Когда в животе заурчало особенно громко, кобылка под Наарроном всхрапнула.
– А, может, ну его?
Крэг вопросительно повернулся, прослушав слова адепта из-за очередной строящей глазки девицы.
– Ты ещё не устал на них пялиться? – Нааррон добавил в голос побольше равнодушия, стараясь не особо приглядываться к непозволительно высоко задранным юбкам и вываливающимся из корсетов прелестям.
– Ты не понял, заучка. Это они на меня пялятся, – голос Защитника звучал самодовольно.
– Им без разницы на кого пялиться, лишь бы кошель был полон.
– Заучка, у тебя есть деньги?
– Есть немного, а что?
– Тогда покажи мне хоть одну, которая смотрела бы на тебя?
Крэг заржал, и Нааррон устало закатил глаза.
– Может, ну его, этот постоялый двор, как-там? «Три драные кошки»? – повторил он, оставив без внимания выпад курсанта.
– «Четыре кошки», – поправил Защитник. – Ты, вообще, как в мудрецы-то загремел? У тебя ж памяти, как у курицы.
– У меня прекрасная память, просто не запоминаю информацию, которая не представляет ценности.
– Конечно! Совсем неважно, где тебя обдерут до нитки, а где можно сэкономить свои кровные.
– Материальное – ничто! – высокопарно заявил Нааррон. – Духовная пища, коя есть знания…
– Напомни завтра на рынке, чтобы я на твою долю, прикупил пару умных книжиц. Да! И не проси больше кого-нибудь подстрелить.
– Я не это имел в виду.
– Вот и не умничай, – оборвал его Крэг.
Впереди показался перекрёсток, и путники повернули направо к западным воротам, о чём свидетельствовал указатель. Дальше, мощённая шлифованным камнем, улица вела мимо обширной рыночной площади. Вдоль выстроились в ряд дома мастеровых, первые этажи которых сплошь являлись лавками. Каждая была украшена добротной, с любовью выполненной вывеской.
Нааррон загляделся, несмотря на сумерки:
– А вывески-то почище, чем в столице будут! – искренне удивился он не раз бывавший вместе с Настоятелем Агилоном в Стольном граде.
– Угу, – согласно кивнул Крэг.
Ставни домов здесь, были накрепко закрыты, и обещали распахнуться только с наступлением утра, когда оружейники, кожевники, портные, пекари и галантерейщики проснутся, наперебой зазывая в лавки покупателей. Сейчас же было тихо и обманчиво пустынно, глаза то и дело улавливали какое-то движение. За всё время им навстречу попалась только парочка сомнительного вида типов, да патруль. Но ни те, ни другие не обратили на путников внимания. Защитник внимательно всматривался во все закоулки, и как-то подобрался, словно готовясь к возможным неприятностям.
Улица закончилась у западных ворот, уже закрытых к этому времени. Почти в самом её конце возвышалось добротное, трехэтажное здание, а вывеска над входом, выполненная в виде клонящегося спелого колоса, источала лёгкое золотистое сияние.
– Сартог меня дери! Это же стоит целую прорву золотых! – восхитился Нааррон. – Такую краску изготавливают с добавлением перламутра моллюсков, которых выращивают только в Лиардинии. И как только трактирщик, пускай и зажиточный, смог себе такое позволить? Я в Стольном Граде видел подобное, но так то – столица!
– Хм, заучка, а ты, оказывается, умеешь ругаться? – брови Крэга насмешливо приподнялись. – Ну тут все снова проще, чем ты думаешь. Хозяин бесплатно или же с большой скидкой пускает на постой купцов. Те взамен могут его благодарить, как им вздумается. Уверен, что в этом краю расценки много ниже, чем у северных ворот, потому что далеко не все сюда добираются, а только те, кто знает про это заведение.
Нааррон почесал в затылке, нехотя признавая правоту сопроводителя.
Территория двора ярко освещалась десятком масляных фонарей, свет которых казался теплым и уютным. Надпись над входом гласила: «Полный колос». Открытые ставни и аппетитные запахи горячей пищи манили, не позволяя пройти мимо.
«Жареное мясо, хлеб, какая-то приправа…» – вслед за новым голодным спазмом окрестности огласил богатырский кишечный рёв. Тут уже и мерин Крэга покосился на адепта, а сам Защитник удивлённо приподнял бровь.
