Ци у меня сейчас было более чем достаточно. Пусть и демоническая, но мне плевать. Справлюсь и с такой.
* * *
— Всё, — с трудом разлепив губы, произнёс я и буквально рухнул на спину, но не упал. Меня подхватили ледяные руки, заставляя ломануться во все стороны мириады мурашек.
— Всё, мальчик, всё. Ты справился, — невероятно нежно и ласково сказала Шури. — Теперь я вижу, что Ван Лао не ошибся, когда доверил тебе своё тело и величайшую технику, над которой он работал всю свою жизнь. Чувствуешь?
Я сперва не понял, о чём она говорит, но, сделав всего один вдох, едва не захлебнулся начавшей выделяться слюной. Пахло чем‑то невероятно вкусным, мясным, с добавлением ароматных трав и специй. Половину из этих трав я прекрасно знаю, другую даже не представляю, но могу описать каждый запах и даже предположить вкус.
— Чувствуешь и даже не представляешь, что ты смог сделать. Прорваться сразу на два этапа, поглотив сердце демонического отродья, и при этом не просто остаться в живых, но и не получить никаких побочных эффектов.
— Каких ещё побочных эффектов? — выделив главное, спросил я, даже позабыв о столь манящем аромате и пропустив начало речи Шури.
— Как ты думаешь, почему практикам запрещено поглощать демоническую Ци и употреблять всё, что с ней связано?
Ледяные руки обняли меня и вернули в исходное положение, после чего я уже сам смог, пусть и с трудом, но подняться. Силы стремительно возвращались, и ощущал я себя даже лучше, чем раньше. А ещё было время, чтобы подумать над вопросом Шури.
— Возможно, потому что для любого другого практика без тела стотысячелетнего демона это верная гибель?
— Не всегда, — улыбнулась Шури и скинула с себя одежду.
— Аааааа! — завопил я. — О подобном предупреждать нужно.
А вот последние слова я произносил с огромным интересом, разглядывая, что же такого было сокрыто под одеждой практика, достигшего пятого этапа ступени вознесения. И посмотреть здесь было на что. Как‑то двусмысленно прозвучало, но плевать.
— Демоническая Ци может не только убить, но и изменить любого практика. То, что ты сейчас видишь, есть ошибка молодости, когда я, ослеплённая жаждой мести, любыми способами хотела стать сильнее. И я стала, заплатив очень высокую цену.
Передо мной стояла совершенно голая женщина, вот только никаких чувств, кроме отвращения, это не вызывало. Голова, руки и ноги вполне обычные, человеческие, а вот всё остальное, словно фантазия какого‑то больного на голову художника, решившего смешать вместе всё, что только возможно.
Тело Шури составляло из сотен разных частей, принадлежащих животным, насекомым, птицам и даже рыбам. Чешуя точно была, как и несколько плавников, которые поднимались и опускались в такт дыхания.
Теперь я понимаю, насколько высокую плату за охрану сокровищницы запросила Шури, и мой предшественник согласился на это. Как же хорошо, что договор больше не действителен.
— Ещё демоническая Ци способна воздействовать на разум владеющего, превращая его в кровожадного монстра, извращенца, кидающегося на всё подряд, пожирающего младенцев и всё в этом роде. Полно всяких отклонений, которые получают практики, осмелившиеся поглотить демоническую Ци.
Убедившись, что я вдоволь рассмотрел её тело, Шури быстро облачилась в свою одежду, вновь став неотличимой от обычной женщины. Пусть старой и довольно страшной, но всё же обычной.
— И какого хрена мне никто об этом не сказал раньше?
— А ты бы тогда съел сердце демонического паука? Смог бы прорваться сразу на два этапа? Твоё тело оправилось и восстановилось, да и разум наверняка не тронут.
Ну, тут она, конечно, права. Покажи Шури своё тело до того, как мы отыскали сердце, возможно, я бы и не осмелился. Даже несмотря на то, что никакие яды мне не страшны и могу поглощать демоническую Ци без каких‑либо последствий.
— Вот видишь, — усмехнулась Шури. Её теперь и женщиной не назвать. — Поэтому я и не стала тебе говорить об этом сразу. Ну а почему это не сделали те, кто надоумил тебя использовать столь радикальный метод развития, я понятия не имею. Кстати, они тут уже несколько раз пытались брать сокровищницу штурмом. Надоедливые, словно тараканы.
— Кто пытался? Когда? И сколько я просидел здесь?
— Четыре дня. А кто пытался? Понятия не имею, я с местными не знакома. Знаю только этих, великих старейшин, но не видела их уже очень давно, а с остальными даже разговаривать смысла нет. Скучные, слабые и трусливые. Хотя эти попались настырные. Пришлось даже домой пару раз заглядывать, чтобы пару артефактов взять. А это, знаешь ли, весьма затратно. Но ничего, я уже себе всё возместила, прибрав пару отличных пилюль.
Шури тараторила и тараторила, а я пытался уложить в голове её слова. До моих же похорон осталось совсем ничего. Наверняка уже начали съезжаться важные гости. Вот поэтому старейшины и ломятся. А если смогли открыть проход, то прибыл и глава Джин.
— Парень? Ау. Ты меня вообще слышишь?
Шури появилась передо мной, держа в руках обломки каких‑то деревяшек.
— И как ты мне теперь прикажешь обходиться без столь нужной вещи? Ван Лао сделал его для меня перед уходом в уединение, а эти недомерки сломали. Думала пришибить, но сдержалась только из‑за того, что они твои потомки.
— Я починю, если ты согласишься помочь мне ещё один раз, Ледяная Бестия, — произнёс я и, обхватив Шури за талию, притянул к себе, охреневая от всего происходящего.
Долбаный Ван Лао и его закладки!
Глава 32
— Формация Сокрушения Гор готова. Ждём вашей команды, старейшина, — услышал я, когда до выхода из сокровищницы оставалось ещё довольно приличное расстояние.
Пройдя шестой этап закалки организма, я стал гораздо лучше видеть, слышать, чувствовать вкус и так далее. Все мои чувства обострились до предела. Только постоянно находиться в таком режиме настоящая мука, поэтому Шури научила меня нехитрому способу, как отключать сверхчувства, возвращаясь к базовым настройкам. А при необходимости включать всё обратно.
Сейчас я как раз испытывал приобретённые способности и был приятно удивлён. Голоса доносились из того самого тамбура, в котором я оказался со спущенными штанами. Только как там могла поместиться какая‑то формация, было совершенно непонятно. Это же довольно объёмные штуки, а там и развернуться толком негде.
— Помните, что на кону стоит не только содержимое сокровищницы, но и честь секты. Как мы будем смотреть в глаза другим практикам, когда не способны
