class="p1">Когда чайка нагадила на палубу в третий раз, Змей не выдержал и швырнул в неё ведром. Птица важно взмахнула крыльями и досрала то, что было не досрато ранее, вконец изгваздав участок шкафута, который он только домыл. Мордрейк меланхолично глянул на белые пятна и продолжил тереть свою сторону.
За пленниками со стороны лестницы, предваряющей возвышающиеся на корме шканцы, приглядывал давешний бородач, который вчера выдавал баланду, и морда у него была довольная. Как минимум, потому, что, по всей видимости, обязанность драить палубу раньше принадлежала ему. Хотя скорее из чувства мести, после того, как вчера пришлось подтирать за Змеем. Впрочем, занятий на корабле хватало каждому — не участвовавшие в управлении матросы обхаживали борта, смолили тросы, перебирали такелаж и разгребали прочую бытовуху, пока светило солнышко, а слабый ветер не создавал угрозы. Погода благоволила, паруса гудели, судно размеренно покачивало на невысоких волнах. Змея больше не тошнило, но скорее от злости, чем от голода.
— Я позавчера записался на маникюр, — с ненавистью сказал он, натирая тряпкой рядом с другом. — Ногти привести в порядок хотел, чтобы на фотках кольца красиво смотрелись. Угу. Отлично устроил просто. Шикарно!
— Ну, кутикулу ты однозначно размягчил, — невозмутимо ответил Мор, глянув на опухшие руки Змея. — Если тщательно обкусаешь, можешь убить двух зайцев: и маникюр сделаешь, и чуть утолишь голод.
— Я щас тебе ебало откушу кусок, — угрюмо пообещал друг, и Мордрейк оживился:
— О, у тебя аппетит проснулся? Я рад! Идёшь на поправку.
Змей выругался и поспешил к борту. Перегнулся одновременно с накатившим спазмом и чуть повисел, сплёвывая, а затем угрюмо пополз драить палубу дальше.
До зенита с его стороны раздавалось покряхтывание и постанывание. Солнце пекло, последствия ночи в трюме сказывались всё сильнее, и когда в полдень Змей присел под борт с намерением послать любого, кто подойдёт, боцман объявил, что смена кончилась, и они свободны.
—Еды возьмёте, где остальные, отдельно вас кормить никто не будет , — неприязненно передал его распоряжение бородач. —Можете пока спать. На баке найдёте свободные гамаки. Мой у сетки! Только попробуй! — Зло сплюнул и погрозил пальцем, но затем чуть покровительственно прибавил: —Нужен лекарь — спросите Рыжего Джо, он умеет штопать. Свободны! — И, развернувшись, ушёл.
Мордрейк, присев рядом, вяло пощупал распухший нос и глянул на друга:
— Ты как?
— Жалею, что не сдох вчера, — угрюмо отозвался Змей, но Мор усмехнулся:
— Тебе нельзя. У тебя годовщина. Жена не разрешит.
Змей зло оскалился:
— Ага. Годовщина. На которой меня не будет! Сука, да я член в жену не окунал уже больше двух суток! Я скоро себя святым почувствую!
— Раньше ты был аскетом, — заметил Мор, но друг угрюмо оскалился:
— Я перестал им быть год назад и не планировал возвращаться к этому до глубокой старости, пока писька стоять не перестанет. А теперь ты смотри! Писька стоит, а я опять аскет. Это что за хуйня?!
Мордрейк озадаченно глянул на штаны друга:
— У тебя что, на швабру встал?
Змей почесал щёку:
— Да нет, я просто есть хочу. Про вареники подумал, и оно как-то само… И не надо так на меня смотреть! О жене думал! А не то, что ты там себе вообразил, грязный извращенец!
Но Мор вздохнул вполне по-доброму:
— Оба грязные. — И кивнул в сторону люка на орудийную палубу, которая располагалась прямо под ними и служила по совместительству кубриком для матросов. — Пойдём, возьмём поесть, а потом попробуем как-то смыть кровь и грязь. Я сам уже чешусь, как псина блохастая. И борода от крови воняет.
— Ха! — победно воскликнул Змей. — А я говорил, что хуйня — эта твоя пизда на лице! Такие бородки только пидоры носят, чтобы нравиться другим пидорам!
Мордрейк искоса посмотрел на него и тихо сказал:
— Не переживай. Через неделю у тебя будет борода покруче. Ты же не думаешь, что кто-то доверит тебе здесь лезвие?
Змей с ужасом хлопнул себя по щекам, прошёлся по золотистой и ещё пока короткой щетине и беспомощно посмотрел на друга:
— Нет. Я не готов! Я не хочу! Я же не дед! Я не Гэндальф, я даже не волшебник уже, Мор! — взмолился он, но Мордрейк наконец встал и протянул руку, чтобы помочь подняться, поэтому плакать Змей начал уже ковыляя к нижней палубе.
Рыжий Джо оказался не только корабельным лекарем, но и коком, который, смерив подпирающих друг друга новичков, выдал им по порции солонины с кашей. Выглядела та получше, чем вчерашняя баланда, так что съели они её быстро и почти без возражений. Впрочем, возражал только Змей. И то, возражал лишь против того, чтобы наглая крыса, которая взобралась на качающуюся подвесную столешницу, лезла к нему в миску. Но в конце сжалился и дал ей кусок.
— Ты таких сам жрать должен, — с усмешкой заметил Мор, глядя на то, как друг аккуратно поглаживает пальцем меховой бок зверюшки, а та доверчиво трескает угощение, чувствуя, что тут угрозы нет. — Целиком заглатывать, как удав.
— Это всё в прошлом, — грустно хмыкнул Змей. — Я уже стал забывать, как это было. Привык, знаешь? Быть человеком. Без сил, сверхспособностей, а как все. Ну, почти. Прикольно, кстати. — Вздохнул, а потом зло стиснул челюсти и с угрозой глянул на собеседника: — Если бы, блять, ты не притащил меня сюда!
— Я не со зла, — спокойно ответил Мор, разводя руками. — Я уже говорил. Такое иногда случается. Даже с теми, кто никогда не допускал ошибок. Я вот тоже не допускал, но что теперь сделаешь? Мы уже прошли в портал. Радуйся, что не разорвало, а просто лишило меня силы.
Змей озабоченно глянул на него и тихо спросил:
— По нолям? Вообще никак?
Мордрейк покачал головой:
— Никак, увы. Мы встряли, друг мой. И, если кто-то и может нас отсюда вытащить, то это ты. Ты хотя бы неплохой дипломат. И точно умеешь вести переговоры с такими вот — дельцами. Да и в кораблях смыслишь получше меня, это точно.
Но друг поморщился:
— Я даже со своим хуем переговоры провести не смогу — башка раскалывается. Я сейчас настолько тупой, что вот-вот буду готов купить курс по дыханию маткой. Мне бы поспать хоть пару часов. Да и тебе тоже.
— О да, — с воодушевлением кивнул Мор.
