Наконец Швер остановился — возле ничем не примечательного барака, над которым нависала пара цистерн. Подошел к тяжелой железной двери, постучал. Сначала три раза, затем еще два. Прошла секунда-другая, и дверь открылась.
«Ну что же, — я глубоко вдохнул, как только Швер скрылся внутри барака. — Теперь моя очередь. Главное — действовать уверенно…»
Подойдя к заветной двери, я постучал — точь-в-точь как Швер. Услышал с той стороны шаги, затем дверь скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял усатый одноглазый толстяк, от которого несло потом и перегаром.
— Тебе чего, сопляк? — хрипло осведомился он и икнул.
— Хочу принять участие в боях, — решив не тянуть, ответил я и уверенно посмотрел на толстяка. — Отец не пережил Монстролуние, я теперь с мамой и двумя сестрами…
— Без разницы мне, что там в твоей семейке! — раздраженно перебил одноглазый. — Вали отсюда! Здесь не для детей!..
Он хотел было закрыть дверь, но я не позволил. Удержал ее, влив в мышцы немного магии, — иначе бы толстяк пересилил.
— Ты это… — одноглазого мое действие удивило и разозлило, — те балуй, парень. Я ведь не посмотрю, что ты сопляк, могу и бока намять.
— Уверен? — я нахмурился, шагнул вперед и «плеснул» на толстяка немного магии — чтобы напугать. Тот нахмурился и вновь икнул, тупо глядя на меня. — А ты не думаешь, что если бы я не умел сражаться, то не пришел бы сюда?
— Ну… это…
Похоже, я немного переборщил с магией. Но это скорее к лучшему.
— Я уже бился с тварями Монстролуния. Вместе с отцом. Но сейчас его нет, и я должен кормить семью. Так что пропусти меня, я хочу заработать денег.
— Так… не положено же… парнишка, ты пойми, — растерянно забормотал толстяк. — Я бы и рад, но… Пропущу тебя, а мне голову потом отвинтят…
— Что там у вас? — послышался изнутри еще один голос.
Одноглазый посторонился, и на его месте возник другой человек. Лет сорока, с тщательно зализанными волосами и хитрым прищуром. Под прямым носом темнела тонкая полоска усов, губы застыли в легкой ухмылке.
«Этот будет поглавнее одноглазого, — сразу понял я. — И с ним разговор может получиться».
— Да тут малец этот… — начал объяснять толстяк. — Говорит, хочет в боях, значится… понимаете ли… А я ему, мол, не дорос ты еще… Нельзя пока…
— Я хочу сражаться, — твердо сказал я, глядя усатому прямо в глаза. — У меня уже есть опыт, я выходил в Монстролуние.
— Вот как… — задумчиво пробормотал тот и потер подбородок. — И что же, ты действительно бился с тварями? Не прятался по подворотням как другие хитрецы твоего возраста?
— Бился. И зарубил пятнадцать чудовищ. В основном, тощих и визгляков, — добавил я, вспомнив, что про арену рассказывали Зак и Плукс.
— Хм, впечатляет, — усатый задумчиво покивал и окинул меня проницательным взглядом. — Разумеется, если ты не врешь.
— Не вру, — я насупился и сжал кулаки. — Я умею разбираться с тварями.
— Что же, поверю. Но… Ты забываешь один важный момент. В Монстролуние ты был вооружен. Здесь же тебе придется выйти против чудовища с голыми руками. Это, знаешь ли, куда опаснее.
— Знаю. Но это уже моя забота. От вас же требуется просто пропустить меня на арену, дать сразиться с тварью, а затем заплатить пятьдесят медяков.
Усатый хитро улыбнулся. Я уже понял, что он тот еще плут.
— Ты так уверен в своем успехе? Не хочу тебя огорчать, но все же скажу… Далеко не все бойцы покидали арену в добром здравии. Многих потом приходилось… утилизировать. А ведь они куда старше тебя, сильнее и опытнее…
— Плевать. Дайте мне монстра, и я его одолею. А потом заберу свою награду.
— Ну, я даже не знаю, что с тобой делать, — плут покачал головой, хотя было видно, что он уже все решил. — Ты меня очень озадачил, юноша.
Я в ответ усмехнулся.
— У вас ведь есть зрители, верно? И наверняка кто-нибудь делает ставки. Многие будут уверены в том, что мне не выстоять против твари. И когда я докажу обратное, вы можете неплохо заработать. Да и сам факт, что мальчишка голыми руками одолел тощего или визгляка… Людям будет интересно, а я собираюсь биться на вашей арене регулярно.
