— не счесть!»
— Ближе к делу, боцман, — насупился Дуфф, опирающийся на двуручный молот, вытащенный из арсенала «Чёрно-белого рояля».
Хиггинз усмехнулся.
— А ты, гляжу, упрямый, — он демонстративно размял кулаки, отчего тут же напряглись остальные африды. Загрейн ощущал силу его Ауры. Боцман не скрывал её. И она была внушительной. Куда сильнее, чем у самого парня. — Ну слушай, деревенский выродок. Чёрный Нектар запрещён к производству и распространению. И хранению, само собой. Запрещён везде, куда доходит власть кайзера. А она, сука ты тупая, здесь везде. А значит — вы нарушаете закон.
— Кто сказал тебе такую глупость, боцман? — не отступал староста.
Несколько афридов засмеялись. Хиггинз растянул губы в широкой ухмылке.
— Ещё и не из робких! Редко встречаю людей, не ползающих на брюхе, узнав, кто я…
— Ты — кусок жирного и вонючего дерьма, — материализовался Загрейн за его спиной.
Это был идеальный момент. Африды отвлеклись на демонстративный смех. На миг ослабили контроль. Всего на миг…
Этого хватило.
Глава 28
Тысяча жал
Худрос, склад беженцев, взгляд со стороны
Вперёд рванули сотни мух, сливаясь в плотную массу. Скрывающий себя Аурой Наблюдения Загрейн не мог не воспользоваться шансом.
И ударил.
Тысячи насекомых слились в кулак за спиной Хиггинза. Загрейн вложил всё — каждую каплю Ауры Атаки — в точку между его лопаток.
Столкновение кулака и спины. Звук, будто топор вошёл в сырое дерево. Боцман выгнулся дугой, его глаза расширились от шока, прежде чем мужчину швырнуло вперёд, будто сбитого автомобильным гонщиком на фуре.
Хиггинз, конечно, был покрыт Защитой, но растянул Ауру по всему телу, отчего она была не слишком плотной. Он никак не ожидал, что нападение случится так внезапно, ещё и со спины, где его прикрывали товарищи.
Боцмана прилетел прямо в ностойцев; Дуфф с Леви вовремя отскочили, пропуская летящее тело, оставившее в сухой земле жирную борозду.
— Прикончите ублюдка! — крикнул Загрейн, успев рассыпаться на мух, прежде чем в него влетело несколько мощных ударов.
Африды среагировали быстрее, чем он ожидал.
Сабля, абордажный крюк, кинжал — всё это прошло сквозь облако насекомых, но не причинило никакого вреда.
Загрейн обрушился на них роем — с домов, деревьев, земли, неба. Тысячи насекомых ринулись на семерых оставшихся афридов, кусая, жаля, облепляя им лица и руки.
Тех, кто успеет прикрыться Защитой такое не убьёт, но отвлечёт. Остальные…
«Пусть горят в аду», — злорадно подумал Загрейн.
Стараясь действовать максимально быстро и в полную силу, парень сфокусировался на первом попавшемся африде, решив быстро и точечно выводить врагов из строя — одного за другим.
Немолодой крепкий матрос с Аурой резко закрутился, сбрасывая насекомых и пытаясь выбраться из облака мух, которые всё равно не могли пробить его.
У Загрейна было не слишком много вариантов, как поступить в таком случае. Первый: направить Ауру Атаки в своих созданий и начать давить на врага со всех сторон, — что будет весьма затратно. Второй: атаковать точечно, как только что сделал с Хиггинзом.
Загрейн выбрал действовать точечно.
Используя частичную трансформацию, он ударил африда по лицу, напитав руку Атакой. Матрос успел выставить саблю на пути кулака. Загрейн не стал добавлять Защиту, экономя силы.
Клинок впился в предплечье, рассекая плоть почти до локтя. Кость показалась белым осколком, брызнула кровь.
За краткий миг перед тем, как боль — чудовищная боль! — должна была ударить по парню, выводя его из строя, он обратил руку в насекомых, сбрасывая шок.
Рассечённая пополам рука, истекающая кровью, демонстрирующая сухожилия и кость, оказалась в сантиметре от лица африда. И миг спустя — она взорвалась роем крупных тёмных мух.
Насекомые влетели матросу в глаза, нос, рот, уши. Элемент внезапности сыграл свою роль. Его Аура заколебалась. Закричав, матрос выронил окровавленную саблю, резко начав растирать лицо, давя и размазывая по щекам мух вместе с собственной плотью, отплёвывался и выдирал насекомых из волос и ушей.
Загрейн телепортировался справа от него, тут же ударяя напитанным Атакой кулаком прямо в висок, пробивая Защиту африда.
Страх и внезапность заставили мужчину растянуть Ауру на всё тело, ослабить её. Это помогло Загрейну убить врага.
Череп матроса смялся, сознание поплыло, краткий миг он ещё стоял, а потом упал на колени, теряя силы. Рой сразу же воспользовался этим, проникая глубже — в горло, в лёгкие, в желудок и кишки.
Челюсти вгрызались изнутри в мягкие ткани. Воздух наполнился влажным чавканьем и хрустом. Ещё живой африд захрипел, забился в конвульсиях, и окончательно упал на сухую пыльную почву. Обмяк и обмочился.
Первый труп.
Схватка пока что шла в пользу ностойцев. Часть людей Юмана, без Аур, уже нашла свою смерть, погребённые под потоком насекомых. Орал долговязый кривоносый матрос, чья кожа превратилась в дуршлаг, а тело — в подобие улья, внутри которого ползали насекомые, пожирая его на ходу. Его сосед катался по земле в тщетной попытке раздавить хитин созданий Загрейна.
Бесполезно. Его уже начали пожирать.
Жужжание мух заглушало крики. Густой запах бойни, медный и тошнотворный, поднялся в воздух.
Удар сердца спустя ещё два истекающих кровью трупа остались лежать на земле.
Люди без Ауры ничего не могли противопоставить силе Прóклятого. Мимолётом Загрейн подумал, что сражаться с ними было даже слишком легко.
Аура Наблюдения помогла ему предвидеть будущее, отчего Загрейн разлетелся роем, уклоняясь от удара Хиггинза.
Боцман уже встал и вырвался из окружения ностойцев, словно медведь от преследовавшей его стаи волков. Спина мужчины была в крови — Атака Загрейна пробила его Защиту, оставив рваную рану между лопаток. Но Хиггинз всё ещё был жив. И очень, очень зол.
— Прóклятый, — прорычал африд, оценивая обстановку. — Грёбаный Прóклятый с Запретным Плодом!
Его Аура буквально пылала силой. Может боцман и не был самым сильным встреченным ностойцами врагом, но определённо впечатлял их. Благо, что он не сдерживался и не скрывался — именно поэтому Загрейн сумел предвидеть неожиданную атаку.
Парень не стал отвечать ему, безмолвно направив на Хиггинза поток насекомых. Чего Загрейн не предполагал — а нужно было! — это удар приёмом Ауры.
Риосар. Техника, позволяющая бить по внутренним органам. Точнее — её модификация, бьющая по площади перед собой.
Полсекунды предвидения не хватило Загрейну, чтобы рассеять рой. Риосар прошёл через него, и Загрейн почувствовал, как несколько сотен насекомых мгновенно погибли — раздавлены мощью техники, усиленной Аурой Атаки.
— Уёбок! — выругался парень и отступил, не рискуя обращаться роем. В форме человека ему было удобнее использовать Ауру.
Заняв Низкую стойку стиля Солнца и Луны он приготовился сдерживать напор боцмана, но Хиггинз
