связь, и я просто всё знал, и ему объяснять ничего не надо, а он всё сделает как должно.
Не смотря на своё хроническое разгильдяйство в отношении себя, я люблю заботиться о своих людях. Все серебряные руны изменения, улучшения и усиления, что достались мне от разрушенного золотого моста, всунул в Шестирукого и Азалану. Хотя эффект был немного неожиданный и уменьшение цены призыва моего бойца я не получил, зато время увеличилось с минуты до пятнадцати. А вот Азалана теперь могла вызываться три раза подряд, каждый раз на целые сутки. Кстати, для хладонитового бойца пятнадцать минут — очень немало, с учётом боевой мощи.
Тарантул бил в спины обороняющимся, по принципу — попал убил, а с учётом кривых стволов, ещё и досталось тем, кто рядом стоял. Подруга, наводила суету точными выстрелами, наверняка и змеюка со своими парными ножами приобщилась. Теперь ворвавшиеся в крепость мои восходящие, усиленные хладонитовым воином серебряного ранга, который сам по себе штука неприятная, и только немного спустя удар тарана, снёсший ворота, окончательно подавил волю к сопротивлению. Да, финалом был удар в ворота и дружная толпа, вваливающаяся на улочки крепости, уже заваленные трупами и ранеными.
Всё как предполагали. Никто обделённым себя не чувствовал, а потери среди невосходящих были мизерные. Паук сместил сектора огня, чтобы не прилетело по своим, а наемница, прислала мыслеобраз, что у них со змеюкой сюрприз. Мне оставалось гордо выпятить грудь, сделав все это с максимальной важностью и пафосом и принять предварительную капитуляцию. Моя подруга вместе со змеюкой тащили два израненных тела. Тот самый глава поселения — серебряный восходящий. Досталось ему прилично, судя по простреленным коленным чашечкам и следам попадания тарантула, и пацаненок, который встречал нас на воротах и объявлял десятерную цену. Наемница действительно имеет другие мозги, чем я, и именно эти двое, взятые в плен, значили сейчас больше, чем десятки убитых и толпы раненых.
Местные, видя, что я взял в плен их главу, а металлический паук на крыше перестал убивать, тоже не спешили продолжать бой. Я чувствовал, что со всех сторон, из окон каменных домиков с деревянными крышами смотрят множество внимательных глаз, и слушают каждое слово. Имелись пленные и раненые, которые здесь находились в огромном количестве. У бойцов был приказ: если человек не сопротивляется, то не добивать. Поэтому среди бойцов противника прямо рядом со мной присутствовало немало человек. Я махнул рукой, что мне надо минутку времени, и сходил к барабанному тарану, рыло которого торчало из проломленных ворот. Из телеги здоровой рукой взял увесистый мешок и притащил к раненому главе:
— Мне ничего не нужно. Я просто хотел пройти. В этом мешке положенная плата за наш завтрашний проход. Всё должно быть по правилам и справедливо. Моя армия сейчас уйдёт, а завтра мы вернемся, пройдем через мост и растворимся вдали. Если цена окажется опять десятерная, то мы возьмём крепость снова, а потом опять уйдём. Будем делать так до тех пор, пока справедливость не появиться в этом мире. Ты говорил её нет? Она всегда есть, но не все об этом знают.
Вот теперь у них точно когнитивный диссонанс. Мы победили и ушли, ничего не взяв, никого не изнасиловав, и даже оставили мешок ценностей. Получилось пафосно до невозможности. За завтра я опасался мало. После такого разгрома, если главарь поселения предложит ещё раз гордо обороняться, а не просто взять положенную плату и пусть наша армия идет куда глаза глядят, то, возможно, в этом случае его голова может оказаться прибита к воротам за уши. Даже несмотря на то, что он серебряный восходящий. Думаю, найдется немало тех, кто сможет это осуществить. Тем более с учетом простреленных коленных чашечек и нескольких попаданий шариков от ротора, ещё и змеюка к пленению приложилась, судя по характерным подрезам сухожилий.
Лицо местного владыки было злым, но он не проронил ни слова, похоже, не веря в мои слова и ожидая удара кинжала в средоточие со словами, что это была шутка, но я действительно рукой показал своим бойцам на отход. Не взяли ничего, даже добытое оружием, и если руны и звёздная кровь к этому моменту ещё не были подняты с убитых восходящих, то и этот трофей оставили защитникам. Таран нужно было утащить по двум причинам. Первое, — подобная штука обладала огромной эпичностью, и её надо было втащить обратно под древо для гордости. Нельзя такие вещи бросать. А второе, но об этом я никому не скажу, кроме ближнего круга, — будет повод оставить несколько раненых, которые наверняка будут рваться в поход. В таком бою чудом обошлось без смертей, но раненые были. Стрелы и руны — это очень серьезно, даже на большом расстоянии и против людей, защищенных щитами и навесами из кожи, тряпок и палок. Но таких, чтобы упал и умер, ни одного, а всё остальное потом подумаем. Почти все лёгкие, но была и пара тех, кому прилетело по ногам. Такой воин со всей армией нормально двигаться не сможет, и будет тормозить всех остальных. Таких оставим подлечиться, а заодно и охранять нашу барабанную повозку, чтобы её на дрова не растащили и флаги негодяи не поснимали. Вернее наоборот. Охранять! Это важно до жути! Но так получилось, что и подлечиться возможность есть. А чем не повод? Они тоже в деле участвуют, причастны к героическим свершениям, и никто из доли добычи их не исключал. Всё будет поделено по справедливости. Должен же кто-то в армии не только клинком махать, но и жрать готовить, и честно награбленное от мародеров защищать?
Змеюку и Тарантула отзывать не стал, давая понять, что всё при мне, и используя здоровую руку, присоединился к моим воинам, помогая втаскивать таран обратно в портал. Чувствовал множество взглядов со стороны пролома ворот, а над стеной торчало множество голов, с любопытными рожами. Поняв, что на сегодня это всё, аборигены не боялись, и сбежались все, от детворы до женщин. Как завтра пойдёт, пока не знаю. Будут выделываться, долбану золотыми рунами, которые небесный отдал, заодно посмотрю, что это такое. Но моя личная победа уже состоялась. Слава пёрла вверх так, что не успевал читать сообщения о повышении параметра. Пусть меня в этом «домике на воде» не очень любили, но теперь точно уважали.
Глава 16
Три потрошителя
Отличная погода, птички и благодать, посылаемая главным игг-древом круга. Целая толпа собралась посмотреть на наш таран и лично потрогать.
