же, ну же! Увидьте!
Я зажмурился и потряс головой, чтобы избавиться от резкой боли в висках. Проклятый туман!
Люди в шлюпке замерли, глядя на светящийся путь, несколько секунд раздумывали, а затем, видимо, поняв, что это их единственный шанс, навалились на весла. Лодка медленно, осторожно входила в коридор. Я выдохнул.
Им оставалось метров двадцать до границы светового контура маяка, когда позади, прямо из их следа, снова медленно поднялась шипастая спина.
Я оказался в ловушке собственной тактики. Если подниму прожектор на монстра, чтобы повторить трюк, туман сожрёт людей, если оставлю коридор, он превратится для твари в обеденный стол.
— Гребите, гребите, вашу мать! — кажется, теперь мои слова достигали цели. Гребцы засуетились и задёргали веслами. Ещё несколько секунд…
Столько же оставалось и монстру. Из воды показалась верхняя челюсть, тварь набирала ход медленно из-за своих гигантских размеров. И в тот момент, когда шлюпка пересекала черту контура, поднялась из воды сотнями тонн смертоносной массы, челюсти едва коснулись лодки.
— Давай! Давай! — я висел на раме управления, удерживая прожектор. — Сейча-а-ас!
Рванул его на себя, задирая линзу вверх, луч оторвался от воды, и в ту же секунду серая стена тумана схлопнулась на теле гиганта.
Ночь прорезал животный вопль, туман облепил голову твари, забиваясь в пасть, в ноздри и глаза. Я видел через трубу, как серые жгуты буквально впивались в плоть монстра.
Океан забурлил, и чудовище скрылось на глубине.
Наступила тишина, нарушаемая сигналом поломки и пунктиром радара. Я посмотрел на экран. Точка с надписью Terran удалялась на север.
Шлюпка приближалась к Маяку, люди в ней сидели неподвижно, как манекены.
— Идиоты! — выдохнул я, опираясь лбом на тёплое стекло галереи. Сердце бешено колотило в рёбра.
Подошвы сапог застучали по ступеням. Я запер дверь в фонарную, чтобы заглушить сирену и поспешил на берег.
— Завтра починю, всё завтра. — Не повращается ночь, подумаешь! Горит и ладно, главное, что защитный контур в порядке.
Спуск вниз показался бесконечным.
Вышел на улицу, окунувшись в холодный ночной воздух. Едва лодка ткнулась носом в прибрежный камень, из неё вывалился человек и распластался на камнях, цепляясь пальцами за редкие травинки.
— Господи! Господи! Чёрт подери! — вытолкнул он из себя вместе с хриплым кашлем.
Одежда на нём висела рваными, тяжёлыми от воды лохмотьями. Это был мужчина средних лет с короткой рыжеватой бородой.
— Вы в безопасности, — сказал ему, стараясь говорить как можно мягче. — Всё кончено.
Я присел рядом и осторожно тронул его за плечо. Мужчина вздрогнул, поднял на меня безумные глаза, в которых отражалась благодарность.
В шлюпке остались двое. Женщина лет двадцати пяти, обхватив себя руками, плакала навзрыд. Она не смотрела на берег, её взгляд не отрывался от чёрной линии горизонта. Рядом с ней сидел пожилой мужчина с густой седой бородой и крепкими узловатыми руками моряка. Он прижимал женщину к себе, что-то тихо шепча ей на ухо. По тому, как он держал её, стало ясно, это отец.
— Спасибо тебе, добрый человек, — старик поднял голову, глядя на меня снизу вверх. Голос его звучал на удивление спокойно для того, кто только что прошёл через ад. — Мы уже прощались с жизнями. Если бы не твой огонь…
Мужчина с рыжей бородкой наконец поднялся на ноги.
— Твоя идея со светом… — он запнулся, вытирая лицо мокрым рукавом. — Ты прожёг этот проклятый туман! Я никогда не видел, чтобы Смотритель так ловко управлял лучом. Прими нашу благодарность.
— Идёмте внутрь, — я махнул рукой в сторону открытой двери — Вам нужно обсохнуть и согреться, здесь нельзя оставаться, скоро прилив.
Мы поднимались медленно. Старик вёл девушку, придерживая её за локоть. Рыжебородый шел последним, то и дело посматривая на океан через окна. На кухне нас встретил Боцман, всё это время прятавшийся за стопкой дров. Шерсть кота стояла дыбом, а хвост напоминал ёршик для бутылок. Увидев чужаков, он издал долгое шипение, метнулся к винтовой лестнице и запрыгнул на несколько пролётов вверх. Оттуда, из полумрака, теперь поблескивал недовольный янтарный глаз.
Гости заполнили практически всю мою маленькую кухню. Женщина опустилась на пол у печи, всё ещё всхлипывая, рыжебородый, занял место на ступенях лестницы, вытянув ноги, седой мужчина разместился на стуле, учтиво оставив для меня кресло.
Какое-то время мы сидели в тишине, с их одежды, звонко капая, на пол стекала вода. Женщина поёжилась и подставила руки к топке.
— Так дело не пойдёт, — я поднялся. — Давайте-ка снимайте это тряпьё, принесу во что переодеться.
Они переглянулись. Старик нехотя кивнул, хотя в его глазах читалась неловкость, не привыкли они принимать такие подарки от незнакомцев.
Я поднялся в спальню и вытащил пиратский сундук. Однажды эти одежды меня уже выручили, пусть теперь послужат для других. Спустив его в кухню, я откинул крышку с медными заклёпками по периметру.
— Выбирайте, кому что подойдёт.
Первым подошёл седобородый мужчина и выудил тяжёлый красный камзол с массивными пуговицами.
— Надо же, — старик хмыкнул, прикладывая ткань к плечам. — Это же камзол британского капитана. Надеюсь, его прежний владелец не обидится, если я в нём погреюсь.
Тот, что моложе, вытянул тёмно-синий сюртук, расшитый золотой нитью по воротнику.
— А это, кажется, наряд какого-то богатого испанского индюка, — он криво усмехнулся. — Посмотрим, насколько тепло в купеческих тряпках.
Женщина посмотрела на платья, шёлк и тяжёлый бархат, затем подняла на меня глаза.
— Смотритель… — она запнулась. — Можно мне взять мужскую одежду? В платье… совсем неудобно тонуть.
Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся. Логика была железной, что тут скажешь.
— Вы правы, берите то, в чём вам удобнее.
Через десять минут кухня преобразилась. Мокрые тяжёлые лохмотья валялись в углу, а мои гости, облачённые в неуместно торжественную, но сухую одежду, наконец-то начали приходить в себя.
Я открыл чугунную дверцу печи и забросил внутрь ещё пару поленьев. Приятный треск нарушил тишину. Незнакомцы сидели неподвижно, глядя на пляшущие искры.
— Вам нужно согреться изнутри, — сказал я, достав из шкафа бутылку. — Есть вино и ром. Что предпочитаете?
Женщина, кутаясь в мужскую шерстяную рубаху, которая была ей велика на три размера, едва заметно кивнула:
— Вина, если можно. Пожалуйста.
Мужчины переглянулись, седой, поправив свой новый капитанский камзол, коротко выдохнул:
— Ром. После такой встречи только он и поможет.
Я принёс вино из кладовой и разлил напитки. Старик сделал
