Да, очень хорош и к вину, и к доброму пиву, — проговорила волшебница, и в этот момент уазик, накренившись и въехав на бетонную аппарель, встал.
Генерал потянулся, хрустнул спиной и вышел. Помог спуститься с уазика Николь-Астре. Всем хороша машина, но трясёт, как на телеге. Это только местные посчитают верхом комфорта, потому что не ездили на по-настоящему мягком транспорте.
Следом заехала и встала карета с бычками. Один рогатый тягач тут же сподобился нагадить на бетон. Второй жалобно и протяжно замычал.
— Собственно, вот! — сделав широкий жест, произнёс генерал, приглашая ведьм на экскурсию.
— Красиво! — проговорила Николь-Астра, сложив вместе руки на уровне груди, словно беззвучно хлопнув в ладоши.
А перед ними стояли три вагончика от узкоколейки. Пётр Алексеевич не стал объяснять, что тянуть полноценную железную дорогу не могут: это надо слишком много тяжеленных рельсов, бетонных шпал, щебня, техники, топлива. Портал и так не вывозит. К тому же даже на Земле тянуть полный формат — очень дорогое удовольствие. Но и на одних лишь грузовиках можно споткнуться на проблемах с соляркой — опять же портал становится узким местом в логистике, а локомотив узкой колеи жрёт как два КамАЗа, но вполне тянет дюжину вагонов. Полноценный мост под большой тепловоз стоит как целое графство. Что это потом, когда будет экономически выгодно, можно расширить насыпь до широкой, а сейчас хватит и этой. Для узкой колеи хватит щебня с каменоломни маркизы, а дерево на шпалы вполне пойдёт из местных лесов, и даже не самого высокого качества — чуть лучше дров.
Не стал рассказывать. Астра всё равно не поймёт масштабов.
Генерал показал на ближайший вагончик:
— Это для мещан, небогатых купцов и рыцарш.
Волшебница потрогала металлический корпус вагона, а когда генерал открыл дверь, вошла внутрь. Взгляду открылись ряды обычных деревянных лавочек, как в старых электричках — для экономии сборки дерево брали уже местное.
— Какие окна большие, — произнесла женщина, она села на лавочку. А потом вдруг закричала на весь вагон: — Шо-о-о-он!
— Я здесь, ваше могущество, — возник тенью в проходе секретарь.
— Что скажешь?
— Добротно, ваше могущество.
— И всё?
— Мне нравится, ваше могущество.
Николь-Астра встала, глянула в большое окно и вышла наружу.
Генерал внимательно наблюдал за женщиной. На главу совета волшебной гильдии было много планов, и если её энтузиазм иссякнет, станет на один крючок меньше.
Астра же встала перед коричневым товарным вагоном — тоже узкоколейным.
— Амбар на колёсах для тюков, скота и крестьян, — усмехнулась женщина, добавила: — Или трюм. Сколько в нём мер? Думаю, не менее восьми ластов?
— Чего? — не понял Пётр Алексеевич, отчего слегка наклонил голову набок и подался вперёд, словно подставляя ухо.
— Восемь ластов, — с улыбкой повторила ведьма.
Генерал быстро достал смартфон, открыл справочник и стал ковыряться.
— Ласт, — пробормотал он по-русски. — Мера веса на торговых парусных судах. Один ласт — примерно две тонны.
Он глянул на Астру и кивнул. Раньше вообще было туго с единицами измерений — кто как хочет, так и… В лес да по дрова. Никакой унификации. Впрочем, на Земле тоже принято говорить, что, например, угля — три вагона.
— Угадали. Восемь ластов. Мы говорим: шестнадцать тонн.
Астра снова улыбнулась и зашла в дверь следующего вагона.
— Какая прелесть, — тут же взмахнула она, блестя глазами от азарта. — Барон, утолите любопытство. Сколько стоит такое чудо?
Генерал зашёл внутрь и вздохнул.
— Много, добрая госпожа.
А вагон был люксовым. Будучи чуть короче троллейбуса, он разделён на огромные купе с анфиладой дверей: в обособленном торце находилась роскошная спальня с балдахином, кабинет с секретером и большой настольной лампой, столовая с подносами из блестящей нержавейки, спальные места для слуг и багажный отсек. Большие окна с бордовыми бархатными занавесками. Дерево в резьбе и позолоте. Кровати с матрацами и белоснежным постельным бельем. Ажурные плафоны. На столе — стаканы с серебряными подстаканниками. И огромное зеркало-трюмо на стене.
Вагон делали для маркизы, как подарок, но та осталась к нему совершенно прохладной, в отличие от литых пушек под полуфунтовые ядра.
Астра прошлась, всё потрогала, села на кровать и немного попружинила на ней.
— Мне нравится.
— Мне тоже, — сдал глубокий кивок генерал.
— Дитя, а ты что скажешь? — скосив потеплевший взгляд на юную волшебницу, произнесла Николь-Астра.
Та слегка поклонилась, звякнув ножнами шпаги, которыми задела за стенку.
— Ваше могущество. Я почуяла нечисть в амбаре на колёсах — это часть испытания?
Генерал и Николь-Астра тут же взволнованно переглянулись. Генерал щёлкнул ремешком на кобуре и достал маузер с серебряными пулями. Астра выудила палочку из чехла на поясе и пистоль из петли на перевязи.
Шарлотта задержалась буквально на полсекунды и тоже выхватила шпагу и палочку.
Шон выучено сделал шаг в сторону, пропуская господ наружу, хотя глаза выражали беспокойство.
Как только оказались на бетонной аппарели, то при виде оружия в руках генерала и главной волшебницы из кареты выскочили остальные: и Сизов с бойцом, уже сняв автоматы с предохранителей, и телохранительницы Астры. Обе оказались боевыми ведьмами. Вокруг одной в воздух взмыл целый десяток метательных ножей, между которыми проскакивали едва заметные бледные разряды, а сама она была вооружена мушкетоном. Вторая держала шпагу в правой руке, тогда как левую, с зажатым в пальцах ярко-оранжевым фаерболом, отвела назад, готовая для броска.
Датчик магии, лежащий в нагрудном кармане кителя Петра Алексеевича, тут же затрещал на разный лад, извещая о творящейся здесь сильной волшбе.
Астра кивком указала на товарный вагон. И боевые ведьмы стали осторожно приближаться к открытой двери.
Генерал нахмурился, ожидая худшего, залез рукой за пазуху и достал начинённую рубленым серебром гранату, которая была спрятана в потайном подсумке на подмышечной портупее.
Мало ли что. В этом мире и демон может выскочить, и эльфы психануть, и дракон объявиться. Проходили уже.
Ожидание зазвенело не хуже датчика.
Боевая ведьма с фаерболом заглянула внутрь, освещая тёмное пространство, словно фонарём. Послышалось тихое «идемони», а следом болезненный многоголосый писк.
— Мелочь, госпожа, — вынырнула обратно волшебница, гася фаербол. — Деревенские духи амбаров. Видимо, по скудоумию перепутали повозку со складом.
— Они вредные? — тихо спросил Пётр Алексеевич, по-прежнему держа маузер и гранату.
Он подошёл к вагону и заглянул внутрь, пошарив прищуренным взглядом по объёму. С яркого света было плохо видно во мраке. В самом деле, как сарай.
— Не