Пару секунд усатый молчал. Затем высунулся наружу и некоторое время оглядывал улицу.
— Ты пришел один? — спросил он.
— Разумеется, да, — поняв, что выиграл, ответил я.
— Ты сказал кому-нибудь, куда идешь?
— Разумеется, нет.
— Ну что же, мальчик, — усатый посмотрел на меня и улыбнулся, — ты умеешь быть убедительным. Однако если в самый ответственный момент поймешь, что переоценил свои силы… Обратного пути не будет, и обижаться тебе следует лишь на самого себя. Усек?
— Усек, — готовый войти, отозвался я.
— Вот и чудненько. Фаго…
— Да, господин Кламп, — послышался голос одноглазого толстяка.
— Сходи к трибунам, сделай объявление. Скажи, что сегодня у нас… — усатый на секунду задумался, — эксклюзивный поединок. Маленький мститель против твари, которая перегрызла глотку его отцу в минувшее Монстролуние.
С этими словами господин Кламп посмотрел на меня. Я старался выглядеть спокойно, хотя внутри бушевал гнев.
«Ну ты и тварь…» — звенело в голове.
Ну а ты, — усатый улыбнулся, — заходи. Добро пожаловать на Малое Монстролуние!..
Глава 34
За дверью оказался коридор. Длинный, темный и душный, со множеством деревянных дверей.
— Идем за мной, юноша, — Кламп сверкнул зубами в хищной улыбке, развернулся и повел меня вглубь здания. — До начала еще сорок минут, так что мы с одним из моих помощников проведем для тебя… гм… экскурсию.
Коридор окончился лестницей вниз, и мы стали спускаться. Остановились у еще одной массивной металлической двери. Кламп достал из куртки ключ, открыл замок.
— Добро пожаловать в святая святых нашей… гм… организации, — объявил он, с улыбкой оборачиваясь ко мне. — Сейчас ты увидишь, где живут наши бойцы. Условия, конечно, не очень… гм… презентабельные, но они не жалуются. Возможно, — Кламп хохотнул, — потому что не умеют разговаривать. А их рычание, хрипение и визги никто вокруг не понимает.
— Имеете в виду тварей? — спросил я очевидное. Просто чтобы не молчать: все-таки внутренности отчаянно сжимались от напряжения. Я ввязался в очень опасную авантюру, где любая мелочь может помешать мне достичь успеха. А то и стоить жизни.
— А ты догадлив… Как тебя, кстати, по имени?
— Арт.
— Да, Арт, у нас тут целый зверинец. Очень… гм… экзотический. Причем мы регулярно выпускаем наших… гм… питомцев и позволяем им делать то, ради чего они и созданы.
— То есть убивать? — мрачно уточнил я.
Кламп на это развел руками и обернулся ко мне, изобразив слегка виноватую улыбку.
— Такова их природа, Арти. И мы не имеем права винить наших питомцев за это.
— Кто вообще додумался до такого? Отлавливать тварей Монстролуния и выпускать против людей?
— Пусть это останется секретом, Арти. Честно говоря, — Кламп прищурился, — ты задаешь слишком много вопросов. Надеюсь, сражаешься ты так же бодро, поскольку… Если ты действительно сможешь одолеть своего противника, то это будет… гм… феноменально. Ты вполне можешь стать нашей новой знаменитостью, сместив кое-кого с пьедестала.
Я хотел было спросить, не имеет ли он в виду Швера, но вовремя прикусил язык. Вопросов и впрямь задано немало, Клампу это не особенно нравится, так что не буду рисковать. Поэтому я лишь задумчиво пробормотал:
— Главное — заплатите, а с тварью я как-нибудь разберусь. И пьедестал этот ваш завоюю…
— Похвальная самоуверенность, мне нравится, — Кламп снова хохотнул и наконец открыл дверь.
В нос сразу ударил тяжелый запах. Пот, нечистоты, гниение… Но это лишь полбеды: куда более неуютно мне стало от звуков. В открывшемся помещении беспрестанно кто-то сопел, хрипел, шипел. Изредка доносились визги — очень знакомые: так в Монстролуние верещали гремлины. Впрочем, за звуки их здесь и прозвали визгляками. А тощими именовали серых тварей с треугольными пастями. Самые первые чудовища, появляющиеся в ночь Монстролуния, и самые легкие противники… Их действительно вполне возможно отловить и упрятать в подвал до поры до времени. А вот с тварью вроде рукоглава такое уже не пройдет: монстр без труда разнесет здесь все, а людей превратит в кровавые куски.
