— Ты что это задумал, Арт? — с тревогой спросил старик.
— Ничего особенного, — я улыбнулся. — Просто хочу, чтобы Гасто поменьше трепался, — затем, посмотрев на Фаро, свел брови и добавил уже тише: — И, возможно, стал хоть немного добрее.
Не дожидаясь ответа, подошел к Гасто, заставил повернуться ко мне. Встретившись со мной взглядом, тот оскалился и прошипел:
— Твои фокусы, ублюдок?.. Предупреждаю сразу: не надо со мной шутить!.. Мне плевать на всю твою гребанную магию!.. Я убью тебя и голыми руками!..
— Извини, Гасто, но с последним придется повременить, — как можно дружелюбнее сказал я. — Просто потому, что уже через пять минут ты не будешь помнить, кто я такой.
— Мразь!.. — прорычал Гасто и упал на колени, когда я «попросил» его это сделать. — Не трогай меня, сука!.. Я тебя…
Не обращая внимания на угрозы, я подошел к нему вплотную и сдавил ладонями виски. Сосредоточился и погрузился в разум Гасто.
Да, там действительно было немало грязи. Безумное желание отомстить, обидеть, унизить… Страх… Злость… Презрение… Каждое воспоминание было отмечено каким-нибудь из этих чувств.
— И как ты только живешь со всем этим грузом, который сам и создал?.. — пробормотал я, глядя на Гасто с тенью сочувствия. — Я бы так не смог…
Впрочем, все люди разные, об этом я помнил всегда. А потому, не тратя времени на лишние раздумья, взялся за дело.
Воспоминания о вчерашних и сегодняшних приключениях плавали на самой поверхности разума Гасто. Поэтому стереть их не составило труда. Можно было заканчивать, однако я, не отнимая рук от головы парня, посмотрел на капитана «Хищницы». Мне было что ему предложить…
— Что-то не так? — Фаро посмотрел на меня с тревогой. — Учти: я согласился только потому, что доверяю тебе. И если ты по неосторожности, глупости или из-за неумения поджаришь Гасто мозги…
— Не беспокойтесь, капитан Фаро, все в порядке. Я в общем-то уже сделал все, что нужно, однако есть кое-что… Как вы смотрите на то, чтобы избавить Гасто еще от одного воспоминания? О той самой ночи, когда погибла Кара?
Капитана «Хищницы» мой вопрос заставил помрачнеть и вместе с тем явно озадачил. Некоторое время он молчал, переводя взгляд с меня на Гасто и обратно. Затем пробормотал:
— Честно говоря, я не знаю, Арт…
— Подумайте: если Гасто ничего не будет помнить, то и ненавидеть вас перестанет.
— Это да, но… Он вообще не будет помнить Кару?
— Будет. И будет знать, что она погибла в ночь Монстролуния. Но без подробностей.
— И ты считаешь, что это как-то поможет Гасто? — Фаро нахмурился и покачал головой.
— Вряд ли. Он сам по себе такой человек, что не может без гнева, ненависти и других злых чувств. Уж такова его натура. Однако если вы разрешите, он не будет хотя бы ненавидеть вас и винить в смерти сестры.
Нерешительность капитана «Хищницы» почему-то меня совершенно не удивила. Однако было бы лучше, если бы я заранее предусмотрел этот момент и «стер» воспоминание Гасто о гибели Кары без ведома Фаро. Но теперь уже поздно, и мне остается только пытаться убедить его. А если не получится — что же, пусть будет так.
— Знаешь, Арт, — задумчиво начал капитан «Хищницы», — к ненависти Гасто я уже привык. А что касается Кары… Я бы не хотел, чтобы чьи-либо воспоминания о ней были стерты или искажены. Это оскорбит память о моей сестре.
— Значит, нет? — спросил я, глядя Фаро в глаза.
— Значит, нет, — тихо, но твердо ответил он.
Хорошо… Выбор капитану «Хищницы» пришлось сделать явно не легкий. Но достойный, пускай даже не совсем логичный. И градус моего уважения к этому человеку заметно повысился.
— Хорошо, капитан Фаро, — сказал я и посмотрел на Гасто. Тот все еще стоял на коленях, глядя в никуда и не моргая. — Пусть будет по-вашему. Тогда сейчас я погружу его в сон — недолгий, минут на пять. У нас будет время уйти, так что, когда Гасто проснется, то просто отправится домой.
