в котельной. Система обогрева у нас не самая примитивная, но и не самая лучшая. От мощной печи, что жрёт дрова, уголь и торф целыми повозками, идёт система воздушных каналов до выходной трубы. Обогревается пара толстых смежных стен по всей высоте трёх жилых этажей. Говорят, королевские дворцы начинают оснащаться водяным отоплением…
— Клосс, а если здесь сделать такой загиб для дымохода? — делаю жест рукой.
Растолковываю идею. Сделать колено до пола, шага три-четыре на полу, а уж затем наверх.
— Зачем?
— Сушилку для дров сделать. Сухие дрова жарче горят.
Клоссу удаётся придавить снисходительную усмешку. Внимательно за этим слежу.
— Дрова всё лето сохнут на улице. Потом здесь. Когда печь затапливают по-настоящему, здесь очень жарко, Ваша милость. Как в северных мыльнях. Дрова высыхают до звона, поверьте.
— Поверю, — я вообще-то покладистый парень, — но зимой проверю. Пойдёмте дальше.
Сумничать не удалось. Но недочёты по мелочи я обнаружил. Где-то штукатурка потрескалась, где-то пыль скопилась. Нашлись несколько больных. Пара мужчин, не старых, но в возрасте, и молодой парень пальцы прищемил, возясь с чем-то тяжёлым.
Нацеливаюсь их сразу вылечить, предок притормаживает. Выслушиваю. Действительно, отличный пряник для Клосса. Кнут-то ему уже продемонстрирован.
— Организуйте в каком-нибудь помещении лекарню. Немного простой мебели: стол, пару стульев, пару топчанов. Грамотного найдите — будет вести учёт. Лучше кого-то непригодного к тяжёлой работе.
Какой самый лучший подарок для руководителя среднего уровня? Это дополнительный ресурс, так говорит предок. Бюджет можно увеличить, например, создав премиальный фонд, которым распоряжается начальник. Но это вне моих возможностей, зато у меня другие есть.
— Правом посещения наделяете вы. Ваших людей без вашего направления принимать не буду. Если только в виде большого исключения или при необходимости срочного вмешательства. Такое иногда случается.
По задумчивости мажордома понимаю, что он оценил предложение по достоинству.
— Лечением буду заниматься вечером через полчаса после ужина. Сами позовёте, если нужно будет. Если надо всё-таки вылечить того, кем вы недовольны по работе, тогда пусть платит. Мне. Деньги отдам вам как премию. Хорошие работники будут лечиться бесплатно.
Капитану Бруку я такого даже не думал предлагать. Дружинники должны быть здоровы всегда, а если кто-то ленится или нарушает дисциплину, то кнуту всё равно, по чьей спине гулять. И ворота всегда для таких открыты. Наружу. Дать ускоряющего пинка и сердечно распрощаться можно в любой момент.
Быстренько пролечив мелкие травмы, осматриваем казармы. Изнутри и снаружи.
— Надо снаружи утеплить.
— Да и так нормально, — отмахивается капитан.
— Вы, как командир, должны постоянно заботиться о подчинённых. И они должны это видеть.
На моё замечание реагирует удивлением. По моему поводу, не по смыслу слов.
— Вы-то откуда это знаете, Ваша милость?
— Для тебя новость, что я сын графа? Мы всё это с раннего детства впитываем, — быстро нахожу отговорку.
— По Его милости Хендрику так не скажешь… — бормочет негромко, но слышно.
— А вы намекните графу, насколько я мудрее Хендрика, он быстро его в чувство приведёт. Хотя брат уехал… тогда хоть сам отец будет знать.
Брук морщится, я пожимаю плечами:
— Он граф, ему положено всё знать.
Затем долго прикидываем, как можно утеплить казармы снаружи.
Глава 25
Амалия
Гронкс, замок Тревзен.
Неделя спустя, утро.
— Сучковатое полено демону в задницу! — так выразительно Брук провожает выбитую и с задорным звоном скачущую по брусчатке шпагу.
М-да, это не Дриз. Поначалу посчитал капитана вполне способным заменить его хоть на какое-то время. Но что-то быстро это время истаяло. Побеждаю в двух схватках из трёх. Причём без фокусов вроде смены стойки. Надо что-то делать, а то это я уже для Брука становлюсь наставником.
Взять шпагу с укороченным клинком? Не пойдёт, вся техника заточена на длину шпаги. Другое нужно.
— Капитан, среди ваших людей хоть кто-то знакомый с боем на шпагах есть?
Брук трёт лоб:
— Кроме лейтенанта Кетрига, никого. Но он давно за шпагу не брался.
— Займитесь этим, капитан. Пусть он вспомнит свои навыки. Буду работать с вами двоими.
Лейтенанта мы нашли на хоздворе. Свободные от службы ратники изготавливают теплозащитные деревянные панели. Щит с двух сторон, между ними опилки, пропитанные дёгтем. Прикидываю. До зимы одну длинную стену закроют. Больше пока не надо. Когда зимой ратники на своей шкуре почувствуют, какая стена теплее, напоминать и понукать больше не придётся. Сами всё сделают.
— Ваша милость, — подходят оба, говорит лейтенант, — это вне моих обязанностей. Я не против, если будет доплата к жалованью. Пусть не очень большая.
— А разве офицеру стражи не обязательно владеть шпагой? — приподнимаю одну бровь. Подсмотрел, как отец делает.
— Вроде ни к чему.
— Полкроны в месяц, — выдаю вердикт. — На время тренировок, примерно до лета.
— Две кроны, — Кетриг демонстрирует свои представления о не очень большой премии.
Неправильные, на мой взгляд. Жалованье у него один соверен в месяц, то есть пять крон. Восемь крон у Брука. Во время военных действий жалованье удваивается.
Сверлю его взглядом:
— Поправка. По полкроны каждому из вас. Будет несправедливо, если оставить капитана в стороне.
— Тогда по кроне каждому, — кривится лейтенант.
— Хорошо, сделаем так. Плачу вам крону, капитану полкроны, но при этом я с вас тоже начну деньги брать за лечение. Мелкие травмы за талер, за серьёзные болезни может до нескольких соверенов дойти.
Лейтенант, только что проявивший натуру сквалыги-лавочника, хмурится в задумчивости. Ну а что? Я-то не обязан их задарма лечить. Граф тоже. Это во время войны сюзерен заботится о лечении дружинников.
— А если по полкроны, то лечение будет бесплатным?
— Да. Но плачу только до момента, когда не начну у вас выигрывать в двух боях из трёх.
— А дальше?
Какой въедливый!
— Дальше будет видно.
Отказываться платить я не стал. Мне нужно, чтобы у них был мотив. И если кто-то страстно жаждет материальной выгоды, то это замечательно. Человек честно говорит о том, как его можно запрячь нужным занятием. Сам даёт в мои руки рычаг управления собой. Глупо отказываться. Денег у меня на это хватит. Сто соверенов истратить не так просто.
За повседневными хлопотами время приближается к обеду. Оборачиваемся с кастеляном на скрежет открываемых ворот.
— Кстати, Бринкен, надо петли смазать.
Кастелян качает седой головой, принимает к сведению. Седина придаёт ему чуть ли не
