способность. Я вижу эфирные схемы, понимаю, как работают механизмы Древних. Но за это приходится платить.
Он коснулся виска.
— Каждый раз, когда я использую этот дар, у меня раскалывается голова. Иногда идёт кровь. Если перестараться — можно сгореть. Архитектор, тот дух машины в Старом Городе, сказал, что мой разум ещё не готов к полным знаниям. Мне нужно искать других Хранителей, чтобы стать сильнее. Или чтобы не сдохнуть.
— Так вот почему ты чинишь то, что никто не может починить, — медленно проговорил Клык. — Не потому что ты умный, а потому что ты… особенный.
— Я умный, — усмехнулся Лекс. — На Земле я учился этому много лет. Но здесь мои знания работают по-другому. Я вижу то, чего не видят другие. Схемы, токи, соединения. Для меня эфир — как электричество, только сложнее.
— А что ещё ты можешь? — спросил Шило. — Ну, кроме того, что големов взрывать?
— Пока не много. — Лекс пожал плечами. — Глушитель магии сделал, маскировщик, отмычку для артефактов. Но это всё самоделки. Настоящие технологии Древних мне пока не подвластны. Нужны другие Архитекторы.
— Архитекторы, — повторил Эрвин. — Те, кто хранит знания Древних. Ты говорил, один из них в Старом Городе. А другие?
— Есть координаты, — Лекс похлопал по отмычке. — В разных местах континента. Под Великим Лесом, в горах на севере, может, ещё где-то. Надо искать.
— И что ты будешь делать, когда найдёшь? — спросил Клык. — Станешь богом?
— Нет. — Лекс покачал головой. — Я не хочу быть богом. Я хочу выжить сам и чтобы выжили мои друзья. Всё остальное — потом.
Клык долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на Айрин.
— А ты знала?
— Знала, — тихо ответила она. — Не всё, но знала. Он рассказал мне давно, ещё в мастерской Кор-Дума.
— И ты молчала?
— Это была его тайна, — твёрдо сказала Айрин. — Не моя.
Эрвин вдруг поднялся и, несмотря на больные колени, низко поклонился Лексу.
— Прости меня, — сказал он. — Я думал, ты просто чужак, которого Кователь привёл к нам. А ты… ты Наследник. Тот, о ком говорится в пророчестве. Ты наша надежда.
— Встаньте, — Лекс подхватил старика под руку. — Я не надежда. Я просто человек, который пытается выжить и спасти тех, кто ему дорог.
— Это и есть надежда, — ответил Эрвин, выпрямляясь. — Настоящая. Не та, что приходит с неба, а та, что рождается в грязи и крови.
Шило, сидевший всё это время молча, вдруг хлопнул себя по колену и рассмеялся.
— Ну дела! — воскликнул он. — Я, Шило, простой сталкер из Механоса, сижу у костра с принцессой и парнем из другого мира! Да если я это кому расскажу, меня ж в дурку упекут! Хотя кому расскажешь — свои же не поверят.
— А ты не рассказывай, — посоветовал Клык. — Это наша тайна.
— Да я понимаю, — отмахнулся Шило. — Просто… удивительно. Век живи, век учись — а помрёшь дураком. Бабка моя, царство ей небесное, всегда так говорила. Она бы сейчас охренела.
— Твоя бабка много чего говорила, — фыркнул Малой, но тут же спохватился: — А можно я тоже буду знать? Я никому не скажу, честное слово!
— Ты уже знаешь, — улыбнулся Лекс. — Ты здесь, с нами. Значит, тоже часть этой истории.
Малой расплылся в улыбке, которая осветила его худое лицо.
— А тот мир… — снова начал он. — Там правда нет эльфов?
— Правда.
— И дворфов?
— Тоже нет.
— А кто же тогда оружие куёт?
— Люди. — Лекс усмехнулся. — Мы сами всё куём. И дома строим, и машины делаем, и даже в космос летаем.
— В космос? — не понял Малой.
— Туда, где звёзды.
— Звёзды… — парнишка задрал голову, глядя на небо, видневшееся из входа пещеры. — Красиво, наверное.
— Красиво, — согласился Лекс. — И здесь красиво. По-своему.
Повисла тишина. Каждый думал о своём. Эрвин шевелил губами — кажется, молился. Клык смотрел в огонь, и на его суровом лице отражались языки пламени. Шило вертел в руках флягу, но не пил. Малой не сводил глаз со звёзд.
Айрин взяла Лекса за руку.
— Ты не жалеешь, что рассказал? — спросила она тихо.
— Нет. — Он пожал её пальцы. — Они заслуживают знать. Мы теперь одна команда. А в команде не должно быть секретов.
— Кроме тех, что могут убить, — добавила она.
— Кроме тех, — согласился он.
Эрвин, закончив молитву, поднял голову и заговорил:
— В Ингрии есть старая поговорка: «Кузнец своего счастья». Раньше я думал, что это просто слова. А теперь понимаю: мы все кузнецы. И Лекс, и ты, Айрин, и эти парни. Мы куём свою судьбу. И даже если молот тяжёл, мы не бросим его.
— Красиво сказано, — одобрил Шило. — Вот бы ещё выпить за это.
— Пей, — разрешил Клык. — Только не всю флягу.
— Обижаешь, командир. Я всегда делюсь.
Он сделал глоток и протянул флягу дальше по кругу. Даже Эрвин приложился — для солидности.
— За Наследника, — провозгласил Шило. — Пусть у него голова болит реже, а враги — чаще.
— За Наследника, — отозвались остальные.
Лекс улыбнулся и отхлебнул обжигающей жидкости. Она обожгла горло, но разлилась по телу приятным теплом.
Под утро, когда костёр почти догорел, Эрвин снова молился. Лекс слышал его шёпот, сидя у входа в пещеру и глядя на звёзды.
«Кователь, благодарю тебя за этот день. За то, что позволил увидеть правду. За то, что сохранил нам жизнь. За то, что привёл к нам этого чужака — Наследника, избранника Твоего. Храни принцессу Айрин, храни Лекса, храни всех, кто с нами. Дай нам сил донести эту правду до других. И прости нас, если мы не справимся».
Старик перекрестил бороду и, тяжело вздохнув, улёгся на свою лежанку.
Лекс смотрел на звёзды и думал о том, что теперь знает правду. Правду, которая может изменить всё. Или убить их всех. Но теперь он не один. Рядом с ним люди, которые знают, кто он такой, и готовы идти до конца.
Айрин подошла и села рядом.
— Не спится? — спросила она.
— Не спится. — Он обнял её. — Слишком много мыслей.
— Я тоже не могу. — Она помолчала. — Знаешь, когда я была маленькой, мечтала, что однажды узнаю, кто мы такие на самом деле. Думала, это будет что-то красивое. А оказалось… сложно.
— Правда редко бывает красивой, — ответил Лекс. — Но она есть. И мы теперь знаем.
— Что будем делать?
— Сначала выживем. Потом найдём других Хранителей. Потом… — он пожал плечами. — Потом решим.
Она прижалась к нему.
— Я рада, что ты со мной.
— Я тоже.
Звёзды мерцали над горами, холодные и равнодушные. Где-то там, в Механосе, Кор-Дум ждал вестей о сыне. Где-то там, в Старом Городе, Грым читал книги и
