рассыпался роем, игнорируя удар второго африда. Появившийся благодаря частичной трансформации кулак сбил матроса с ног.
Первый к этому моменту только осознал свою травму, громко заорав и на миг впадая в состояние шока. Его Защита опасно мигнула, отчего рой, всё это время окружающий парочку матросов, моментально воспользовался случаем.
Жала, из раза в раз бьющиеся будто бы о стекло (барьер Защиты), наконец-то угодили в нежную кожу, буквально разрывая её на лоскуты.
Кровь брызнула фонтаном, летя во все стороны. Крик превратился в мучительный вопль агонии. Глаза, рот, нос, язык, уши — были уничтожены менее чем за секунду.
Второй матрос, сбитый Загрейном с ног, испуганно дёрнулся, отползая от места казни, но появившийся парень врезал ему ногой, не сдерживая силы. Защита африда не выдержала напора. Нога Загрейна влетела в череп с такой силой, что голова матроса согнулась под неестественным углом — а потом оторвалась, разбрызгивая своё содержимое по земле и стенам ближайших домов. Тело ещё секунду удерживало положение, фонтанируя кровью, прежде чем рухнуть.
Посмотрев на кровь на штанине, Загрейн слабо улыбнулся, обращаясь в рой, прикидывая, кому бы помочь.
— Кха-а-а! — с ужасом уставился Форпон на свою отрубленную правую руку. Хиггинз хмыкнул, но не остановил напор. Чудовищный удар уже сорвался в сторону ополченца, прежде чем на его пути телепортировался Загрейн.
— Перевяжи и отступай, — рыкнул парень, обращаясь к любовнику Энни. — Живо!
Командный тон сработал, ополченец сдал назад, но споткнулся, падая на землю. Хиггинз демонстративно расхохотался, а потом взорвался быстрыми ударами, умело понижая уровень Ауры Загрейна.
Поток мух собрался вокруг боцмана, начиная привычную было работу, но Хиггинз именно этого и ждал, вновь использовав Риосар.
Почти полторы тысячи мух нашли свою смерть, падая на землю мёртвым дождём. Загрейн зло выдохнул, начиная телепорты вокруг боцмана, который будто бы не обращал на него внимания, переключившись на новую цель — помощь Колтору.
Очевидно он понял причины поступков своего главного оппонента — желание уменьшить число жертв. Хиггинзу же было на них плевать. И если Колтора с Тулио он всё-таки не хотел потерять, то на прочих плевал с самой высокой колокольни.
Между тем Нильтас и Кимул — два ополченца — продолжали драку с Тулио и последним матросом. Нильтас уже был ранен — кость предплечья вылезла наружу, белая и уродливая, среди порванных багровых мышц. Кимул держался лучше, но устал, вынужденный прикрывать товарища.
Тулио — именно он сломал руку Нильтасу — выжимал из себя последние соки. Парень был неплох — быстрый, ловкий, но сражался излишне технично. Ему не хватало опыта. Более старший Кимул, хоть и сильно вымотался, по Ауре был на таком же уровне, зато куда ловчее менял стойки, по полной используя Боевые Искусства. С учётом грамотного подхода к бою, в какой-то момент ситуация поменялась. Матрос получил рваную рану бедра, а потом на него налетели мухи, помогая Нильтасу — Тулио и Кимул остались один на один.
Глава 29
И чья взяла?
Худрос, склад беженцев, взгляд со стороны
Рано или поздно это должно было случиться. Отступающий Тулио совершил ошибку.
Не уследив за полем боя, он врезался спиной в стенку дома, загнав самого себя в тупик. Кимул ударил. Его клинок прочертил вдоль груди шкипера глубокий порез. Аура Защиты спасла, но едва-едва.
Тулио взвыл, но не упал. Вложив все силы в Атаку, он рванул на Кимула, отталкивая его и бросая кинжал в глотку ополченца.
Кимул дёрнулся, но было слишком поздно. Лезвие вошло в горло. Легко. Почти без сопротивления. Аура Тулио, сжатая в отчаянном порыве, пробила Защиту противника, как бумагу.
Ополченец схватился за рукоять кинжала, вырывая его резким движением. Кровь брызнула наружу, потекла сквозь пальцы — горячая и пульсирующая. Он попытался что-то сказать. Вместо слов — бульканье. Один шаг. Второй. Колени подогнулись.
Кимул упал лицом вниз, в собственную кровь, и больше не поднимался.
Тулио с удивлением смотрел на дело рук своих, до последнего не веря, что всё получится.
Лишь сейчас перед ним телепортировался Загрейн, вынужденный оставить Хиггинза. Он видел момент смерти ополченца десятками глаз — с разных ракурсов. Видел, но не смог помочь.
Кулак прилетел шкиперу прямо в лицо. Единственное, что Тулио успел сделать — собрать последние остатки сил, перенаправив их в Защиту. Миг спустя он отлетел обратно — в стену, к которой его прижал Кимул. Ударившись затылком, парень вскрикнул, но тут же задохнулся — получив мощный пинок в солнечное сплетение.
— Костьми готов лечь, чтобы увидеть, как пленницу отдадут обратно дяде? — прошипел Загрейн. — Какая же ты мразь.
Согнувшись и кашляя кровью, шкипер был спасён в последний момент. Хиггинз протаранил Загрейна, успевшего разлететься потоком насекомых. Боцман, проломивший стену — отчего дом начал рушиться, — взревел, как раненый бизон, пуская новую волну Риосара по туче мух, уничтожая если не всех, то бóльшую их часть.
Загрейн мысленно выругался. Снова! Уже в третий раз он вынужден восстанавливать рой, на что уже попросту не осталось энергии, ведь были и телепорты, и частичная трансформация, что съедала кучу сил.
«Теряю солдат, как генерал в окружении…» — мелькнула у него короткая злая мысль.
Дом начал обваливаться, налетевший ветер закружил пыль по окрестностям, заставляя людей ориентироваться исключительно на Ауру Наблюдения.
Колтор встал рядом с Хиггинзом, прикрывая ему спину. Тулио, пошатываясь, с трудом поднялся на ноги, удерживаясь за нерухнувшие остатки ближайшей стены.
Наметилась небольшая естественная пауза, покуда потоки приморского ветра разгоняли пыль.
На ноги поднялся Дуфф. Шатаясь, он вправил сломанный нос, успевший залить кровью всё его лицо. На одной ноге подпрыгнул Леви. Было до ужаса неудобно, но ветеран не собирался давать заднюю. Отье сплюнул выбитый зуб, утёр окровавленные разбитые губы, хрустнул шеей, встав рядом с товарищами.
Позади них подбирались Форпон Корс и Нильтас Морлан. Первый кое-как сумел замотать обрубок руки. Если бы не Аура — он бы уже умер. У второго тоже была проблема с рукой, но ограничилось переломом. Рассчитывать на обоих смысла было мало, но, может, какую-то роль ополченцы ещё сыграют.
Очередной порыв ветра окончательно сдул пылевое облако. Дуфф, не тратя время, ринулся на Хиггинза, будто бы и не было ранее стычки, показавшей перевес в силе.
Подняв трофейный молот, староста обрушил его на боцмана. Тот поймал его — как в прошлый раз, — но сейчас Дуфф был готов.
— Ничему не учишься, старик, — прорычал Хиггинз, брызгая слюной, однако староста уже отпустил рукоять оружия, молниеносно сдвинулся в сторону, оказавшись со спины, и со всей дури врезал прямо
