«А ведь это действительно может помочь, — мастер Селлер прищурился и сам не заметил, как губы скривились в привычной хищноватой улыбке. Да, сейчас она была совершенно не к месту, но… — Не пригласить ли мне кузину с ее сорванцами?»
Лира — молодая и невероятно деятельная особа с копной огненно-рыжих волос — действительно могла помочь, к тому же, она сама не раз говорила, что ужасно соскучилась по госпоже Дарлее — так звали мать мастера Селлера. Да и двое ее детей — семилетняя Вита и пятилетний Тальми — любили ее, словно родную бабушку. Жила кузина в соседнем квартале, время было еще не позднее, так почему бы не послать ей бесплотного вестника с приглашением? Пускай его не бедно обставленная, но все же холостяцкая берлога с тремя комнатами хоть на некоторое время наполнится детскими голосами и смехом. Ребята, конечно, учинят разгром, но это уже дело десятое…
Кивнув самому себе, мастер Селлер отпустил маму и встал. Та, по-прежнему глядя на него виновато и встревоженно, взяла с прикроватного столика стакан с водой и сделала несколько глотков.
— Понимаю, сейчас не лучшее время для приема гостей, — целитель-прирожденный старался говорить как можно бодрее. Вроде бы получалось, по крайней мере, не дрожал голос. — Тем не менее… Лира ужасно обижается, что я уже больше полугода лишь обещаю пригласить ее в гости. Она будет очень рада увидеть тебя. Не против, если я позову ее?
— Разумеется, нет. Только, боюсь, мое состояние может ее напугать.
— Глупости. Лира пока не знает, что случилось, но все поймет.
Мама нерешительно кивнула, и мастер Селлер ушел в другую комнату, чтобы сотворить бесплотного вестника.
Кузина с детьми были в доме целителя-прирожденного уже через четверть часа, и вскоре тот понял, что не ошибся. Вита и Тальми, конечно, тут же принялись баловаться, несмотря на возмущенные возгласы Лиры, однако мама мастера Селлера, глядя на неугомонную парочку, наконец-то заулыбалась не вымученно, не чтобы успокоить, а искренне. И у мага впервые за долгие часы потеплело на душе.
— Сел, мне очень жаль, что с твоим папой так получилось, — тихо произнесла Лира, хозяйничая на кухне. Из комнаты, в которой мастер Селлер устроил маму, доносились детские голоса: Вита и Тальми, постоянно перебивая друг друга, что-то увлеченно рассказывали. — Держись, хорошо?
— Да. Спасибо, что пришли. Я справлюсь. Куда больше тревожусь за маму, ей гораздо тяжелее, — мастер Селлер вспомнил, в каком состоянии застал ее, вернувшись из Хлопковой деревни, и по коже пробежал мороз. — Конечно, можно было бы поместить ее в госпиталь, ослабить всевозможными эликсирами боль, которую она сейчас испытывает, но… как-то это неправильно.
Лира согласно покивала, глядя в окно. Оттуда открывался вид на перекресток со столбом-сигнальщиком и рвущимися с цепей крылунами. Снегопад не прекращался, и на его фоне черные туши, стремящиеся улететь, выглядели особенно жутко.
— А твои озорники сделают все гораздо лучше. Да они и сами рады встрече не меньше, чем мама, — мастер Селлер улыбнулся. — Вы ведь сможете остаться на несколько дней?
— Конечно. Баумара по-прежнему живет в страхе, посетителей все равно нет, — Лира была хозяйкой одного из лучших обеденных залов столицы. — Мы уже много дней как не работаем.
Последние слова она произнесла с горестным вздохом.
— Спасибо, — тихо сказал мастер Селлер. — Мне нужно будет отправиться кое-куда.
— Срочное дело?
— Вроде того, — при мысли, что изможденный парнишка-полумаг в сопровождении хигнаура сейчас пробирается по болоту, мастер Селлер помрачнел. Страд вполне мог получить ранение или даже погибнуть. А если его предположение по поводу блокады магического дара верно… Нет, сейчас лучше об этом не думать, нечего тревожить самого себя. — Один хороший, но немного безрассудный человек попал в беду.
— И что, ты единственный, кто может ему помочь?