— Действуй, — кивнул капитан «Хищницы».
Спустя пару минут, оставив Гасто в подворотне, мы вновь двигались по улицам Прибрежного Полиса. Так прошло примерно полчаса. Затем капитан Фаро остановился у массивного здания, свободного от всевозможных пристроек, и повернулся ко мне.
— Нам сейчас предстоит сделать доклад. Учитывая все случившееся, времени это займет немало. Так что тебе придется подождать здесь. Разумеется, если ты не знаешь дорогу к рыбной фабрике. Что маловероятно, поскольку путь неблизкий, а ты, судя по всему, ни разу не был в этой части Прибрежного Полиса.
— Дорогу я действительно не знаю, но… — я нерешительно посмотрел на капитана «Хищницы», — это не проблема, если вы позволите воспользоваться вашей памятью. Я могу… гм… прочитать маршрут в вашей голове, полностью его запомнить…
— Что ж, Арт, давай так и сделаем, — Фаро мое предложение явно понравилось. — Учитывая все, через что тебе пришлось пройти вчера и сегодня, я хочу, чтобы ты как следует отдохнул. А терять здесь, у дверей, два-три часа, просто дожидаясь меня… — он покачал головой. — К тому же, завтра нам предстоит очень серьезный разговор, Арт. Ты не просто оправдал мои ожидания, твоя сила действительно впечатляет. И у меня появились кое-какие соображения, но их нужно обсуждать. А делать это лучше на свежую голову, согласен?
— Более чем, — я кивнул. — Тогда, раз вы не против, поделитесь со мной знанием, как дойти отсюда до рыбной фабрики.
На все ушло не больше минуты. Я прикоснулся ладонью ко лбу Фаро и «впитал» необходимые сведения. Затем, когда капитан «Хищницы», Курт, Дальф и Хаг зашли внутрь здания, отправился в путь.
Дорога до рыбной фабрики заняла не меньше трех часов. Впрочем, меня такая долгая прогулка только обрадовала: еще дома я любил размышлять на ходу. А сейчас тем для обдумывания было предостаточно.
В первую очередь я не мог не отметить правоту капитана Фаро. Я действительно показал себя превосходно. Особенно если учесть, что на борт дирижабля я забирался, полностью уверенный: мне предстоит лишь немного пострелять в тварей магией. С высоты, находясь в полной безопасности. В итоге наш рейд превратился в настоящее испытание. Все, через что мне пришлось пройти, заставило бы попотеть и взрослого опытного мага. А я все-таки еще ученик, но выдержал все проверки на прочность с честью. Впору было немного погордиться самим собой, но… Кое-что мешало.
Я прекрасно помнил ту лавину чужеродной ярости, что захлестнула меня на подходе к Рыжим Норам. Когда маг чувствует врага вот так, спонтанно, без собственного желания, это не очень хорошо. Особенно если учесть, что немногим ранее он проводил весьма опасный эксперимент, в ходе которого на полном серьезе рисковал потерять самого себя. И если оба этих события взаимосвязаны, в чем я практически не сомневался, то у меня могут быть очень большие проблемы. Впрочем, об этом я уже говорил.
Мысли о том, что я вляпался в большую кучу дерьма, которое способно не только заставить меня брезгливо сморщиться, но и… погубить в прямом смысле, преследовали всю дорогу. Тревога усиливалась, и под конец пути единственным моим желанием было как можно скорее добраться до барака, усесться в комнате и тщательно обследовать самого себя.
«Зря я вообще это затеял, — я покачал головой, когда перед глазами возник «окольцованный» печатью клешняк. — Сто раз ведь обещал себе, что буду осторожен. И вот… Сам себе создал проблемы».
Наконец я оказался на берегу. К тому времени стемнело уже окончательно, и ночное море выглядело угрожающе. Черное, бескрайнее, словно дышащее, оно вдруг представилось мне той самой силой, из ловушки которой я чудом сбежал несколько часов назад. Поняв, что думаю обо всяких глупостях, покачал головой, нырнул в барак и дошел до нашей с Мердлом и Ларсом комнаты.
Плешивый толстяк и лупоглазый парень играли в кости. Увидев меня, оба встали и принялись засыпать вопросами, но я, использовав для дополнительного внушения немного магии, велел рыбакам дождаться Фаро. После чего уселся на полу, закрыл глаза и приготовился обследовать самого себя.
