Зеленый путь - Тимофей Иванов

переписку, выбрав двух адресатов. Один монах в захолустном монастыре, второй ныне действующий меченосец. Обмакнув перо в чернила я начал выводить текст «Брат-паладин Дориан, с прискорбием сообщаю вам, что отец Шарп, да примет Свет его душу, пал в бою с тёмным магом третьего дня месяца белого снега во время боя в баронстве Умбар. Ныне он захоронен на кладбище при замке барона Брома. Писано Рэзором, приёмным сыном отца Шарпа». Почесав затылок, я накидал ещё одно такое же послание, на этот раз за монастырские стены, изменив лишь имя. Вполне возможно, даже скорее всего, там обитает мой биологический отец, но мне честно говоря не было до этого дела. Мы друг другу чужие люди, что тут сказать. Разве что то, что старая истинна права: имея не ценим, потерявши плачем. Отец Шарп всегда был для меня незыблемой константой этого мира, его смерть ударила неожиданно больно. Однако надеюсь, что Свет и правда примет старика в местный рай, он это точно заслужил.

Закончив с письмами, я поддел под столом непримечательную доску, достав мешочек с монетами. Пастор был не богат, но всё же и бессребреником его не назвать. Думаю теперь это моё, других наследников всё равно нет, хотя себе пожалуй всё оставлять не буду. Хмыкнув, я убрал из кошеля золото, поместив его себе в пояс. Остальное есть кому отдать. Что ещё? Да вроде ничего меня здесь больше не держит.

Встав на ноги, я отправился наружу, проверив что дрова в печке прогорели и пожара точно не будет. До дома старосты было недалеко, так что в воздухе вскоре прозвучало:

— Доброго дня, Жафран.

— И тебе не хворать, Рэзор — отозвался седой мужик, сложив дрова на крыльцо. Видимо как раз ходил за ними — Как ты?

— Нормально — проворчал я. Не первый раз за сегодня мне задавали этот вопрос, уже успели набить оскомину как им, так и сочувствием. Умом понимаю, что это самая нормальная реакция, но на душе всё равно тошно — Присмотришь за домом и церковью, пока нового жреца нет?

— Как без этого? Не сомневайся — кивнул он.

— И вот ещё что — снял я с пояса кошель — Осталось от отца Шарпа, думаю он был бы рад, если бы ты употребил деньги на благо общины.

— А ты сам как же? — спросил он, хотя подарок тут же взял. Крестьянская жизнь тут такая, дают — бери, а бьют — беги.

— Себе я немного отсыпал. А много на болоте и без надобности — пожал я плечами. В любом случае имеющегося на продукты нам с Корнегуром хватит на пару лет даже если брать в расчёт только долю наставника от кубышки банды.

— Ну смотри. А так приходи, накормим, напоем и спать уложим — кивнул он со значением.

— Раз в седмицу буду — отозвался я — Всё как всегда.

— За болезными хоть присмотришь? — поинтересовался он — Отец Доминик обещался приходить, но чую ненадолго его хватит.

— Что могу сделаю, но сам понимаешь, тут постоянно жить не буду — проговорил я. Корнегур учил меня в том числе и исцелять друидской магией, практика не помешает, однако заниматься этим я смогу только в свой единственный выходной. Всё таки в основном меня интересуют другие знания. Медициной при встрече тёмного мага не убьёшь, а этот мир на днях показал себя с очень опасной стороны.

— Ну и то хлеб — кивнул он.

— Доброго дня — слегка склонил голову я в ответ, уходя.

— Удачи — проговорил староста, снова берясь за дрова.

Хорошо хоть не стал расспрашивать о том, как было дело, благо вояки были достаточно болтливы. Хотя они конечно изрядно всё преувеличили, одних живых мертвецов по их словам мы встретили по крайней мере пять десятков, некромант шибал заклятиями как заправский архимаг, а мы с Корнегуром, отцом Шарпом и двумя баронами его забороли аки какие-то герои легенд, после чего он пообещал нам всяческие беды и сдох, в предсмертном усилии забрав с собой святого подвижника, заслонившего остальных собой. В общем всё вроде почти верно, но преувеличено раз в десять, не меньше. Хотя в целом плевать.

Перейдя поле, я встретился с поджидавшим меня Ахиллом. Люди по прежнему чурались его, да и сам горный кот был не в восторге от общества непонятных двуногих, а потому предпочёл переждать весь сыр-бор в лесу. В конце концов его молчаливую поддержку по нашей связи я чувствовал и оттуда. Кивнув друг другу, мы с ним перешли на бег. Мне явно было неплохо прочистить голову, а физическая нагрузка и морозный ветерок в лицо этому весьма способствовали. Остановились мы только у дома Корнегура, который вскоре вышел на крыльцо, проговорив:

— Нормально всё прошло?

— В целом да — проворчал я, нарезая круги по утоптанному снегу. После бега лучше резко не останавливаться, сердце привыкает что ему помогают гнать кровь ритмичные сокращения мышц. Наставник же предпочёл не ходить на церемонию прощания, «помолившись за павших своим богам в одиночестве» — Похоронили честь по чести, в выходной меня ждут в замке и избе исцеления, с продуктами всё будет по прежнему.

— Мог бы и не тратить время, у них жрец при боярине есть — хмыкнул он, а потом махнул рукой — Ладно, твоё дело. Остывай и иди в дом.

Кивнув, я так и сделал, вскоре скинув с себя волчью шубу на растущий из стены сучок. Корнегур же достал из подпола внушительных размеров амфору, поставил две кружки, одну побольше, другую поменьше, сломал телекинезом сургучную печать и разлил терпкое вино, тут же наполнившее горницу своим запахом. Подняв тару покрупнее, друид произнёс:

— Помянем старика. Пусть его новая дорога будет лёгкой.

— Да примет его душу Свет — кивнул я и выпил.

— Не кисни — проговорил друид, осушив свой сосуд — Тебе ли не знать, что это не конец?

— Не кисну. Просто наверно эгоист, мне его будет не хватать, да и не только мне — хмыкнул я.

— По чести и мне тоже, я уже как-то привык к этому желчному старику. Да и человек он был хороший — отозвался друид, вновь разливая.

— О мёртвых или хорошее, или ничего кроме правды? — не очень весело усмехнулся я.

— Ага — кивнул он, подняв кружку — Ну чтоб пастор за нами присмотрел из чертогов своего света.