ближайшие дни, или придется подсушить.
Я снова посмотрел на Лист Жизни и понял, что не могу просто сидеть и ждать, пока он завянет в банке с водой.
— Я хочу проверить свои догадки и попробовать заварить чай на основе этих трав. Возьму Лист Жизни, один лепесток Лунного колокольчика и использую последнюю веточку золотарника как связку для них.
Марвин поднял на меня тяжелый взгляд.
— Это так не работает, Тинг! Золотарник — это мусорная трава, и она годится только для того, чтобы заваривать безранговые сорняки, но точно не для второго ранга.
— Золотарник годится и для перворанговых, я это уже проверял, — я перебил его, чувствуя, как поднимается негодование мастера чая. — И я не могу не попробовать, потому что это может быть наш единственный путь к настоящему лечению Лиры.
В кухне повисла оглушительная тишина. Я даже услышал, как в ушах стучит кровь. Но вот Марвин раздул ноздри в гневе и хлопнул ладонью по столу так сильно, что подпрыгнула вся разложенная трава.
— Ты слишком торопишься и ничего не смыслишь в лекарском деле! Немного заварил простых трав и теперь думаешь, что сможешь сделать лекарство, которое даже лучшие алхимики еще не придумали? Нет, парень, так в жизни не бывает!
— И что теперь, даже не пробовать, раз у вас, алхимиков, ничего не вышло? — выпалил я, глядя ему прямо в глаза. — Вы же сами видели, что мой чай действует совсем не так, как ваши зелья.
Марвин зарычал, став похожим на разъяренного медведя, и его лицо покраснело от ярости.
— Ты идиот, Тинг! Ты даже не знаешь, что это за Лунный цветок, а уже хочешь к нему сунуться со своими гайванями. Он даже на втором ранге опасен, а если он за эти годы хоть на ранг вырос, то, сорвав один лепесток, ты сам превратишься в сосульку прямо здесь, прямо на месте! Думаешь, я его просто так посадил в этот горшок и три месяца заливал дорогой алхимией, чтобы одомашнить его? Думаешь, ты можешь без последствий использовать его силу и оставить Лиру без его поддержки⁈
Старик смерил меня яростным взглядом, шумно выдохнул, развернулся и стремительно вышел из кухни, а через несколько секунд я услышал, как громко хлопнула входная дверь лавки. Минк сидел, вжав голову в плечи, и выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
Я тяжело выдохнул и оперся руками на столешницу, глядя на разложенные травы. Минк заерзал на стуле.
— Иди домой, тебе нужно отдохнуть после похода, — повернулся я к Минку, стараясь говорить спокойно, хотя внутри бурлило раздражение. — Возьми вот эти травы первого ранга, — указал я на те, что он же и притащил из Леса, и которые не очень подходили для чая. — С утра занеси их Гарву, а если он начнет выеживаться, то продай кому-нибудь другому.
Минк кивнул, быстро взял вытянутый стебель, похожий на Поющий Иней, и поднялся со стула.
— Буду к утру, — пообещал он, после чего замялся и несильно хлопнул меня по плечу. — Не хочу этого говорить, но Марвин прав в одном, дружище. Если этот цветок и правда важен для самочувствия Лиры, то лучше не рискуй.
— Иди уже, — кивнул я ему на прощание.
Марвин был прав. Но он не знал одного — у меня есть система Кодекс Дыхания, которая дает подсказки. Неочевидные, но достаточные, чтобы попытаться сделать нужный лекарственный чай. Да, через попытки и неудачи, но это хоть какой-то шанс.
Я в раздражении дернул плечом. Надо было успокоиться, но…
— Чертов Марвин, — проворчал я себе под нос, глядя на опускающиеся сумерки.
Лучше бы подсказал, как лучше подступиться к лечебному чаю для Лиры, а не орал о невозможности моих затей.
Чтобы немного успокоиться и унять дрожь в пальцах, я взял широкий глиняный кувшин. Плеснул в него ледяной колодезной воды, от которой по стенкам сразу пошла испарина, и осторожно, придерживая за край, опустил туда Лист Жизни вместе со стеблем. Синее свечение под водой стало приглушенным, зато теперь я был уверен, что за ночь растение не подпортится.
Остальные травы, принесенные Минком и выторгованные у ватажников, я начал методично рассовывать по баночкам и горшкам. Глина приятно холодила ладони, а шелест листьев немного успокаивал. Я расставил их по полкам, стараясь запомнить, где что лежит, чтобы потом не искать по полчаса нужные ингредиенты.
Затем достал тетрадь Марвина. В самом конце там оставалось несколько пустых и чистых страниц, которые старик, видимо, берег для особо важных алхимических формул, но до которых так и не добрался. Рядом на стол легла чернильница и перо. Лира хранила их в своем сундуке, и я выпросил их еще днем, перед самым возвращением Минка из Леса. Оказалось, у неё были припрятаны эти вещицы. Видимо, она писала стихи или что-то в этом роде и смущалась этого, не раскрывая Тингу. В её случае, когда других дел особо не поделаешь, это было спасением.
Я макнул перо в чернила, дождался, пока лишняя капля упадет обратно в горлышко, и в свете очага начал записывать всё, что у меня сейчас было в наличии. Скрип пера по грубой бумаге в тишине кухни казался очень громким. Но в то же время создавал особую атмосферу.
Холодянка — почти всё уйдет на заказ Нагии. Пять бурдюков заберут основной запас, и мне нужно добыть еще.
Живосил — пока достаточно. Запас есть, зато он нужен и для «Крепи», и для моих лечебных проб, так что тратить его придется с умом. Каждая почка на счету.
Женьшень — еще есть, но мало. Слайсы подсыхают, и их хватит ненамного. Нужно искать поставщика или просить Минка и Рау.
Золотарник — последняя веточка осталась. Нужна замена для связки элементов. Я на миг отвлекся от листа, оглядел запасы. Марвин упоминал Золотую лозу. Вот её и надо искать у «Волков» или Рована. Может, сгодится как замена.
Я посмотрел на строчки. Чернила подсыхали, становясь тусклыми.
Перебирая травы, не забыл и про лекарство для Лиры — осталась последняя порция в виде Настоя Укрепления. И это давило сильнее всего. Завтра же поговорю с Рованом, когда он снова появится. Он сильный алхимик, и он может сделать лекарство на заказ, раз уж Марвин со своими перебинтованными руками сейчас ни на что не годен.
А еще… в тетради появилась новая запись… Лунный колокольчик.
Я замер, глядя на это название на бумаге.
