знаю, как ты будешь решать проблемы моей семьи. Но, если пойти по худшему сценарию и если моих родителей будут в полиции допрашивать — участвуют ли они в преступном сговоре с какими-нибудь мафиози — мои мама с папой в этом сценарии будут искренне утверждать, что никакого отношения ни к кому не имеют, сына министра любят, дочку хотят и сейчас за него отдать и до сих пор надеются, что я одумаюсь.
— Хм, — задумчиво протягивает Лян Вэй.
— Это всё они озвучат искренне даже с пальцами в дверях — потому что будут добросовестно уверены, что это правда и что они не имеют никакого отношения к… ты понял. Повторяю, я не знаю, как ты будешь действовать, рассматриваю худший криминальный сценарий.
— Вот это да, — удивлённо чешет затылок Лян Вэй. — Связываешься с девятнадцатилетней моделью, а она оказывается хладнокровным монстром.
— Не парься, — отмахивается До Тхи Чанг. — Я адекватная, а со своими ещё и добрая. Тут надо было поступить именно так. Думала, ты догадаешься по ходу.
— Соглашусь, — вздыхает спутник, — задним числом. Да уж, неприятно получилось. Конечно, я от твоих никак эмоционально не завишу, но осадок остался. Когда твоя маман про колье сказала, я так надеялся, что она порадуется за тебя! Вот, будущий муж купил, то-сё.
— Пха-ха-ха, а ей даже в голову не пришло, что это ты, — оживляется До Тхи Чанг, затем чуть смягчается. — У неё очень непростой характер. Особенно обостряется на фоне серьёзных проблем.
— На севере есть грубоватая поговорка. «После такого общения — ощущение, будто в говне купался».
— Поэтому я и переезжаю в Пекин, — смеётся вьетнамка. — Я почему-то чувствовала, что будет важным, чтобы ты полностью понимал — из какого я мира и из какой семьи. Несмотря ни на что, я всё равно их люблю, но теперь ты в курсе всех нюансов моих взаимоотношений с близкими.
— Ты, должно быть, чертовски одинокий человек, — Лян Вэй сжимает её руку.
Глава 3
Интерлюдия.
Ресторан «Юн Динг».
Официант бесшумно подходит к уединённому столику. Аккуратными движениями выкладывает блюда на белоснежную скатерть, неторопливо разливает красное вино в бокалы — сначала Сяо Юйхань, потом Ван Мин Тao.
Пара только собирается приступить к трапезе, как у бизнесмена начинает звонить телефон, лежащий на самом краю стола.
Несмотря на то, что он буквально за секунду отклоняет входящий вызов, цепкий взгляд Сяо Юйхань успевает заметить на экране фотографию молодой девушки.
— Кто она? — прямо интересуется.
— Я тебе ещё не говорил, у меня есть взрослая дочь. Ей недавно исполнилось девятнадцать.
— Так перезвони ей, — с лёгким удивлением предлагает спутница. — Может, что-то важное?
Ван Мин Тao с явной неуверенностью мажет тяжёлым взглядом по телефону.
Япин очень непредсказуемая. Мало ли что ей взбредёт в голову. Вдруг начнёт громко кричать в динамик и об очередном скандале услышит Сяо Юйхань.
Как назло, телефон настойчиво вибрирует снова. Экран загорается той же фотографией.
Спутница демонстративно подпирает подбородок и требовательно смотрит в глаза ухажёру.
Деваться некуда.
Он принимает звонок.
— Да, Япин, в чём дело?
— Папа, ты где? В вичате молчишь уже несколько часов! Дома тебя нет, на работе тоже! Мне срочно нужна твоя подпись в договоре на оплату обучения, — объясняет дочь. — Университет внёс важные корректировки в условия. И нужно обязательно согласовать их с тобой как с плательщиком.
— Через четыре часа буду дома, там разберёмся, хорошо?
— Но я уже договорилась с деканатом, что привезу подписанные документы сегодня до закрытия. Просто скажи, где сейчас находишься, и я приеду. Мне от тебя нужна одна подпись, минута времени!
Слова дочери отчётливо доходят до чутких ушей внимательно слушающей Сяо Юйхань.
— Пусть приезжает к нам, — обращается она к Вану. — Я бы хотела с ней познакомиться. Мы же с тобой планируем серьёзные отношения? Своих детей у меня пока нет.
Простое слово «пока» внезапно вызывает в бизнесмене целую гамму эмоций.
Если у них всё сложится, то Юйхань не против родить ему ещё одного ребёнка. О чём он уже давно и мечтать перестал.
Не то чтобы он скрывал свою новую спутницу от дочери, Япин далеко не глупая, уже прекрасно понимает, что у него кто-то появился.
И всё-таки как-то всё слишком быстро. Он не против, но устроит ли такой темп развития отношений Сяо Юйхань? Нет, если бы возражала, то не настаивала на знакомстве.
Мысли мечутся как рыбы в аквариуме.
— Хорошо, Япин, приезжай. Сейчас отправлю адрес.
* * *
Спустя полчаса.
Ван Япин быстро находит нужный столик, за которым сидят отец и незнакомая женщина.
Она подходит ближе, садится на свободный стул рядом с Ваном.
— Сяо Юйхань, знакомься — это моя единственная дочь Ван Япин.
Япин недовольно морщится. Она сразу узнаёт характерный женский парфюм, доносящийся от спутницы отца. В последнее время от него всё чаще им пахнет.
— Так вот у кого ты ночевал в тот раз, — подчёркнуто холодно констатирует дочь.
Ван Мин Tao по-мальчишески смущается такой неожиданной прямолинейности.
— Да, всё верно, — вынужденно признаёт бизнесмен. — Мы с Сяо Юйхань в отношениях.
— Зачем ты вообще мне что-то объясняешь? — с показным безразличием перебивает Япин. — Ты же сам просил не лезть в твою личную жизнь. Я и не лезу. Так или иначе, — продолжает язвительно, — сколько у тебя таких, как она, уже было? Интересно было бы посмотреть на неё, не имей ты всех этих миллионов.
Юйхань переводит вопросительный взгляд на сидящего рядом Вана.
Бизнесмен ощущает, как из-под ног стремительно уходит твёрдый пол, а сердце замирает.
Он так старательно скрывал свой финансовый статус, играл убедительную роль обычного среднего человека и наслаждался этой ролью, видя в глазах женщины честную, неподдельную искренность и чувства.
Не расчёт, а настоящий интерес как к человеку.
Как же он приятно удивился, когда недавно хотел заплатить за Сяо Юйхань на заправке за полный бак бензина, а она отказалась.
До чего же приятно ощущение, когда на тебя не смотрят, как на ходячий мешок с деньгами.
Ван Япин тем временем достаёт из сумочки документы и вместе с ручкой протягивает их отцу.
Тот бегло пробегается взглядом по основным пунктам договора и ставит размашистую подпись.
— Мин Тao, о каких миллионах идёт речь? Я не расспрашивала
