раньше, но кто ты? Чем занимаешься? Мне очень хорошо с тобой, но если ты коррупционер, то давай лучше поговорим об этом здесь и сейчас. Я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь, — добавляет Сяо Юйхань, — но по действующим законам за коррупцию всё равно придётся отвечать. Давай поднимем тему раньше.
Ван Япин при этих словах язвительно ухмыляется:
— Ладно, я пойду. Не буду мешать ей делать вид, будто бы она ничего не знала о твоих деньгах. А ты продолжай развешивать уши, папа.
Дочь уходит из ресторана.
Сяо Юйхань подозрительно щурится в сторону ухажёра, её взгляд требует немедленных ответов.
Бизнесмен открывает на смартфоне файл с полным перечнем принадлежащих ему компаний и суммой уплаченных за последний год налогов. Затем передаёт гаджет спутнице экраном вверх.
Несколько долгих минут та сосредоточенно изучает цифры, прокручивая страницы одну за другой.
Подняв глаза, видит перед собой на столе удостоверение директора государственного цементного завода.
— Извини за поведение дочери, — первым нарушает тишину Ван. — Я как вдовец к сожалению не смог полноценно заменить ей материнскую любовь. Касательно упомянутых миллионов, у меня их больше одного, но я заработал всё своими руками и заплатил налоги. До последнего юаня.
Вместо радости в глазах Сяо Юйхань появляется непонимание.
Все мужчины с большим состоянием не привыкли вкладываться в отношения. Для них куда проще и удобнее купить всё за деньги.
Хороших, умных, ответственных и трудолюбивых китайских мужей в принципе не так мало, но мультимиллионеров среди них — гораздо меньше. А ещё меньше среди богачей тех, кто в нормальных отношениях с Центральным Комитетом и кто имеет статус госслужащего.
Перед ней уникальный персонаж, очень редкое явление в современном Китае.
— А что директор завода забыл в Центральной комиссии? — спрашивает Сяо Юйхань.
Ван Мин Tao достаёт из кожаного бумажника тот самый драгоценный талон и кладёт его на стол рядом с директорским удостоверением.
— Обращался за помощью. Дело в том, что я всё ещё пытаюсь прийти со своей родиной к общему знаменателю. И верю, что мы с государством можем хотеть одного и того же.
— Чего именно? — в глазах спутницы стремительно растёт интерес.
— Хочу, чтоб средний класс Китая жил богаче, чем американский или японский миллионер. У нас в стране огромная проблема с недвижимостью — цены неподъёмны для большинства рабочих. Я хочу, чтобы простые люди жили в двухэтажных или даже трехэтажных квартирах. Пока кого-то заботит, как набить собственный карман, я хочу, чтобы каждый человек, который работает не покладая рук — мог позволить себе достойный уровень жилища.
— Разве это возможно?
— Есть два варианта. Первый — повысить всем зарплату в разы, но это утопия. Второй — удешевить стоимость того, что может себе позволить только миллионер. Качественное жильё, надёжную машину, хорошую еду.
Сяо Юйхань несколько долгих минут задумчиво слушает ухажёра.
— Спасибо, что прояснил ситуацию, я ценю честность. Но я зареклась вступать в отношения с мужчинами, у которых огромные деньги.
— Это ещё почему⁈ — удивляется Ван.
— Потому что они не заботятся об отношениях, — объясняет Сяо Юйхань. — Они привыкли, что всё можно купить. В том числе любовь, внимание, заботу. Энергия всегда движется по пути наименьшего сопротивления, — философски вздыхает она. — Закон природы.
Случилось ровно противоположное тому, чего Ван Мин Tao ожидал и боялся.
В глубине души бизнесмена неожиданно разгорается острый, холодный страх — он не хочет её терять.
Ему хорошо в этих отношениях, лучше, чем было за последние десять лет. С ней он чувствует себя мальчиком по весне, даже работоспособность повысилась, словно ему тоже тридцать два, как и ей.
— Смотри. За последние трое суток я потратил деньги только на счёт в ресторане, вазу, которую сам же и разбил, и на метро. Всё. Если тебе будет комфортнее, можем спрятать мои деньги в долгий ящик. Твоё расположение к себе я буду зарабатывать иными инструментами, не финансовыми. Так даже лучше, потому что деньги оказывают медвежью услугу и мне. — Он прикусывает язык в последний момент.
Сяо Юйхань молча накладывает салат с ростбифом себе, так же молча кладёт порцию Вану, рассматривая его переносицу.
Сдержанное любопытство в её глазах заставляет Ван Мин Tao виновато опустить взгляд.
А вот вернуться обратно он уже не может из-за страха.
Что дальше? Чудесная девушка превратится в алчного монстра или напротив, решит порвать с ним по личным причинам? А ведь ещё пять минут назад он думал, что его огромная квартира наконец-то перестанет пустовать.
Сяо Юйхань подвигает через стол пустой бокал.
Ван медленно поднимает глаза и с удивлением видит, что женский взгляд совершенно не изменился.
— Ты мне нальёшь ещё или мы бутылку взяли для украшения?
— Да-да, конечно, — Ван спохватывается.
— Слушай, Мин Тао, нам надо кое-что исправить в наших отношениях.
Рука бизнесмена вздрагивает:
— Что именно?
— Мы же о друг друге по большому счёту так ничего и не знаем — всё время другим занимались, не разговорами.
Ван Мин Tao выдыхает с облегчением:
— У меня есть знакомый, муж партнёрши по бизнесу. Родом с севера. От него я слышал поговорку: не место человека красит, а человек место. Если перефразировать, не имеет значения, откуда человек — он как подорожник может пробиться даже сквозь асфальт. Несмотря на любые агрессивные условия среды, взять к примеру того же Майка Тайсона.
— Слышала о таком, — кивает Сяо Юйхань. — Правда, когда он был чемпионом мира, я ещё даже не родилась. А от бокса я и сейчас далека.
— Скажу прямо, — продолжает Ван. — Я уже давно не надеялся найти ту, с кем попаду в резонанс, поэтому спрашивать, чем ты занимаешься, я не стал осознано. Это просто не казалось для меня чем-то важным. И я не сторонник современных новшеств — для меня за материальное обеспечение семьи полностью отвечает мужчина. Какие бы финансы ни были у женщины.
— И как ты в целом относишься к карьере, допустим, своей потенциальной женщины? К её профессиональной самореализации?
Ван Мин Tao разводит руками:
— Я понимаю, что не могу давить и лишать того, что приносит удовольствие самореализации. Всё-таки наш союз — мезальянс по определению. Если мы планируем двигаться в сторону серьёзных отношений и речь в перспективе о совместных детях, то тогда, конечно, нужно будет что-то менять.
— Мезальянс? — переспрашивает Сяо Юйхань. — Неоговоренный термин. Поясни?
— Партнёр,
