видимо, первый выброс забрал энергию.
— Как давно это началось? — спросил я.
— Три недели! Сначала он просто перестал есть нормально. Потом иллюзии пошли странные — вместо бабочек стали появляться пауки. Потом вот эти… кошмары. Хотя настолько страшных ещё не было. Он не спит толком, вздрагивает, рог то и дело мерцает.
— К врачам обращались? — спросил я, хотя ответ видел по её лицу.
— Господи, обращалась ли я⁈ Три ветеринара из «Зелёного круга», один зоопсихолог, одна целительница-травница! Сто сорок тысяч рублей — коту под хвост, простите за выражение. Кровь сдали — норма. Мазки — норма. Ауру посмотрели, сказали — «незначительные колебания». Один умник велел давать успокоительные капли и «наблюдать динамику»!
— Капать два раза в день, — продолжил я, достраивая типовой портрет ленивого ветеринара. — И прийти через две недели, если не станет лучше.
— Именно! Слово в слово!
— Контр-р-ра! — заключил Архимед, нервно перебирая лапами. — Шарлатаны!
Присмотрелся к рогу. Свечение неравномерное. Пульсирует, причём с разным ритмом — то ровно, то рывками. Опыта в магии у меня с гулькин нос. Однако здоровая система так не работает. Это как аритмия, только для маны.
— Я приручитель. Работаю с животными и вижу то, чего другие специалисты не замечают. Могу попробовать разобраться, но мне нужно осмотреть кролика. Внимательно и без суеты.
Женщина уставилась на меня с такой надеждой, что мне стало не по себе.
— Правда? Вы сможете? Я уже столько…
— Обещать не буду. Но осмотрю. Давайте вашего бедолагу.
Она передала мне Пушка. Кролик дёрнулся, упёрся задними лапами мне в предплечье. Но я перехватил его одной рукой под грудку, другой поддерживая зад. Зафиксировал крепко, но мягко. Ключевое правило: кролик без опоры под задними лапами паникует, начинает вырываться и может