Мастер Селлер посмотрел на кузину, виновато улыбнулся. Он и сам понимал, что сейчас ему лучше всего остаться дома, чтобы помогать собственной матери справиться с горем. Да и самому магу нужно было привыкнуть к тому, что отца больше нет. А вместо этого он собирался облазить огромные территории, принадлежащие множеству опасных тварей и наполненные смертельными ловушками в виде трясин.
— К сожалению, да, — сказал мастер Селлер. Помолчав, угрюмо добавил: — Остальным, как выяснилось, нет до него совершенно никакого дела.
— Когда ты хочешь отправляться?
— Прямо сейчас. Но сначала расскажу все маме. Думаю, услышав, что к чему, она будет согласна, что я поступаю правильно.
С этими словами мастер Селлер улыбнулся привычной хищной улыбкой и направился в комнату, из которой доносились оживленные детские голоса.
* * *
Деревья расступились, открыв взору остров, словно взятый в кольцо клубами зеленого светящегося тумана и покрытый серо-черным ковром жутких цветов, о которых было написано в «О жителях Жадных болот». Остров оказался небольшим: чтобы пересечь его из конца в конец, потребовалось бы сделать не больше полусотни шагов. Вокруг из воды торчало множество костей, образуя странные фигуры — Страду они напомнили причудливые конструкции, что высились на плоских крышах Корпусов Некромантов.
— Мы добрались, — прошептал Страд, только сейчас осознав, насколько невероятно все, что он и Ари сделали. — Мы нашли Остров Поедателя плоти.
— Да, — очень тихо ответил малорослик — он был поражен не меньше Страда. — И собственными глазами смотрим на доказательство того, что Пауямаур говорил правду.
«Значит, мы сможем спасти Дролла, — мысленно добавил Страд, чувствуя, что сердце колотится как безумное. — Осталось только взять семечко и вернуться».
Несколько секунд он набирался решимости, потом выпрямился, посмотрел на Ари и произнес:
— Идем.
Хигнаур кивнул и вслед за Страдом хотел было преодолеть последние несколько десятков футов до Острова, но тут растерзанный квагг, что привел их сюда, исчез под водой.
После этого все и началось…
Туман словно ожил и заметался, подобно призрачной змее исполинских размеров, стремящейся сжать остров как можно сильнее. Кости задрожали, словно на ветру, и все вокруг наполнилось жутким стуком, на который тут же ответили воем, шипением и ревом не видимые за деревьями обитатели Жадных болот. Сам Остров начал раскачиваться, а десятки черных бутонов стали открываться и закрываться.
«Подобно жутким пастям», — Страд вспомнил, как описывал это Пауямаур.
Он и Ари прижались к ближайшему дереву. Было понятно, что идти к Острову сейчас — смертельно опасно.
Не меньше пятнадцати минут Страд и малорослик прятались, слушая голоса болотных тварей, плеск потревоженной воды и перестук костей. Никогда прежде Страду не было так жутко, даже когда ожили Струпья. Тогда он находился рядом с мракоборцем и защищался, действовал. Сейчас ему и Ари не оставалось ничего, кроме как сидеть в укрытии и ждать, пока все вокруг успокоится. Невозможность что-либо сделать усиливала страх, к тому же, Страд помнил: все происходящее сейчас — пустяки по сравнению с тем, что начнется, когда он добудет светящееся семечко.
«Пауямаур называл это безумием, — в который раз подумал Страд. — Что он имел в виду?»
Узнать можно было лишь одним способом — и именно это ему и предстояло сделать.
«Скорее бы уж», — Страд скрипнул зубами.
Наконец хаос, вызванный пиршеством Поедателя плоти, начал сходить на нет. Один за другим замолкали обитатели топей, кости стучали медленнее и тише. Минут через пять перестал быть слышен и плеск воды.
Переглянувшись с Ари, Страд кивнул. Пришла пора сделать то, ради чего он и затеял поход в Жадные болота.
Он первым вышел из укрытия, посмотрел на окольцованный светящимся туманом клочок суши. Сейчас Остров представлялся противником — как и любая тварь, порожденная Червоточиной, только гораздо опаснее. Идти вперед было очень страшно, но Страд пересилил себя. Он прекрасно помнил, что в любой момент сюда может добраться еще один погибший обитатель болот и тогда все здесь вновь придет в движение, а потому торопился — и вместе с тем был осторожен: проверял безопасность каждого нового шага шестом. Сзади напряженно сопел Ари.
