— Отлично, Арт, — сказал Фаро, поравнявшись со мной. Усмехнулся и добавил: — Я бы даже сказал, это было красиво.
Следующий час мы летали над скалами. За это время я умертвил еще двоих рукоглавов и одного клешняка. Тот оказался куда крепче, чем я ожидал: чтобы убить тварь, пришлось использовать два взрывающихся сгустка пламени. Тем не менее экипаж «летающего корабля» моя победа очень впечатлила, и настороженность во взглядах Курта, Хага, Дальфа и даже Гасто постепенно превращалась в уважение. Фаро же каждый мой успех встречал с горящими глазами. Наверняка представлял, что точно так же расправляется с чудовищами.
Тучи наконец будто бы ожили и поползли в сторону Прибрежного Полиса.
— Сворачиваемся, — распорядился капитан Фаро, глядя на небо. — Территорию мы зачистили немаленькую, так что никакой угрозы для западного рудника больше нет. Можем лететь назад.
Вскоре Курт развернул дирижабль, и мы двинулись в обратный путь.
— Смотрите-ка, — подал голос Хаг, указывая на ближайшую скалу.
Почти на ее вершине за большими валунами, поросшими серо-зеленым лишайником, затаился еще один клешняк. Увидев нас, он оскалился и угрожающе зарычал. Поднялся, вытянул раскрытые клешни.
— Ну что, Арт, — обратился ко мне Фаро. — Для тебя опять есть работенка. Справишься?
— Разумеется, — ответил я, переходя к противоположному борту гондолы, чтобы лучше видеть цель. В этот момент все и произошло…
Рядом с клешняком возник еще один — выбрался из-за все тех же валунов. В клешнях у монстра была зажата большая каменная глыба. Яростно взревев, он швырнул снаряд прямо в дирижабль.
Глава 14
Удар оказался страшен: нас развернуло практически на девяносто градусов и знатно накренило. Но куда хуже было другое — пущенный клешняком камень угодил прямо в мотор, рельефный металлический короб со множеством трубок и шлангов, соединенный с трехлопастным винтом.
Дирижабль тут же затрясло. Рокот двигателя стал прерывистым, все вокруг потонуло в черном дыму.
— Твою мать! — рявкнул сидевший неподалеку Гасто.
Со скалы, словно в ответ, донесся рев клешняков. В этот момент я и почувствовал: «летающий корабль» начал терять высоту.
«Так…» — я сосредоточился и первым делом накрыл себя и остальных «Защитным Коконом».
Мгновением позже мотор дирижабля вспыхнул и взорвался.
Мир словно перевернулся с ног на голову. Потонул в нестерпимом жаре огня. Меня швырнуло на что-то твердое. Со всех сторон слышалась ругань экипажа.
Удар, от которого застонал металл гондолы. И сразу за ним — дикая трясучка. Похоже, дирижабль налетел на скалу, а теперь его тащило вниз по склону. Хорошо еще, что тот был довольно пологим.
Вцепившись в… понятия не имею, во что именно, я повернулся к охваченному огнем двигателю. Вытянул руку, сосредоточился и «приказал» пламени «влиться» в мою ладонь. Нестерпимая боль и мигом ослабевший жар вокруг дали понять: все получилось.
Однако я опоздал, поскольку огонь успел перекинуться на аэростат. И теперь вовсю пировал, пожирая оболочку из плотной ткани. Вздохнув и стиснув зубы, я вновь использовал «Поглощение Пламени».
На сей раз боль заставила взвыть. При помощи магии я немного приглушил ее, а затем «Воздушной Волной» очистил пространство гондолы от черного удушливого дыма.
Почти тут же дирижабль замер — путь ему преградили сосны, растущие у подножия скалы.
Вскочив, я встретился взглядом с почерневшим от гари Дальфом. На лбу у него вздувалась огромная лиловая шишка, нижняя часть лица была залита кровью из носа.
— Цел? — хрипло спросил гарпунщик, скользнув по мне безумным взглядом.
— Да, — кивнул я. — Надо вытащить остальных.
К счастью, все кроме Фаро были в сознании и покинули уничтоженный дирижабль самостоятельно. А вот капитан «Хищницы»…
Его пришлось вытаскивать. Предельно аккуратно, поскольку перед тем, как взяться за его ноги, я провел диагностику и обнаружил немало серьезных повреждений. Сотрясение мозга, перелом бедренной кости, четырех ребер, ушиб грудины, глубокое рассечение на голове, множество мелких ушибов. При этом Ореол Фаро мерцал и понемногу истощался, медленно, но верно приводя хозяина в порядок. Плюс исцеляющее магическое поле Аве-Ллара также взялось за дело.
