ринулся на ностойцев.
На миг Загрейн растерялся. Ситуация двоякая. Половина прибывшей к ним группы афридов не имела Ауры, а остальная половина — превышала силой ностойцев. Как бы ни в два, а то и более раза! И сейчас, оставшись в меньшинстве, теснила деревенских.
Помощь Загрейна была нужна сразу всем и везде, а разорваться он не мог. И контролировать сразу всех мух тоже. А если направить их помогать всем, без контроля, то это приведёт к огромным затратам энергии. В перспективе и вовсе к возможному поражению.
Миг спустя на него налетело двое матросов. Оба умело использовали Ауру, прикрываясь ею от насекомых, попутно работая длинными ножами, переполненными Атакой. В такой ситуации отвлекаться было подобно смерти — если не самого Загрейна, лелеющего надежду восстановиться из живых мух, то кого-то из близких ему людей.
Сцепив зубы, парень мог лишь отслеживать происходящее вокруг Наблюдением и зрением мух. Любая ошибка могла стоить раны, что с учётом использования противниками Ауры, имело шанс создать серьёзные трудности и даже вывести его из строя.
Лезвие пролетело, как порыв ветра, цепляя его одежду. Пинок Загрейна был заблокирован локтем. Преимущество не позволил развить сосед и яростная серия выпадов.
«Похоже завяз», — подумал он, начиная активно применять рой.
Остальные африды не отставали. Вся улица была погружена в драку. Дуфф встретил Хиггинза ударом трофейного молота — огромное оружие, усиленное Атакой, обрушилось на африда сверху, — но боцман лишь небрежно поднял руку, спокойно поймав молот ладонью, будто тот был надувным.
Молот замер. Ударная волна прокатилась по земле, подняв столб пыли. Аура Защиты аж проявилась на его ладони, как стальная перчатка.
Староста опешил, не ожидая увидеть такого. Проявление Ауры — это уровень. Действительно уровень.
— Сла́бо, деревенщина, — рыкнул Хиггинз и дёрнул молот на себя.
Дуфф не успел выпустить оружие — его швырнуло вперёд, прямо на кулак Хиггинза.
Удар в солнечное сплетение. Староста согнулся пополам, харкая кровью, после чего боцман прописал ему коленом по лицу.
Нос смачно хрустнул, обрызгивая Хиггинза красным потоком. Дуфф отлетел назад, врезался в стену склада, едва не пробив её, и осел, оглушённый.
В тот же миг боцмана синхронно атаковали Сатор Отье и Форпон Корс — слева и справа. Наставник боевых искусств бил без оружия, ополченец использовал короткий меч. Обоих можно было назвать достаточно опытными бойцами, и в паре они работали более чем достойно.
Хиггинз заблокировал оба удара своими предплечьями — Аура Защиты снова проявилась, отражая перекаченные Атакой удары. Боцман тут же стремительно развернулся, пнув Форпона в грудь, и ополченец, успевший точечно применить Защиту, отшатнулся, едва удержав равновесие.
Но не отлетел, как было со старостой.
Пользуясь моментом, Сатор переключился на стиль Огненных Кулаков — резкий и опасный, даже для самого пользователя, — и со всей мощи Ауры врезал Хиггинзу по рёбрам.
Боцман охнул, отступил, морщась и потирая бок, но… это всё.
Сатор замер, широко открыв глаза, словно отказывался поверить в картину, которую они ему показывали.
— Неплохо, сучий ты потрох, — сплюнул Хиггинз, стремительно контратакуя.
Ухватив Отье за запястье, он дёрнул. Крутанул. Бросил через бедро — со скоростью, которую могла позволить развить Аура.
Сатор врезался в землю спиной, раздался сочный хруст — рёбра и позвоночник. И ещё что-то, лопнувшее внутри с глухим бульком. Он выдохнул — коротко, со свистом — и застыл, глядя в небо невидящими глазами. Мгновение спустя застонал, пытаясь пошевелиться, но уже не смог.
Форпон налетел на Хиггинза со спины, делая выпад остриём клинка вперёд. Бесполезно. Наблюдение боцмана превосходило ополченца, так что от удара он ушёл с грацией, сложно вообразимой у подобной туши.
В ответ Хиггинз ударил своим палашом, загоняя Форпона в оборону. Каждый удар отзывался в запястье ополченца, даже несмотря на Ауру. Он чувствовал, что долго так не продержится.
В то же время лоцман Колтор вошёл в плотный клинч с Мос-Лиром. Калека пытался сдерживать врага, выставив деревянную ногу как опору, но Колтор был быстрее. Разорвав контакт, он начал наносить точные удары тесаком, не слишком приспособленным для подобного стиля боя, но лоцман достиг в этом идеала.
Более того, периодически Колтор метко бросал ножи, смазанные алхимией. По большей части Леви отражал их или уворачивался, используя Наблюдение, но лоцман продолжал давить.
Начали появляться порезы — рука, плечо, бок. Кровь стекала по одежде, а организм ветерана ощутил яд.
— Сдавайся, калека, — буркнул Колтор, уклоняясь от неуклюжего удара. — Не мучайся. Убивать не стану, даю слово.
— Твоему слову, падаль, место на помойке, — прохрипел Мос-Лир.
— Моё уважение к твоему возрасту не безгранично! — злобно ответил лоцман, резким ударом тесака едва не вскрыв Леви глотку.
Следующим выпадом он угодил в деревянный протез. Тот треснул, и Мос-Лир упал на колено, потеряв равновесие.
Колтор занёс тесак для финального удара.
Стайка мух, крутящаяся рядом, в мгновение ока опасно сблизилась с афридом, преобразовавшись в руку. Одну руку, буквально повисшую в воздухе, удерживаемую потоком других насекомых.
Ложная Цель, которую использовал Загрейн, показала, что Колтор сейчас лишится головы. Это было невозможно, но лоцман испуганно сдал назад, едва не упав. В реальности рука ударила по запястью, выбив тесак.
Леви тут же контратаковал, пользуясь тем, что противник оказался обезоружен. Сомнительное преимущество, учитывая, как ветеран ослаб, но это всяко было лучше, чем бежать или продолжать лежать на земле.
Загрейн не стал телепортироваться, у него была своя битва. Максимум, что он мог — обрушить на Колтора рой своих мух, приказав отвлекать, лезть в глаза, всячески осложнять жизнь, чтобы враг был вынужден постоянно удерживать Ауру Защиты, постоянно концентрироваться.
— Тварь, сучий Прóклятый! — гневно крикнул лоцман, за что поплатился двумя мухами во рту. Ему пришлось разжевать их, корча при этом страшные рожи.
Загрейн мимолётом пожалел, что у роя всё ещё нет естественного яда. Если бы он присутствовал, подобный трюк мог бы закончится победой. Яд в любом случае попал бы в организм Колтора.
Сам Загрейн почти раздавил своих оппонентов. Владея Аурой, матросы рассчитывали быстро одолеть врага, сражаясь с ним двое на одного, однако волны мух, атакующие со всех сторон, постоянно отвлекали, мешали, сбивали концентрацию, заставляли всё время окружать тело Аурой Защиты. Это выматывало больше самого сражения.
Ничего удивительного, что Загрейн быстро нащупал ключ к победе и принялся банально давить афридов Аурой, ведь его Атака на голову превосходила Защиту вымотавшихся матросов, потративших кучу сил, сохраняя целостность всего тела.
Разминувшись с ножом, — лезвие просвистело у горла так близко, что Загрейн почувствовал движение воздуха, — он схватил руку рыжеволосого мужчины, ломая её об колено. Миг спустя он
