выгоды для себя и Академии.
Напавшие командиры мятежников, видя буксующее наступление, довольно быстро поняли, что прорваться к главному шатру хана лихим наскоком у них не вышло, и начали прямо на ходу, в пылу сражения, менять тактику. Часть отрядов, повинуясь резким командам, откололась от основной, увязшей в центре массы и попыталась широким охватом атаковать фланги в отчаянной надежде растянуть, истончить и порвать нашу оборону.
В результате этого маневра теперь уже прямо на наши позиции плотным строем поперла дикая, разношерстная сборная солянка из оскаленных степняков и молчаливых, двигающихся с пугающей неестественной плавностью людей в знакомых мне глубоких черных балахонах, расшитых зеленоватыми рунами. Как же все эти поехавшие головой фанатики-сектанты обожают весь этот дешевый мрачный антураж, скрытность и показушный пафос. Будто без черных тряпок их гнилой бог их не признает.
— Работаем, парни! Не подпускать на дистанцию удара! — громко скомандовал я, вскидывая тяжелый магострел и ловя в перекрестье прицела первую бегущую тень.
Привычная, мощная отдача от выстрела тяжело толкнула меня в плечо, заставив мышцы рефлекторно напрячься. Короткая, скупая очередь сгустков плазмы — и два закутанных в черное инфернала, чьи щиты лопнули как мыльные пузыри, с прожженными в груди дырами отправились на досрочную встречу со своим так горячо любимым, свихнувшимся богом Эрликом. Я даже не стал тратить драгоценные миллисекунды времени на визуальную оценку попадания, мой палец уже плавно, с рассчитанным усилием нажимал на тугой спуск, отправляя следующий смертоносный снаряд точно в голову очередного, заносящего руку для заклинания культиста. Голова сектанта лопнула, разбрызгивая вокруг себя фонтан крови и мозгов.
Сразу из-за моей спины раздался резкий, сухой хлопок сработавшего мощного механизма Настиного арбалета. Зачарованный бронебойный болт с влажным хрустом прошил грудную клетку здоровенного кочевника, пытавшегося с фланга выцелить одного из моих нукеров. Степняка от чудовищной кинетической энергии попадания отбросило назад и он рухнул, сбивая с ног бегущего следом за ним товарища.
— Ардак, следи за тылом! — рявкнул я начальнику своей личной охраны, краем глаза фиксируя подозрительное шевеление в тенях за горящими остовами юрт.
— Каюм! Давай! — коротко, отрывисто крикнул тот своему заместителю, ни на секунду не отвлекаясь от контроля сектора перед собой.
— Исполняю! — глухо отозвался воин.
Трое моих нукеров тут же вывалились из боевых порядков. Пригнувшись, они быстро перебежали и встали за спиной перезаряжающей арбалет Анастасии, присоединившись к паре ее личных телохранителей.
Не нравится мне все это. Сильно не нравится. Интуиция выла сиреной. Что-то здесь было категорически не так. Слишком легко у нас получается отбиться, даже несмотря на внезапность нападения и масштаб задействованных врагом сил. Они же не идиоты, чтобы идти на верную смерть. Нас явно, целенаправленно и методично отвлекают, заставляя расходовать силы и внимание, только вот я никак не могу понять от чего именно. Где кроется главный удар?
Точно так же, судя по всему, подумал и умудренный опытом Абылай. Потому что я увидел, как от наглухо закрытого щитами шатра Повелителя степи в разные стороны стремительно помчались вестовые. Также, повинуясь приказу, оттянулись назад уцелевшие в самом первом, самом страшном боевом контакте кешиктены.
Бой вокруг нас постепенно распался на череду коротких, предельно жестких, беспощадных и кровавых локальных стычек. Дистанция между обороняющимися и нападающими сократилась до критического минимума. В дело массово пошли короткие клинки, тяжелые боевые топоры и разрушительная боевая магия самого ближнего радиуса поражения. Ночной воздух непрерывно гудел, искрил и переливался, перенасыщенный сталкивающейся гибельной энергией разных школ и направлений. Пахло жутко — горелым войлоком, поджаренным человеческим мясом, резким озоном от разрядов и специфической, железистой вонью вскрытых внутренностей и пролитой на горячую землю крови.
Это относительное позиционное равновесие оказалось тактическим затишьем перед настоящей бурей. Быстро перегруппировавшись заговорщики и поддерживающие их фанатики с новыми силами пошли в яростную, самоубийственную атаку, навалившись на наши порядки разом со всех возможных сторон. Сухие хлопки атакующих боевых заклинаний и дикие, гортанные воинственные крики степняков уже слышались за нашей спиной, прямо там, куда совсем недавно оттянулись элитные ханские телохранители.
Если во время первой атакующей волны мы находились несколько в стороне от основного вектора противостояния, то теперь разъяренные мятежники всей массой навалились и на нас. Больше сотни отменно вооруженных, обезумевших от крови степняков и несколько десятков культистов зажали наш отряд в железные клещи с двух сторон, щедро осыпая градом арбалетных болтов, свинцовыми пулями и извращенной, гнилостной магией.
Воздух вокруг нас вибрировал и гудел, словно растревоженный улей, до предела перенасыщенный смертельной энергией. Мощный энергетический щит Анастасии бешено мерцал, с трудом принимая на себя непрекращающийся град разрушительных плетений, то наливаясь серебристым цветом, то бледнея. Первобытная тьма в ее глазу сгустилась до состояния черной дыры, а по бледному, искаженному от колоссального напряжения лицу градом катились крупные капли пота.
В какой-то неуловимый момент, когда я на долю секунды отвлекся на очередного, прорвавшегося слишком близко степняка, хладнокровно отправляя ему прямо в орущее лицо сгусток раскаленной плазмы, а нукеры-телохранители с дружинниками завязли в кровавой, вязкой рукопашной схватке с превосходящими силами, наш защитный периметр все-таки прорвали.
Один из культистов, щуплый, неприметный, но обладающий невероятной, нечеловеческой скоростью, словно вода сквозь пальцы проскользнул сквозь ревущую свалку. Он, словно сотканный из ночной тени, в одно неуловимое мгновение оказался прямо перед Анастасией, грамотно и расчетливо прикрывшись от меня ее хрупким телом.
В его руках тускло, зловеще блеснули изогнутые парные ритуальные ножи, с лезвий которых капала разъедающая землю зеленая дрянь. Я физически не мог ни выстрелить из магострела, ни ударить плетением, потому что шанс зацепить жену был стопроцентным. Помочь физически, прыгнуть наперерез, я тоже катастрофически не успевал — нас разделяло несколько метров, забитых сражающимися телами.
Моя отчаянная попытка придавить культиста ментально также не увенчалась успехом. То, что стояло сейчас перед Настей, уже давно не было живым человеком — это была абсолютно пустая, выжженная изнутри, безмозглая, заточенная лишь на убийство оболочка, управляемая чужой волей. Вот почему он был так немыслимо быстр и так легко, не реагируя на боль и раны, миновал наши плотные боевые порядки.
— Настя! — мой крик беспомощно потонул в грохоте кипящего боя.
Прислужник Эрлика пружинисто прыгнул, занося отравленные клинки для смертельного удара. И тут произошло то, чего не ожидал никто. Изнурительные месяцы тяжелых, выматывающих тренировок с Рогнедой не прошли для бывшей изнеженной, капризной имперской патрикии даром. Вместо того чтобы в ужасе отшатнуться, закричать, попытаться неуклюже закрыться руками или выставить слабые локальные щиты, Анастасия, не меняясь в лице, абсолютно спокойно