«Это хорошо, — сказал я себе, медленно пятясь, когда мы с Дальфом решились-таки вытащить капитана «Хищницы» из гондолы. — Однако и мне есть над чем потрудиться».
Мы аккуратно положили Фаро на светло-серую скальную породу рядом с «затормозившими» дирижабль соснами. Курт и Хаг смотрели на капитана «Хищницы» со страхом. Гасто пытался изобразить что-то вроде озабоченности, но получалось крайне плохо. Я видел, что тот рад наблюдать Фаро в таком состоянии. И обрадовался бы еще больше, если бы тот умер.
«Почему? — задался я вопросом. — Определенно, между Фаро и Гасто что-то произошло. Нужно узнать, что именно».
Но это потом. Сейчас мне предстояла куда более важная задача — привести капитана «Хищницы» в относительный порядок.
С этой мыслью я и склонился над Фаро, вливая в его искалеченный организм одну порцию магии за другой.
Сначала воздействовать на мозг — это самое главное. Теперь спазмировать мышцы вокруг сломанных костей. «Закрыть» рану на голове. Наполнить Ореол капитана «Хищницы» до предела и «приказать» ему опустошаться, направляя всю энергию на излечение…
На все ушло не меньше получаса.
«Настоящая магическая операция получилась», — поняв, что опасность миновала, я позволил себе усмехнуться.
Курт и Дальф, увидев это, присели рядом со мной.
— Как он, Арт? — осторожно спросил лысый старик.
— Все будет в порядке. Я немного подлечил капитана, — ответил я, «дотягиваясь» до ядра Аве-Ллара. Все-таки последние тридцать с лишним минут практически опустошили мою вторую ауру. — Но следующие несколько часов Фаро будет без сознания. Как я понимаю, — взглянул на то, что осталось от дирижабля: помятая гондола, обгорелый, растерявший большую часть воздуха аэростат, — обратный путь нам предстоит проделать пешком?
— Правильно понимаешь, — кивнул Курт, темнея лицом, отчего стал казаться еще старше.
— Тогда нам придется сделать носилки. Фаро несколько часов будет без сознания. Оставаться здесь нельзя, — я поглядел вверх. Тучи приближались, приветствуя нас лиловыми проблесками молний. — Нужно найти укрытие и перенести капитана туда.
— А что если использовать вот это? — Дальф указал на аэростат. — Ткани «воздушного пузыря» и на носилки хватит, и от дождя она нас укроет. Она… это… почти водонепромокаемая.
«Непроницаемая…» — мысленно поправил я и кивнул.
— Вот и славно, — Курт поднялся, посмотрел на Хага и Гасто. — Давайте, ребятки, хватайте мечи, и за работу. Разрежем часть «воздушного пузыря»…
— Да пошли вы… — скривившись, прошипел Гасто. Он отошел на пару шагов, оглядывая всех с нескрываемой злобой. — Мы все вляпались в кучу клешнякового дерьма вот из-за этого, — кивок в мою сторону, — и вы продолжаете его слушать.
— Из-за меня? — удивленно переспросил я. Затем добавил в голос холода: — И в чем же моя вина, позволь узнать?
— Если бы не ты со своей хреновой магией, мы бы не подошли к клешнякам так близко. Действовали бы по старинке и расстреляли тварей издалека. И тогда тот ублюдок бы не дошвырнул до нас свою чертову глыбу.
— Брось, Гасто, — впервые подал голос Хаг. — Ты сам видел, что Арт умеет…
— Да плевать, что он умеет! — рявкнул Гасто. Некрасивое криворотое лицо покраснело от гнева. — Мы сотни лет справлялись без этих умеющих колдовать говнюков! Справились бы и сейчас! Ты ведь знаешь, — он шагнул ко мне, — почему мы здесь не любим таких уродов, как ты?! Потому что они сбежали, когда та тварь в небе начала пробуждаться! Трусливые скоты просто бросили нас и свой родной мир! И у меня, — еще шаг в мою сторону, — нет никакой уверенности, что ты не такой, как те ублюдки!..
— Прекрати, Гасто, — строго произнес Курт. — Не нашел лучшего времени, чтобы пособачиться, да? Если бы не Арт, мы бы там поджарились, — он кивнул на останки дирижабля, потом повернулся ко мне. — Ты ведь магию применил, да? Чтобы мы уцелели…