– Грозен же ты брат с голодухи! Вон, даже кони шарахаются! На вот – почитай, – он, с участливым видом, выудил откуда-то из кармана небольшую книжицу и протянул Нааррону. Тот ответил осуждающим взглядом и, покачав головой, мудро решил не обращать внимания на подколки.
– А, может, ну их, этих «Драных кошек»? Пахнет вкусно… Может, и хозяин не такой уж ворюга?
– Потерпи, заучка. Вот ты неженка-то! И как мне… – Крэг осекся не договорив.
Чуть в глубине на противоположной стороне улицы, выбиваясь из общего ряда, почти прижавшись к городской стене, расположилось искомое здание с забавной вывеской – два взъерошенных кота, весьма грозного вида, сплелись в клубок и драли друг друга так, что шерсть летела клочьями. Эти самые клочья были тщательно прорисованы. По углам вывески, скрестив аркой непомерно длинные хвосты, за баталией наблюдали две утончённого вида кошечки. То, что это особи женского пола было понятно по хитрым мордашкам и бантикам на шеях. Глаза представителей семейства кошачьих мягко мерцали выкрашенные той же самой, жутко дорогой, краской.
– Похоже, мы на месте.
– Ха! И почему «Четыре кошки»? Тут ведь явно два кота и две кошки? Какая в этом логика?
– Слишком много ненужных вопросов, – буркнул Защитник. – Посмотрим, есть там кто, а то как-то подозрительно тихо.
И правда, в отличие от «Полного колоса», заведение не манило ни светом из окон, ни ароматами, ни многолюдностью. Да и, вообще, само здание, если бы не вывеска, производило мрачное впечатление. Подъехав к коновязи, путешественники спешились. Крэг не торопился привязывать лошадей. Всё равно на ночь их тут не оставишь.
– Постой здесь. Я загляну внутрь, – приметив, как сразу напрягся Нааррон, тому враз стало неуютно на безлюдной улице, добавил: – Встань вот сюда, промеж лошадей. Ори, ежели чего, – и скрылся за дверью раньше, чем адепт успел ответить.
– Умеет же страху на пустом месте нагнать… – пробурчал он себе под нос, но указание выполнил с поспешностью, внезапно осознав, что посреди леса, да и на ночёвках у реки было не в пример спокойнее.
На фоне тёмно-синего неба чёрными столбами выделялись силуэты стражников на стенах. Они особо не скрывались. Кого им было бояться? Внезапно боковым зрением Нааррон уловил какое-то движение в переулке между домами. Он вздрогнул и непроизвольно прижался к тёплому боку кобылки, которая за прошедшее время из страшного зверя превратилась в друга и товарища.
«Почудилось?» – адепт был уверен, что это не игра испорченного чтением, зрения, там определённо кто-то был.
Сощурившись, Нааррон до боли всмотрелся в темноту и едва сдержал крик, когда, с угрожающим мявом, оттуда появились дерущиеся кошки. Воя и шипя, покатились единым клубком, затем распались на две отдельные особи, а затем их что-то вспугнуло, и они бросились обратно в переулок – одна за другой, согнув крюком хвосты.
На плечо легла тяжёлая рука:
– А-а-а! – не сдержался-таки будущий Хранитель.
– Чего орешь, придурок? Идём внутрь, – голос Крэга прозвучал едва слышно.
– Ты меня напугал!
– На этот раз – не специально, – усмехнулся курсант и добавил нарочито громко: – Пожалуйте, господин Нари, я прослежу, чтобы о лошадях позаботились как следует и принесу наши вещи, – он услужливо поклонился.
Адепт повернулся, в дверях стоял трактирщик.
– Приветствую, господин. Вы что-то припозднились. Мы-то тут раньше закрываемся, до нас мало кто так поздно добирается, да и конкуренты… – он развёл руками, и Нааррон отметил, какие у него широкие мозолистые ладони. – Ужинать изволите?
– Изволим, – с готовностью отозвался адепт под аккомпанемент утробных звуков из собственного нутра.
– Господин Рэн распорядился проводить вас сразу в комнату и подать ужин туда, если пожелаете, – продолжил радушный хозяин с холодным взглядом наёмника.
Застиранный фартук, натянутый поверх одежды, шёл ему так же, как кобыле рога. Нааррон непроизвольно обернулся, убеждаясь, что Крэг и правда хочет, чтобы он пошёл внутрь с этим человеком, но тот уже завернул за угол, следуя за усталым слугой. Незаметно сглотнув, будущий Хранитель Знаний двинулся за трактирщиком. Они миновали тесный, грязноватый, но забитый посетителями до отказа зал.
