повредить себе позвоночник. Поэтому руку — под попу, обязательно.
— Тихо-тихо, рогатый, — пробормотал я. — Не скачи, сейчас посмотрим.
— Осмотр! — бодро крикнул Архимед. — Ветконтроль!
В смотровой я усадил Пушка на резиновый коврик. Придержал ладонью, пока не успокоится. Начал с обычного осмотра. Нос и передние лапы. Если кролик трёт ими нос при насморке, на шерсти образуются склеенные «зачёсы». Нет, всё чисто.
— Салага! — сообщил какаду, вытягивая шею, чтобы заглянуть кролику в морду. — В армию!
Осмотрел глаза — слегка покрасневшие. Не удивительно при повышенном стрессе. Потом осмотрел уши. Нет ли расчёсов, перхоти, корок или неприятного запаха — это признаки ушной чесотки или воспаления. Ничего не обнаружил. Но это всё просто для галочки. Такие проблемы обнаружит любой ветврач, а они не обнаружили.
Занялся шкурой. Вот тут заметил кое-что интересное. Белый мех вокруг основания рога пожелтел. Кожа под ним шелушилась.
Что у меня на балансе по магии?
Резерв маны: 97/97
О, уже почти сотка! Спасибо переходу на новый ранг. Можно смело пускать волшебный сканер в ход на всю мощность.
«Глубокая оценка», — мысленно скомандовал я.
Из ядра потянуло, Система забрала сорок единиц. Перед глазами развернулось окно с подробной информацией. Я быстро пробежался по шапке и сосредоточился на главном.
Состояние: Хронический стресс, истощение мана-резерва.
Критические проблемы: Обнаружены энергетические клещи (6 особей, ранг D) у основания рога. Паразиты присосались к мана-каналам и питаются магической энергией. Рог работает с перебоями — проецирует искажённые образы вместо штатных иллюзий. Большинство магов не способны обнаружить клещей без целенаправленного глубокого сканирования.
Я раздвинул шерсть у основания рога. Провёл пальцами — кожа чистая, хоть и шелушащаяся. Ни бугорков, ни уплотнений. Поднёс лупу. Никаких следов. Но Система в диагностике ещё ни разу не ошиблась. Значит, клещи маскируются магически — невидимы глазу и неосязаемы.
— Невидимки! — подтвердил Архимед. — Жрут! Нахлебники!
— Отлично, — вздохнул я. — Прям нечисть какая-то.
— Что? — донёсся из зала голос клиентки.
— Минуту!
Рецепт: Противопаразитарная мазь (жжёное гнездо грифона, экстракт горечавки серебристой, порошок озёрного топаза, жир болотной выдры, катализатор 20–25 ед. маны).
Примечание: Намазать, выждать, повторить. Клещи не любят, когда их выкуривают. Но их мнение нас не интересует.
Некоторые компоненты, конечно, впечатляют. Если не знать, что всё это продаётся даже в таком захолустном магазинчике, как мой. Насколько понимаю, это стандартная магическая ветеринария, уровень районной клиники. Пепел грифоньего гнезда стоит на полке стеклянной витрины, экстракт горечавки — рядом. Озёрный топаз… был, в порошке, в маленькой баночке с зелёной крышкой. Выдровый жир — поищу.
Я вернулся в зал с кроликом на руках и попугаем на плече.
— У вашего Пушка паразиты, — сказал без предисловий.
Женщина побледнела:
— Глисты⁈
— Энергетические клещи, — я вручил ей зверька и прошёл вдоль витрины, выискивая нужные баночки. — Мелкие невидимые твари, присосались к мана-каналам и жрут его энергию. Отсюда истощение и кошмарные иллюзии.
— Господи! — воскликнула она. — Но ведь ему три раза ауру проверяли!
— Ауру проверяли — клещей не искали, — я снял с полки баночку с серым порошком и поставил на прилавок. — Нужно знать, что искать.
— Диагносты-ы-ы! — гаркнул Архимед. — Дар-р-моеды!
— Мой попугай груб, но по сути прав, — кивнул я, доставая экстракт горечавки в каплях.
Женщина стояла, прижав ладонь к губам. Кролика она усадила на прилавок, тот с интересом начал жевать край журнала заказов.
— Это лечится? — спросила она шёпотом и отодвинула записи.
— Лечится. Мазь на рог, курсом. Первую аппликацию сделаю сейчас.
— Правда?
— Угу, — я выставил на прилавок порошок озёрного топаза. Рядом поставил банку с выдровым жиром. — Ингредиенты простые. Проблема была не в лечении, а в диагнозе.
У неё задрожала нижняя губа. Я отвернулся — в чужих слезах я не специалист. Мысленно развернул перед собой подробную инструкцию и начал отмерять ингредиенты в чистую миску.
Пока работал, женщина стояла у прилавка и нервно теребила ремешок сумочки. Потом тихо спросила:
— А Марина… она когда будет? Вы ведь её сын, да?
Я замер на секунду, держа пипетку с экстрактом. Придётся отыгрывать роль.
— Да, я Денис. А вы откуда маму знаете?
— Мы учились вместе, — женщина чуть улыбнулась, впервые за всё время. — В МГАМИ. Она на зоомагии, а я на рунике. Вечность назад. Потом я вышла замуж, практику забросила, и мы потеряли связь… Она не работает сегодня?
— Мама сейчас… отошла от дел, — ответил я уклончиво. — Она не ведёт магазин.
О смерти родителей я знаю только по фотографии с чёрной лентой. Подробностей у меня нет, а сочинять обстоятельства на ходу не хочу. Эта женщина не виделась с Мариной много лет, скорее всего, и ещё бы столько не зашла в гости, если бы не кролик.
— Ох, — вздохнула женщина. — Жаль. Она была такая… светлая. Всегда с животными. Помню, на третьем курсе притащила в общежитие раненого лисёнка. Прямо из Разлома…
— Похоже на неё, — сказал я, хотя понятия не имел.
Нужно разузнать о семье всё. Срочно. Это не любопытство, а элементарная безопасность. Я живу в чужом теле с чужой историей.
— Я Елена, — спохватилась женщина. — Елена Борисовна Хмельникова. Может, мама рассказывала? Ты был совсем маленький, когда мы виделись в последний раз, не помнишь. Вот ведь как бывает…
Я кивнул, позволяя ей говорить, а сам продолжил отмерять компоненты. Перемешал с жиром стеклянной палочкой — медленно, по часовой стрелке, как указано в рецепте. Смесь приобрела чёрный оттенок и слегка загустела. В конце высыпал озёрный топаз — голубоватый искристый порошок. Похоже на минерал, но запах от него исходил специфический. Похоже, всё же продукт животный.
В подтверждение состав зашипел, выбросил облачко горьковатого пара. Я отвернул лицо, переждал и помешал ещё раз.
Теперь мазь выглядела как густая серо-бирюзовая паста. Пахла солью и чем-то горьким. На вид не аппетитно. На запах ещё хуже. Но для паразитов именно так и должно пахнуть: «бегите, пока живы».
Последний ингредиент. Мана.
Я положил на миску ладонь, закрыл глаза и сосредоточился. Потянул из ядра. Двадцать единиц. Ровная, чистая порция, без всплесков. Направил в мазь.
Содержимое миски вспыхнуло ровным серебристым светом. Мазь впитала ману, как губка воду, и засияла изнутри мягким молочным свечением. Свечение продержалось секунды три и погасло, но цвет мази снова
